Погоня за судьбой
Шрифт:
Глава XV. Заборы
… Свежий холмик оранжевой земли возвышался среди жухлого пырея, а рядом, опёршись на лопату, стоял Василий и дымил сигаретой. При виде меня он махнул рукой, я ответила взаимностью, но направилась не к нему, а прямиком в корабль – на доклад к капитану. Позади меня загудели антигравы, и взятый внаём глайдер воспарил в небо и принял курс в сторону трассы, чтобы раствориться в знойном ленивом мареве Ла Кахеты.
«Фидес» выброшенной на берег нерпой лениво развалился на пустыре, готовясь к отлёту. Экипаж занимался своими делами – бортинженеры
Поднявшись по лестнице, я миновала короткий, ярко освещённый коридор и вошла в капитанскую рубку.
— Ну, чем порадуешь? — спросила капитан Юмашева, стоя посреди мостика и скрестив руки на груди.
— Альберт Отеро ничего не скажет, — ответила я. — Более того, он планирует переворот и в ближайшие часы собирается взорвать гиперпространственные врата.
— Этого не может быть. — Похоже, Диана мне не поверила.
В тщетных поисках улыбки она разглядывала моё лицо. Она ждала, что я признаюсь в неудачной шутке, но этого не произошло. Глаза её постепенно округлялись, и наконец она воскликнула:
— Да он с ума сошёл! Будет такой выброс энергии, что Пирос попросту сдует с орбиты!
— Он не отступится. — Я меланхолично пожала плечами. — Этот человек настолько амбициозен, что сделает это только для того, чтобы войти в историю, как первый человек, взорвавший Врата… Он сказал, что взлёт будет с Арденума. Может, попробуем перехватить бомбардировщики? А потом убьём Альберта. Разнесём офис вместе с ним…
— Не нужно бредовых идей, их и без тебя хватает. Я не собираюсь развязывать войну, — раздражённо отмахнулась Юмашева, расхаживая туда-сюда по рубке. — Делать, делать… Что делать? Для начала – подключать руководство.
Оказавшись у интеркома, она набрала на сенсорной панели какой-то длинный код. Через полминуты на экране возникло благородное морщинистое лицо с резкими чертами. Седые гусарские усы прикрывали впавшие щёки. Подобранный в тон шикарным брылям светло-серый китель со смесью незнакомых знаков отличия, плашек за выслугу лет в Космофлоте и звёзд высшего офицерского состава подсознательно вызывал уважение.
— Дегтярёв на линии, — сказало лицо.
Вытянувшись по стойке смирно, Диана отрапортовала:
— Командир «Фидеса» Диана Юмашева со срочным донесением.
— Оставьте формальности, — отмахнулся Дегтярёв. — Слушаю вас, капитан.
— Есть информация… Из первых рук. На врата в системе Мю Льва готовится вооружённая атака.
— Значит, разведданные подтверждаются. — Пожилой мужчина задумчиво скосил взгляд. — «Фуэрца дель Камбио» идёт ва-банк?
— Местное правительство наметило восстание с целью отделения от Конфедерации.
— Всё по новой… — Закатив глаза, Дегтярёв устало поднёс морщинистую руку к лицу. — Как же меня утомляют эти взрослые дети… Ладно, Юмашева, ожидайте. Мы посовещаемся, и я вернусь с ответом.
— Есть!
Монитор потух, коммуникатор пискнул и отключился. Кто это был? Что за взрослые дети, которые так утомили
Дегтярёва? И что за форма на нём была? Не припоминаю такой фасон и расцветку у флотских. Сухопутный? Нет, скорее всего, военный дипломат. Профессия крайне редкая, поскольку Департамент обороны не договаривается – он управляет. Старший офицер и по совместительству не выброшенный в запас военный дипломат – это огромная редкость. Такой человек был на вес золота.— Кто это был? — спросила я.
— Атташе при внешнем флоте Конфедерации, а по совместительству адмирал второй эскадры Росса Леонид Дегтярёв.
— Вот так просто – адмирал эскадры Росса? Он что, где-то неподалёку?
— С тех пор, как вы с конвоем отправились в пустыню, он ближе, чем ты можешь представить. — Диана потёрла усталые глаза и повернулась ко мне. — Сейчас даже мастодонты работают в поле.
— Канал связи, я надеюсь, защищённый? — поинтересовалась я. — Будет обидно, если сейчас сюда нагрянет спецназ Конфедерации…
Со стороны коридора раздался звонкий металлический грохот. Пропустив мимо ушей мой комментарий, Юмашева стремглав выскочила из помещения и стала спускаться вниз по лестнице, в грузовой отсек, а я последовала за ней. Посреди ангара двое техников чесали затылки рядом с каким-то прямоугольным агрегатом, лежащим на металлическом полу. Юмашева с порога закричала на них, словно на нашкодивших детей:
— Вы что, кретины, уронили топливный блок?! Хотите, чтобы мы все тут взлетели на воздух?!
— Да он пустой, капитан… Хотели отложить в сторонку, чтобы потом сдать на перегрузку…
— Если от него откололся кусок – никакой перегрузки не будет! — Юмашева осматривала устройство со всех сторон. — И вашей зарплаты на несколько лет вперёд тоже не будет!
Техники принялись робко оправдываться, а я воспользовалась ситуацией и прошмыгнула мимо них к выходу из отсека. Спустившись по рампе на твёрдую землю, я направилась к верхушке возвышенности, с которой доносились негромкие деревянные постукивания.
Сидя на камне, Василий мастерил простенький деревянный крест из двух поперечных досок.
— Упахался я тут вконец. — Он вытер лоб тыльной стороной ладони и оценивающе оглядел аккуратный холмик. — Но вроде ничего, по-человечески получилось. Вынимать я его не стал, прямо в этом ящике и уложил.
— Спасибо тебе, Вася, — сказала я. — Ты настоящий друг. Сама бы я не смогла, наверное.
— Да было б за что… — отмахнулся он. — Хоронить друзей – такое себе занятие. Плавали – знаем…
— Я тут закончу, а ты иди – отдыхай. Думаю, отлёт уже не за горами.
— Ага, давай. Попрощайся с ним от меня.
Василий прислонил крест к камню, сунул мне в руки мультитул и направился вниз, к кораблю.
Я стояла возле свежей могилы, и последние слова Рамона крутились в моей голове:
«Я очень рад, что ты пришла, мамочка… Мне очень больно… Я хочу спать, но не могу…»
Теперь ты спишь, мой старый друг, а я всё ещё здесь. Меня съедало чувство вины – почему-то казалось, что я не сделала всего, что было в моих силах. Я пустилась в авантюру, которая унесла жизни стольких людей. Могла ли я спасти Рамона, или он был обречён ещё до того, как я узнала о делишках Альберта?