Погасить Черное Пламя
Шрифт:
Но была и еще одна причина.
У эльфа было достаточно времени, чтобы во всех подробностях разглядеть их наряды. На планке рубахи чернявого Лайтонд насчитал восемь пуговиц. В Мандре пуговицы были дороги, и их мог себе позволить не каждый. Тем более, зачем идти в такой рубахе в лес, где крохотный кружочек может запросто потеряться? Штаны обоих людей были из плотного, но достаточно мягкого материала. Ткань была покрашена – у одного в нежно-голубой, вылинявший на солнце цвет, у другого зелено-серыми пятнами, подобно плащу боевых ведьм. Судя по всему, в их селении краска была намного дешевле, чем в Мандре. Но это все
Лайтонд, впервые увидев застежку в действии, сразу подумал о том, что народ, умеющий так обращаться с металлами, скорее всего простер свои умения не только в область одежды, но и оружия тоже. Эльфу доводилось беседовать с гномом, который теперь был владельцем банка, но прежде был известным рудознатцем и кузнецом. Именно он установил в рукоятке меча Лайтонда механизм, аналогичный пушкам, но гораздо меньший по размерам. Как-то эльф спросил его, что мешает гномам наделать ручных пушек, если уж они могут засунуть их подобие даже в рукоятку меча. Тот пустился в длинные технические рассуждения, из которых Лайтонд уяснил только одно – проблема была в металле. Требовалось нечто совсем иное, новое в обработке и производстве железа, чтобы ручные пушки стали возможны – в больших количествах, а не как опасные и редкие игрушки.
А этим людям или по крайней мере кузнецам их народа эти секреты были уже известны.
Оказаться в пределах досягаемости ручных пушек, если они были у этих двоих, эльфу совсем не хотелось.
Однако сейчас пришло время сделать это, ибо разговор у костра шел о нем.
– Говорю тебе, Ваня, кто-то идет за нами, – произнес светловолосый.
Лайтонд уже знал, что его зовут Сережей. Он лежал у костра и покусывал прутик. Его собеседник, мужчина с истинно мандреченским именем, мешал варево в походном котелке длинной ложкой. Ваня не торопился с ответом. Он почерпнул, подул, попробовал еду. Сморщился и сплюнул.
– Как мне надоело лягушек жрать, – сказал Ваня. – Да и соль кончилась…. Ну кто может идти за нами?
Сережа пожал плечами.
– Какой-нибудь любопытный и не очень голодный зверь, – сказал он. – И очень умный. Он ни разу не показался, хотя в кустах навалено было, я замечал.
Эльф с трудом удержался, чтобы не засмеяться. Человек был прав. Лайтонд не ожидал от него такой наблюдательности.
– Ну, хорошо, – сказал Ваня. – И что ты предлагаешь сделать? Подманить его?
– Знать бы, чем, – раздумчиво отвечал компаньон. – Может, он что-то вроде собаки – недаром же он следует за нами. Охранял бы нас по ночам…
– Самим жрать нечего, – буркнул Ваня и в подтверждение своих слов кивнул на котелок.
Тот был наполнен жидким варевом меньше, чем наполовину.
– Да нет, горячее он не будет… – начал было Сережа, но Лайтонд перебил его.
– Я и поделиться могу, – сказал он громко.
Люди вскочили. Ваня чуть не опрокинул котелок. Эльф видел, как рука Сережи потянулась к нагрудному карману жилетки («Ага», подумал Лайтонд). Но что бы ни лежало там, вытаскивать это человек не спешил. В руках Вани уже был топор, закатные блики играли на лезвии.
– Покажись,
каков ты есть, – хрипло сказал Сережа.Эльф вздохнул и поднялся на ноги. Теперь люди видели его голову над жасминовым кустом.
– Так ты человек! – обрадовался Сережа. – Я-то думал, мутант какой…
Все же, они удивились меньше, чем он опасался. Люди слишком устали и слишком долго шли по земле, полной опасных чудес, чтобы удивиться по-настоящему. Пропустив непонятное слово мимо ушей, Лайтонд медленно вышел на поляну. Ваня с присвистом выдохнул – эльф понял, что мужчина увидел меч гостя.
– Проходи, присаживайся, – сказал Сережа.
Лайтонд неторопливо подошел к костру, присел на траву. Развязав мешок, он достал небольшой кусок копченого мяса, протянул Ване. Тот не выдержал его взгляда, хотя эльф смотрел на него снизу вверх, и отвел глаза.
– Спасибо, – сказал Ваня и взял мясо.
– Как тебя зовут? – спросил Сергей.
Эльф чуть помедлил.
– Шенвэль, – ответил он.
Таково было имя, которое дала ему мать. Лайтонд пользовался им нечасто из-за того, что на языке эльфов это сочетание звуков звучало редкостной похабщиной.
– Женя, значит, по-нашему, – сказал светловолосый. – Меня зовут Сережа, а это Ванек. Что ж, давайте поедим. А потом и поговорим.
Лайтонд отметил про себя, что мандреченская формула гостеприимства осталась неизменной на протяжении веков. Ужинали в молчании. Ваня опасливо косился на гостя. Сережа поглядывал на него с любопытством.
– Спасибо, мясо очень вкусное, – сказал Ваня, когда миски опустели. – На жабу что-то не похоже…
– Оно принадлежало тем, кто раньше носил эту шкуру, – ответил Лайтонд, указывая на свой плащ.
Ваня задумчиво посмотрел на полосатую шкуру, затем снова перевел взгляд на меч.
– Ты, я думаю, из Заповедника, из русского сектора – ты ведь понимаешь нас, – предположил Сережа. – Как же тебя сюда занесло, Женя? Или у вас там жизнь еще хуже, чем у нас?
– Моя страна называется Фейре, и там говорят на другом языке. А ваш язык похож на тот, на котором говорила моя мать, – ответил Лайтонд. – Я ищу Змея Горыныча.
– Понятно, – сказал Сережа.
– Мы тоже, – мрачно ответил Ваня.
– Видать, судьба нам такая выпала, идти на дракона вместе, – заметил Сережа. – Он ваши земли тоже разоряет? Как в сказке и положено?
Лайтонд неопределенно кивнул.
– А откуда вы? – спросил эльф.
Сережа смущенно хмыкнул.
– Имена нужны, чтобы отличать города меж собой. А мы думали, что мы одни остались, – ответил он. – Так что теперь у нашего города имени нет. Просто Город, и все. Как он раньше звался, я и не знаю.
– Понимаю, – кивнул Лайтонд. – Что же сделал Змей в вашем Городе? Принцессу украл?
Взгляд Сережи застыл, а Ваня ответил:
– Нет у нас принцесс. А если б кто дочку мэра украл, никто бы и не заметил… Реактор разгромил, сволочь!
– Сволочь я понял, остальное нет, – признался эльф.
– Реактор, он поле вырабатывал, – ответил Ваня. – Наш город, и область вокруг него энергетическое поле закрывало. Ни радиацию не пропускало, ни серые смерчи, ни выродков всяких. И мы выжили потому, а так бы давно были… вроде этих крыс. Смутировали бы. А он прилетел, гадюка, и разнес все к едрене фене. Подохнем теперь, как пить дать. Но и ему летать недолго осталось…