Чтение онлайн

АННА(в смятении). Александр Сергеич, скажите, что вы пошутили!

ПУШКИН. Увы, Анна Петровна, это истинная правда. И уже послезавтра корабль умчит меня навстречу свободе — и неизвестности!

АННА. Конечно, я не вправе вас отговаривать, но достаточно ли вы обдумали этот шаг? Сможете ли вы творить на чужбине столь же плодотворно и вдохновенно, как на родине? И еще, подумайте, Александр Сергеевич — вам все пути назад будут закрыты!

ПУШКИН. Анна Петровна, неужто вы полагаете, что я тысячу раз не задавал сам себе этих вопросов?

АННА. И каковы же были ответы?

ПУШКИН(не

АННА. Еще не поздно вернуться.

ПУШКИН. Не люблю возвращаться — дурная примета.

АННА(с улыбкой). Да, Александр Сергеич, я знаю о ваших суевериях. Аннет в последнем письме мне написала, как вы решились было пойти в Тригорское в гости, но сперва встретили девицу с коромыслом, а потом попа — и с пол дороги повернули назад в Михайловское. Это правда или выдумки моей кузины?

ПУШКИН. Каюсь — правда. Но и в добрые приметы я тоже верю. Знаете, Анна Петровна, я и бежал-то в сущности наудачу — даже не задумываясь, как быть дальше. Ведь по бумагам Вульфа я мог передвигаться только по дорогам нашей Российской Империи, а дальше как быть? Меня даже на корабль с ними не пустят!..

АННА. Вот и прекрасно — возвращайтесь поскорее в Михайловское, будто никуда и не уезжали.

ПУШКИН. А вы послушайте, Анна Петровна, что было дальше, уже в Риге. Оставив пожитки на постоялом дворе, я тут же отправился в гавань, чтобы разузнать, нельзя ли как-нибудь попасть на корабль в обход правил. И чуть ли не первый, к кому я обратился, посоветовал мне поговорить с капитаном, чей корабль на днях отплывает в Амстердам. (С восхищением) Ну и капитан, скажу я вам, любезнейшая Анна Петровна! С красным обветренным лицом, вот с такой бородою, а поглядели бы вы на его трубку! Настоящий морской волк, эдаких я даже и в Питере не видывал.

АННА. Судя по вашим ярким описаниям, я этого морехода знаю. Не помню, как его имя, но он хороший знакомый Ермолая Федоровича.

ПУШКИН. Вот оно как! Ну да, впрочем, это все равно. Стало быть, подошел я к капитану и давай ему плести — мол, мне срочно надобно в Амстердам, а пачпорт выправить некогда, я только что получил известие, что у меня тяжело захворала тетушка и хочет со мною проститься. А капитан меня даже и не дослушал. Дескать, что за вопрос — приходите на корабль накануне отплытия, переночуете у меня в каюте, а утром и поплывем, так что не беспокойтесь, увидитесь с вашей тетушкой. А кстати, спрашивает, как ее зовут я ведь с пол-Амстердамом знаком, может и ее знаю. Такого я уж вовсе не ожидал да не подумавши и ляпнул — Анна Львовна.

АННА. Прямо так и сказали?

ПУШКИН(погрустнев). Так ведь мою тетушку, недавно умершую, и вправду звали Анна Львовна. Только не амстердамскую, конечно, а московскую. Дядюшка Василий Львович был к ней очень привязан…

АННА(после недолгого молчания). Ну а что же капитан?

ПУШКИН. А что капитан? Он трубкой попыхтел и ответил — нет, не слыхивал о такой, но все едино — передавайте ей от меня поклон и пожелание скорее выздоравливать. Тут я заикнулся было о задатке, мол, хоть тотчас готов заплатить, но капитан про деньги даже и слушать не захотел. Вот и верь после этого, что нет на свете бескорыстных людей!

АННА(задумчиво). Странно это как-то…

ПУШКИН. Вот видите, Анна Петровна, до чего мы дожили — всякое проявление человеческого отношения воспринимаем как что-то странное и неестественное. А я в этом вижу счастливую примету, знак того, что выбрал верный

АННА. Вы еще скажите, Александр Сергеич, будто капитана вам послало само Провидение.

ПУШКИН. Вы можете сколь угодно насмехаться, Анна Петровна, но я в этом ничуть не сомневаюсь. Однако довольно обо мне. Расскажите лучше о своем житье-бытье.

АННА. Что о нем говорить — поверьте, веселого мало.

ПУШКИН. Но я слышал, что вы, как бы это помягче сказать, не совсем сошлись характером с вашим почтенным супругом?

АННА(нехотя). Да, можно и так сказать — не сошлись. (Вдруг начинает говорить горячо и быстро, как будто желая один раз выговориться) Скажите, может ли быть счастливым брак без любви, брак по принуждению? Мой батюшка задался целью — выдать свою дочку за генерала. Хоть за какого — но непременно за генерала. И когда ко мне посватался генерал Керн, то моя судьба была решена. Что за беда, что жених втрое старше — зато генерал! Вы спросите — а сама-то я о чем думала? А что я тогда могла понимать, семнадцатилетняя девчонка!

ПУШКИН. А правда ли, что… что ваш супруг дурно с вами обращается?

АННА(немного задумавшись). Если я вам скажу, что Ермолай Федорович ревновал меня даже к отцу, то вы поймете, во что превратилась моя жизнь. Лучше бы он меня бил, истязал, морил голодом — тогда я могла бы его возненавидеть. А так… Знаете, у меня нет сил его даже презирать.

ПУШКИН. Анна Петровна… (целует ей руку).

АННА. Об одном прошу, Александр Сергеевич — не надо меня жалеть. (Помолчав) Я и сама не пойму, для чего так разоткровенничалась с вами — в сущности, чужим человеком… Наверное, оттого что скоро вас унесет корабль, и мы больше никогда не увидимся.

ПУШКИН. Но это невозможно! Вы, чистое, невинное создание — и этот изверг, это животное! Я вызову его на дуэль, и вы снова обретете свободу!.. Мы будем стреляться с десяти шагов. Или нет, с пяти, с трех!..

АННА(испуганно). Нет-нет, Александр Сергеич, выбросьте эту безумную мысль из головы. О господи, какая дуэль, о чем вы? Да едва вы обнаружите себя, вас тут же закуют в железо и отправят в крепость!

ПУШКИН(немного остыв, но потом вновь увлекаясь). Но что же делать? Как вам помочь? А, знаю! Когда я приплыву в просвещенную Европу, то предам общественной гласности все, что творится за внешним лоском Российского самовластья!..

АННА. Не надо, прошу вас!

ПУШКИН. Я привлеку всеобщее внимание к горестной судьбе российской женщины, стонущей под игом двойного гнета — не только прогнившего самодержавия, но и семейного тиранства! Европа содрогнется, когда узнает страшную правду!

АННА. Александр Сергеич, умоляю вас, не делайте этого. Неужто вы хотите опозорить меня в глазах всего света?

ПУШКИН. Света — или светской черни?

АННА. Нет, нет, лучше забудьте, что я вам говорила. А еще лучше — забудьте обо мне.

ПУШКИН. Забыть вас? Это невозможно!

АННА(поспешно встает). Извините, Александр Сергеевич, но мне пора.

ПУШКИН. Так скоро?

АННА(смотрит в окно). Я должна вернуться засветло. Иначе вы и не представляете, что мне придется выслушать от Ермолая Федоровича.

ПУШКИН. Но я могу надеяться, что еще увижусь с вами?

АННА. Зачем? И что это изменит?