Поединок с тенью
Шрифт:
Теперь Роберт, давно уже посвященный в рыцарский сан, сам распоряжался собой, став бароном – после смерти отца, который перешел в мир иной пять лет назад. Граф, обеспокоенный отсутствием у своего любимца наследников, предложил Роберту взять в жены незаконнорожденную племянницу Хескита и таким образом присоединить замок Мерлинскрэг, находившийся где-то на дальних западных границах Англии, к владениям баронов Сен-Обэн.
Для того чтобы доставить удовольствие его светлости, Роберт согласился на брак с девушкой, выбранной для него Нортемпстоном. И к своему глубочайшему облегчению, он понял, что жертва будет невелика. Девушка оказалась очень милой, но немного застенчивой. Слухи насчет
Роберт поднял глаза и встретил открытый ясный взор девушки. Она взволнованно рассматривала его, и Сен-Обэн почувствовал симпатию к этой девочке, выросшей в монастыре, которой теперь приходится предстать перед незнакомым мужчиной, назначенным ей в мужья. Преимущество было на его стороне. Он мог хорошенько рассмотреть девушку, когда возвращал ей шарф в конце турнира. Роберт выдавил из себя подбадривающую улыбку.
Мгновенно щеки Дженевры вспыхнули румянцем. Она поздоровалась с ним хрипловатым от переполнявших ее чувств голосом. Ответной улыбки у нее не получилось – просто слегка дернулись пухлые губки. Роберт задержался взглядом на лице девушки, и румянец сбежал с ее щек так же быстро, как и окрасил их. Нежная молочно-белая кожа была вся в пятнышках от золотых лучиков света и таинственных теней, игравших у нее на лице.
Дженевра опустила веки, чтобы скрыть смущение в своих необычных глазах – скорее зеленых, чем серых, и тень от длинных черных ресниц упала темными полосками на нежную кожу высоких скул. Подбородок у нее был, пожалуй, широковат, но это только подчеркивало тонкость остальных черт. А узкий носик с высокой переносицей и аккуратным закругленным кончиком просто заворожил Роберта.
В целом в ее лице больше был заметен нрав, нежели красота. Первая жена Роберта слыла красавицей. Она умерла от чумы десять лет назад вместе с ребенком, которого он не считал своим. И он благодарил Господа, что его невеста – чистая, нетронутая девушка. Ему нужна была не красота, а верность.
«Его светлость, – подумал Роберт, – сделал для меня хороший выбор. Мне остается только проследить, чтобы моя жена не путалась с другими. Глаз с нее нельзя спускать, пока мое семя прочно не укоренится в ней».
Мысли эти вернули ему болезненные воспоминание, улыбка погасла, а взгляд стал рассеянным. Девушка ему понравилась, но Роберт ни в коем случае не желал влюбляться. Мучительная тропа чувств вела к предательству – это он уяснил на своем горьком опыте.
Дженевра видела, как угасла улыбка Роберта, а на лицо его вернулось холодное выражение. Легкий озноб пробежал по ее телу. И все же она успела разглядеть в нем сочувствие. Значит, он человек не злой.
Дженевра решила не льстить себя надеждами, что он мгновенно ответит на ее любовь. Барон вроде бы чего-то опасался, а у любых опасений имеется причина. Хорошо бы эту причину разузнать. Таинственность придавала ему еще больше привлекательности. В одном девушка не сомневалась: жених пришелся ей по сердцу, и она искренне радовалась предстоящему браку.
Помолвка должна была состояться в комнате позади возвышения, в том самом святилище, из которого обычно появлялся граф. Приглашенные засвидетельствовать обручение последовали за его светлостью в маленькую, почти немеблированную комнату, спартанскую сдержанность которой нарушало лишь несколько гобеленов, частично покрывавших каменные стены.
Серьезная Дженевра с румянцем на щеках подтвердила желание продолжить обручение, равно как и Сен-Обэн. Она вложила в его руку свою трепетную ладонь. В
ответ на это Роберт подбадривающе сжал ее пальцы и снова улыбнулся ей, на сей раз с настоящим теплом. И это удивило их обоих.Дженевра вновь вспыхнула румянцем, ноздри ее затрепетали, губы раскрылись, дыхание участилось. Роберт не был новичком в искусстве любви и понял, что его будущая жена принесет в супружескую постель дар невинности и не разбуженной доселе страсти.
Дженевра, быстро овладев собой, выполнила свой долг, ясно и отчетливо провозгласив, что она по собственной воле согласна взять Роберта Сен-Обэна в мужья и обещает выйти за него замуж в следующее воскресенье, перед лицом Святой церкви.
Жребий брошен. Никто из них не имеет теперь права нарушить торжественное соглашение, которое они только что заключили. Дженевра почувствовала, что отныне она сможет смотреть в будущее с уверенностью и надеждой.
Им не дали долго наслаждаться покоем. Пока жених принимал поздравления от друзей, к Дженевре подошел граф Нортемпстон, оттеснив от нее тетку, уже успевшую подобраться к девушке. Ханна, к облегчению Дженевры, безропотно отошла в сторону.
Нортемпстон взял девушку за руку и, нагнувшись, запечатлел у нее на лбу поцелуй.
– Я очень рад, что наше знакомство увенчалось заключением столь блистательного союза, демуазель.
Дженевра в ответ сделала вежливый книксен. Многим лорд казался грозным человеком, однако она в его присутствии не испытывала никакого страха.
– Надеюсь, союз будет крепким, милорд.
Граф погладил ее по руке, которую все еще не отпускал.
– Можете в этом не сомневаться. Лорд Сен-Обэн получил блестящее образование в моем доме, это человек чести, способный к высоким чувствам. – Он улыбнулся. – И вы с вашей ученостью найдете с ним много общего.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы служить ему, как он того достоин, милорд.
– Ничего другого я не ожидал от девушки, которую столь высоко ценила мать-настоятельница. Роберту нужна настоящая подруга и любимая жена, дорогая моя.
Дженевра вспыхнула, но ничего не сказала. Нортемпстон, немного поколебавшись, произнес:
– Наверное, вам неизвестно, что Сен-Обэн уже был женат. Его жена и маленький сын умерли во время чумы десять лет тому назад. До сих пор он не желал вступать в новый брак. Я бы хотел видеть его хорошо устроенным.
И Дженевра, глядя на него ясными глазами, сказала:
– Я этого действительно не знала, милорд. Спасибо, что предупредили. – Она подумала о том, что Сен-Обэн, должно быть, сильно любил свою жену, раз столько лет хранил верность ее памяти.
– Вам надо об этом знать. А вот и он! – Нортемпстон молчал, пока к ним шел Сен-Обэн. – Роберт, мальчик мой, я буду молить Господа, чтобы вы с Дженеврой нашли счастье в вашем будущем браке.
– Спасибо, милорд. Мы оба должны благодарить вас за заботу. После свадьбы я собираюсь как можно быстрее отправиться в Мерлинскрэг. Я должен ознакомиться с поместьем, полученным женой в наследство.
– Конечно, должен. – Граф, улыбнувшись, вновь повернулся к Дженевре: – Ну как, нравится тебе твой подвенечный наряд?
Дженевра, зардевшись от удовольствия, постаралась ответить как можно скромнее:
– Да, милорд, ваша щедрость ошеломляет меня. Новый гардероб превзошел все мои ожидания.
– Тебе следует носить одежду, подобающую новому, высокому положению, а казна твоего дядюшки весьма оскудела.
– Да, милорд, то, что я сейчас ношу, – это старые платья тети, подогнанные по моей фигуре. Хотя, – добавила она с легкой шаловливой улыбкой, – если мы поедем в Мерлинскрэг, там навряд ли понадобится такая роскошная одежда. Одинокий замок стоит на обвеваемом ветром утесе.