Чтение онлайн

– Да, уточка моя. Мне надо будет подготовить два комплекта детского белья. А ты веришь ей?

– Хотелось бы, Мег.

Она не могла не верить в свое счастье.

Роберт вернулся в ноябре, как и обещал, однако на неделю позже, чем предполагал, поскольку проливные дожди сделали дороги непроходимыми. Свиты и слуги прибыли вслед за ним, усталые и заляпанные грязью.

Бернарду, конечно же, пришлось позаботиться о лошадях в конюшне. Дженевра послала за ним Мег.

– Ты можешь сказать ему, что ваш домик уже начали строить, – улыбнулась она. – И что он станет отцом близняшек!

Обе женщины

Когда Роберт уезжал, беременность Дженевры только начинала становиться заметной. Сейчас, едва она сняла верхнее платье, живот красноречивее всяких слов подтвердил ее состояние.

Роберт отправился прямо в гардеробную, чтобы вымыться и переодеться. Дженевра с нетерпением ждала, когда он появится вновь. «У него усталый вид, но он рад возвращению. И он положил руки мне на живот и улыбнулся мне такой довольной улыбкой, какой я никогда у него не видела».

В сущности, поездка пошла Роберту на пользу. Он скакал верхом, путешествуя из одного имения в другое, и ему удалось развеяться. Оказалось, что все его поместья в надежных руках и за ними хорошо смотрят управляющие.

Он повидал мать и сестру, Дрого, слава Богу, ему не попался на глаза, потом посетил Нортемпстона в Ардингстоне. Собственные подозрения теперь казались ему совершенно глупыми, и он вернулся в Мерлинскрэг в прекрасном расположении духа.

Дженевра хорошо выглядела и встретила его с искренней радостью, которая пробивалась даже сквозь церемонность состоявшейся прилюдно встречи. С наступлением ночи он мечтал прийти к ней в постель. На время ему удалось усмирить демонов нетерпения, и он с надеждой смотрел в будущее – им предстояло провести несколько спокойных месяцев, ожидая рождения младенца.

Но все же Роберт так и не смог до конца поверить, что этот ребенок – его.

Роберт пребывал все в том же расслабленном настроении, и они проводили вместе все последующие надели. Казалось, он отбросил свои подозрения, увидев в Дженевре не только жену, но и друга.

Едва только критический пятый месяц беременности миновал, Дженевра решила возобновить верховые прогулки. Она получала от них огромное удовольствие, и свежий воздух шел ей на пользу, несмотря на холод, сырость и студеные ветры, одолевавшие Мерлинскрэг. Роберт выказывал поистине ангельское терпение, ибо ему приходилось плестись рядом с ней шагом, и он приберегал бешеную скачку для своей любимой охоты.

Они навестили большинство вилланов и батраков, расселившихся по всем их владениям, и выяснили, какие у них заботы и нужды. После таких поездок Дженевра возвращалась в замок, сияя здоровьем и удовольствием, особенно когда удавалось помочь кому-то.

Роберт стал относиться к жене с прежним теплом, которого ей так недоставало. Он раскрывал перед ней лучшую часть своего характера, и радость общения с ним постепенно теряла привкус горечи, вызванной сомнением в его чувствах. Роберт много времени посвящал делам, постоянно обсуждая хозяйственные вопросы с Мартином и Джеффри.

– Это здорово, что твой отец может нам продавать шерсть, Эннис, – заметила однажды Дженевра, наблюдая, как Роберт и Мартин беседуют с купцом в дальнем конце зала.

Эннис с любовью поглядела на своего

– Для него такая честь, что вы доверили ему это дело, миледи.

В этот момент из боковой комнаты выбежали насколько мальчишек, они кричали и толкались, как это водится у ребят. Позади них, нетерпеливо хмурясь на своих сорванцов, шел отец Джон – по просьбе Дженевры он взял на себя обучение старших сыновей Мартина и Эннис, а также двух пажей, которых Роберт привез с собой.

Сама Дженевра учила группу взрослых девочек, прислуживавших в замке или живших в деревне. Она предполагала, что в конце обучения они смогут написать собственное имя, научатся читать и писать простые слова. Во время отсутствия Дженевры ее обязанности брала на себя Эннис, выучившаяся грамоте в юности.

Дженевра, глубоко верившая в пользу знаний, хотела и других приобщить к этому благу. Деревенским ребятишкам не возбранялось присутствовать на занятиях в замке, если на то будет воля их родителей.

– Гарри! – раздраженно закричала Эннис. – Иди сюда, мальчик мой! Веди себя хорошо!

Гарри неохотно подошел к матери и поклонился. Он ревниво смотрел на двух пажей, которые, отделившись от других ребят, покатились по ковру в шутливой борьбе.

«Он еще слишком мал», – подумала Дженевра, заметив завистливый взгляд мальчика, и ей стало жаль ребенка.

– Гарри, если твои мать и отец согласятся, ты тоже станешь пажом.

У ребенка разгорелись глаза.

– Сейчас, миледи? – спросил он. – Я буду хорошо служить вам!

– Еще не время, Гарри. Ты должен подождать, пока тебе минует семь лет.

– Но мне еще нет и шести!

– Гарри, – сделала ему замечание Эннис, – ты должен быть благодарен леди Дженевре, а не сетовать на свой возраст! И правда, миледи, – проговорила она, поворачиваясь к Дженевре, – раз уж мой муж остался без рыцарского звания, пускай он хоть за сына порадуется!

– Но рыцарское звание – это еще не все, очень важно не остаться невеждой. Так что учись прилежно, Гарри, а мы посмотрим.

Гарри с детской пылкостью схватил руку Дженевры и поцеловал ее.

– Спасибо, миледи!

Эннис ласково улыбнулась своему первенцу и принялась кормить грудью новорожденного сына.

Пришел Сочельник. И не было ничего удивительного в том, что после путешествий Роберта и Дженевры по своим обширным владениям все их вассалы с радостью приняли приглашение приехать к ним в гости на зимние праздники вместе со своими семьями.

Гости явились вымытые и разодетые в лучшие праздничные наряды. Впрочем, принарядиться удалось не всем. Бедные батраки, у которых едва хватало средств, чтобы прокормиться, прибыли в грубых домотканых робах из шерсти. Этим людям приходилось работать день и ночь, чтобы свести концы с концами.

Дженевра и Роберт сидели у основания помоста, принимали десятину и в случае необходимости творили правосудие. Управляющий Мартин, судья Джеффри и отец Джон вели записи и разбирали дела в соответствии с местными законами. К счастью, тяжбы оказались пустяковыми и разрешились легко.

Сначала дети тихонько сидели на ковриках и с благоговением взирали на роскошь громадного зала. Но вскоре они побороли застенчивость и сгрудились вокруг Мартина, обладавшего даром рассказывать занимательные истории. Потом наступил обед с обилием разнообразной еды. Кое-кого пришлось даже уговаривать, что диковинные яства на столе вполне съедобны.