Подземелья Аркаима
Шрифт:
– Маркел по-прежнему остается твоим спортивным тренером и будет присматривать за тобой на базе 'Крот' и при выходе на поверхность. Я же буду развивать твои психические способности. Кроме этого ты зачислен в группу механиков-водителей, через год, когда тебе исполнится шестнадцать лет, сможешь получить права на вождение автомобиля. Колледж находится в соседнем военном городке, до которого от базы триста пятьдесят километров. На курсе пять групп по тридцать человек, в которых готовят персонал для обслуживания базы. Это сантехники, электрики, связисты, ремонтники и механики-водители наземного транспорта. Остальной персонал направляется сюда из высших военных институтов и академий. В городе вы в течение трех месяцев пройдете теорию, а потом месяц будете проходить практику. После Нового года ты будешь жить на Базе.
Колледж и спортивная подготовка – это одна, внешняя сторона твоей жизни. Развитие психических способностей – вторая сторона, скрытая от других. Но чтобы приступить к ней, ты должен заглянуть по другую сторону 'зеркала' реальности. Я бы сказал: в оцифрованный мир зазеркалья.
– Сейчас
Вечером новый Наставник положил на стол передо мной книгу 'Коды русского языка'. Я слышал о библейских кодах, но русского языка?
– Думаю, ты знаешь о высказывании Пифагора, что миром правят числа?
– Да, знаю.
Открыв книгу на странице с алфавитом, он сказал:
– Смотри! Здесь каждая буква алфавита обозначена цифрой.
И в самом деле, под строчками букв стояли ряды цифр. 1 – А, 2 – Б,…, 33 – Я. – То есть, если буквы в слове заменить цифрами, а затем найти их сумму, то мы получим цифровой код данного слова. Слова, имеющие одинаковый код, являются связанными в единую смысловую группу. Возьмем слово: 'слово'. Его код – 67. Теперь смотрим в таблице, какие слова имеют подобный код и по смыслу с ним связаны. Это: 'от и до', 'дар мира', 'отче', 'есмь', 'дракон', 'гермес', 'арктида'. Если найти суммарный код двух слов: шестьдесят семь, он будет 249, это второй уровень числа 67, более точно объясняющий значение первого. Мы имеем следующее: 'все гениальное просто', 'информация для нас', 'ключ к любому замку', 'ключ от мироздания', 'огонь вечного лотоса', 'ключ к вратам Сириуса', 'геперборейский лабиринт', 'очередная головоломка', 'расшифровать слово', 'соединить все – от А до Я', 'тайна цифровых знаков', 'это другой уровень', 'человек, познавший себя'. Третий уровень – число 239: 'божественный проект', 'вы получили ключ', 'древо познания добра и зла', 'единое число', 'игра энергий нашего мира', 'провести свет в материи', 'что вверху, то и внизу', 'явный и скрытый', 'ты многое поймешь'. Теперь определим код словосочетания: 'что такое 67', получаем число 183, что означает: 'это альфа и омега', 'стихия огня', 'огонь вселенной', 'получить код', 'золотой ключ', 'дверь в бессмертие', 'игра света и тьмы'. Из кодов нескольких уровней выстраиваются смысловые цепочки. Герман ненадолго задумался и продолжил: – Книга теперь твоя. Узнай коды своего имени, фамилии и рождения. Найди связи между словами, людьми, явлениями. Затягивающее занятие, – усмехнулся Наставник.
Его слова оказались пророческими – все свободное время, а его у меня было не слишком много, я считал. Мир расслоился, теперь за каждым словом, озвучивающим то или иное отражение мира в нашем сознании, я видел числа. Они заполняли все пространство по ту сторону зеркала реальности. Воистину, она была лишь иллюзией, скомпилированной мозгом, а за ней проступала настоящая реальность – чистая 'оцифрованная' информация, и кроме нее в мире ничего не было. Но я чувствовал, что это была только половина ключа, открывающего дверцу в темный колодец моего подсознания, где хранится память о моем прошлом. Того ключа, что приснился мне однажды и который я не смог удержать. Но сейчас я начал 'извлекать' его из той темноты, куда он погрузился. Пока я вытащил лишь часть его, но обязательно извлеку весь, чтобы окружающий мир приобрел ясность и целостность. И мой Наставник поможет мне в этом.
Вижу нить, что уходит на полночь.
В ней струится огонь неземной.
Часто мне он приходит на помощь,
Заполняя всю душу собой.
Он связует меня с небесами.
Он канал! По нему возношусь…
В те миры, где все боги мы сами,
Где на зов дальних звезд отзовусь.
Я разведчик в непознанном мире.
Рейнджер темных, нехоженых троп.
Здесь мой путь пролегает отныне,
Там – лишь звезд леденящий озноб.
Глава 6. Учеба на подземной базе Аркаим-5
Часть 1. Единица и ее воинство
Мы поселились в небольшом деревянном доме на окраине поселка Малая Сосновка, в сотне метров от него уже начиналась тайга. Лес здесь был гораздо гуще, чем на старом месте, выше и мрачнее из-за преобладания сосен над лиственными деревьями, более светлыми и низкорослыми. К моей радости в доме на чердаке оказалась теплая просторная комната, которую я немедленно оккупировал. Мать устроилась на работу в местную больницу, а до нового места службы отца было далековато – около трехсот километров. Впрочем, там проходили службу многие из жителей поселка, на самой РЛС находились только военные, а их семьи жили здесь, в Сосновке. Раз в три недели отец вместе с сослуживцами приезжал на несколько дней домой. По снегу привозили их на необычном транспорте, который назывался аэросани: этакий пузатый автобус на лыжах с большим пропеллером сзади. Поселковые ребята нарекли аэросани 'Карлсоном' и с нетерпением ждали его приезда, чтобы прокатиться. Иногда к ним присоединялся и я. Водитель никогда нам не отказывал и с ветерком наматывал несколько кругов вокруг поселка, а иногда выезжал на ледяное покрытие местной речки и несся вдоль берега до излучины и назад. Аэросани скользили стремительно и бесшумно, взметая по бокам снежные веера, которые в солнечную погоду казались радужными крыльями. Приборная панель, остекление кабины водителя и круглые иллюминаторы в салоне создавали впечатление нахождения в кабине вертолета. Мне казалось, что я лечу высоко над поверхностью в мире снега и льда где-то на другой планете. В такие моменты из глубин моей памяти начинали всплывать неясные тени воспоминаний, в которых я был пилотом. Я видел себя сидящим уже не в аэросанях, а в рубке корабля, в глаза мне летели синие небеса с клочьями уносящихся вниз облаков, затем небо темнело, становясь угольно-черным пространством
с россыпью звездной пыли. Впрочем, подобные воспоминания периодически приходили ко мне и во сне и были они странно реалистическими, с мельчайшими подробностями: рассветы, встречаемые на ракетодромах, массивные силуэты белоснежных кораблей на старте, явно предназначенные не для полета в атмосфере. Еще мне снилась рубка космического корвета, за узкой щелью ее иллюминатора лишь колючие иглы звезд сверкали на черном холсте небес, и я, сверяющий курс на светящемся экране перед собой, на котором высвечивалась объемная карта звездного неба.Жизнь налаживалась. Мать сутками пропадала в больнице, отец появлялся дома раз в месяц и то ненадолго, я в пять вечера возвращался домой из колледжа и готовил себе и матери ужин, за эти три месяца я неплохо научился готовить. Четыре раза в неделю к восьми вечера я отправлялся в спортзал на секцию русского боя, которую вел Маркел. После обеда он тренировал ребят младшего возраста, а вечером студентов колледжа, готовившего специалистов для обслуживания военных радиолокационных комплексов. В воскресенье я был свободен и часто уходил в лес на лыжах, активируя Унком – универсальный коммуникатор, свою индивидуальную защиту. Унком набрасывал тень на мою ауру, полыхающую на тонком плане, словно огненный гейзер, защищая от Темных Ангелов, которые также как и я могли видеть ауру, невидимую для обычных людей. Я скучал по своему любимому месту над ущельем, с которого я в 'прошлой' жизни обозревал окрестности, и каменной Химере, высматривающей что-то на горизонте. Местность вокруг поселка была ровная, не было ни сопок, ни утесов, куда я мог бы взобраться и медитировать, наблюдая восход или закат солнца. Километров в пяти от поселка обнаружилось небольшое озеро, но там всегда находились рыбаки, сидящие точно неподвижные Будды с удочками над своими лунками, а я нуждался в одиночестве. Я стал больше времени посвящать медитации. Маркел подарил мне 'Волшебный экран', на котором под медленную музыку, цветовые лучи рисовали разноцветные узоры. Я садился на пол в своей комнате, ставил экран перед собой и уносился в трансцендентные миры и пространства.
Я летал в темноте над полями колышущихся огненных цветов. Проплывал над огромными вращающимися дисками из незнакомой золотистой субстанции, стекающей с их краев в виде дымки, тающей в пространстве. Сидел на молочно-белом песке у озера в пустыне, любуясь фантастическими красками заката чужого мира. Удивлялся странному дереву, с голубыми полупрозрачными листьями, одиноко стоящему на вершине серого утеса. Были это всего лишь видения моего дремлющего мозга или я, в самом деле, витал в духе в иных сферах бытия, не знаю. Но трансовые видения затягивали, как наркотик. Не хотелось возвращаться от этого праздника красок в свой серый мирок существования. Наконец, я решил:
– Пора брать себя в руки и дозировать полеты в 'астрале'. А то я превращусь в дауна, застрявшего в своем внутреннем мире!
Я ограничил время медитирования и стал больше читать. Меня привлекали два вида литературы, прямо противоположные по содержанию, научная литература и фантастика, впрочем, фэнтези я тоже читал с удовольствием. Интересовала меня и древняя история, но ничего путного на этом поприще я не нашел.
Два раза в неделю я ходил на вечерние чаепития с Маркелом, который жил один в старом доме недалеко от нас. Снаружи дом выглядел полной развалиной, но внутри у Марка был идеальный порядок: интерьер, выполненный под старину, с облицовкой стен камнем и деревом, с нарисованными прямо на стене туманными пейзажами, где в бирюзовых морях плыли белоснежные парусники, а на горизонте виднелись снежные горные пики. Дополняло все это множество матовых светильников и вьющихся растений. Встреч с Марком я ждал с нетерпением, друзей у меня не было и мне не хватало общения. Кроме разговоров на общие темы Марк загружал мои бедные мозги тоннами информации. Вот и сегодня наш разговор от спорта плавно перешел к способностям экстрасенсов, потом к православным святым и библии, а затем к проблемам мироздания.
– Взять библию, – вещал Марк, вышагивая по комнате, – современному человеку понятно, что мир создать за шесть дней нельзя. Это всего лишь метафора, где каждый день соответствует временному периоду в миллионы лет. Я, дожевывая второе пирожное, согласно кивал головой.
– Но как это объяснить людям, которые в те времена могли считать только до десяти, в лучшем случае до двадцати, по количеству пальцев? За две тысячи лет люди значительно поумнели, хотя некоторые, – Марк многозначительно поднял палец, – до сих пор верят тому, что написано в библии, дословно.
Я взял третье пирожное.
– Глеб! Живот заболит!
– Ладно, последнее! – Ответил я с сожалением.
– Но почему шесть периодов? Вот тут в дело вступают цифровые коды.
Я насторожился: Опять коды!
– Но о цифрах мы поговорим позже, а сейчас рассмотрим рождение Вселенной во времени в картинках. Включи воображение, – я включил.
– Начнем с вакуума, который еще называют темной материей. Он – настолько тонкая субстанция, что имеющимися приборами невозможно определить, что это такое. И уж тем более, как извлекать из нее энергию. А вот древние умели. Большинство ученых считают, что это практически пустое пространство, где царит хаос. Но это не так. На самом деле вакуум кристаллическая, жестко упорядоченная структура. Состоит она из плотно упакованных тетраэдров. Тетраэдр имеет форму двух четырехугольных пирамид, 'слепленных' основанием. Каждый такой тетраэдр представляет собой Вселенную в двух ипостасях: одна пирамида – это активная вселенная, вторая пирамида – неактивная анти вселенная в пассивной форме. Ты слышал, наверное, такое выражение: 'день и ночь бога'. Когда вселенная активна – это 'день бога', когда неактивна – 'ночь бога'. Когда пассивная вселенная 'просыпается', вторая, активная, 'тухнет, 'засыпает'.