Подвиг Мирославы
Шрифт:
Мне кое-как объяснили принцип управления лошадью и рассказали, какую и когда позу следует принять. В теории казалось понятно, но на практике вышло все иначе. Да и дорога, по которой мы ехали, оказалась просто проходным двором, приходилось то и дело пропускать всадников, торговые обозы и просто идущих на своих двоих. Дважды я не удачно упала, причем просто на ровном месте, приложившись сначала затылком о землю, затем сильно локтем, что ухудшило мое положение в седле. Да и конь вел себя не лучшим образом, постоянно норовя меня сбросить. На третьем часу моего уже самостоятельного путешествия я чувствовала себя самым
– Привал!
– скомандовал принц, когда вдалеке показался, конец лесной чащи.
Мы добрались до поля и съехали с дороги. Я мешком свалилась со своего гнедого скакуна, но на этом мучения не закончились. Под чутким руководством Эртона пришлось ослабить подпругу, при том, что мои руки тряслись, а ноги подкашивались. Отпустив коня на все четыре стороны, я рухнула на травку и закрыла глаза.
– Хейси, пошли со мной к ручью, воды наберем для лошадей хоть немного, - позвала Стэлла.
Девушка что-то пробурчала в ответ, но пошла, а мне было все равно.
– Ты легла практически на муравейник, - предупредил принц.
– С какой стороны?
– безразлично спросила я, при том, что еще вчера, завизжала бы, перепугав не только муравьев, но и все живое в радиусе километра.
– Справа.
Я сделала усилие и крутанулась в левую сторону, не открывая глаз.
– Мирослава…
– Ммм?
Эртон присел рядом, частично закрывая меня от лучей Тэффы.
– Ты молодец. Знаю, что тебе сейчас очень нелегко - чужой мир, другие люди, другая жизнь, но замечу - ты отлично справляешься.
– Спасибо, - ответила я, расплывшись в блаженной улыбке.
Даже настроение поднялось.
– Как рука?
– Болит. И затылок тоже.
– Давай посмотрю.
С трудом села, не без помощи рядом сидящего, и сняла курточку. Локоть оказался весь покрасневший и распухший.
– Да, не хорошо. Лекарю бы показать… Я могу только снять боль, и то не полностью.
Он приложил свою ладонь к ушибу, второй рукой произвел в воздухе странную манипуляцию и начал что-то нашептывать, маленькая вспышка и все - боль отступила.
– Спасибо, Эртон. Хорошо, наверно, быть магом…
– Не плохо. Хотя кто тебе мешает попробовать, - пожал он плечами.
– О чем ты? Я ни одного заклинания не знаю. И даже то, что с тобой когда-то разучивала, не помню. К тому же не забывай, я из мира, где магия отсутствует.
– Ну да, заклинания не знаешь, согласен, а в остальном нет. В тебе скоплено столько магической энергии, что можно не думать о ее расходе в ближайшие пять лет при постоянном колдовстве. В вашем мире потоки слабые, поэтому вы и не можете колдовать, их просто трудно поймать.
– Серьезно?
– удивилась я.
– Серьезно.
– Но ты ведь пользовался магией в моем мире, - не поняла я.
– Да, потому что умею. Я сказал, что поймать потоки трудно, но не невозможно.
Я задумалась. Попробовать можно, но нужно ли? Что мне это даст?
– Долго нам еще скакать до портала?
– сменила я тему.
– К обеду завтрашнего дня доедем, если не возникнет непредвиденных обстоятельств. Если бы ты не взялась так активно за обучение, было бы дольше.
Я улыбнулась и опять прилегла, тут же потянуло в
сон и мое сознание не стало сопротивляться.– Мира! Просыпайся!
– Стэлла, прошу, не тормоши меня, укачивает. Сейчас встану, - проныла я, понимая, что снова начинается пытка.
Эртон усадил меня на коня, сам подтянул подпругу и всучил мне в руки поводья. Мы выехали на дорогу и весь оставшийся день провели в седле. Никто не разговаривал, пейзаж, в виде леса дремучего и иногда небольших полянок, начинал раздражать, но это, скорее всего, от усталости. Посмотреть-то было на что. Те же странные деревья. Например: толстый дуб, только с хвоей, вместо листьев, но при этом с желудями, или рябина с шипами на ветках. Удивительно, красиво, но постоянно и однообразно. А издалека леса вообще не отличить от наших земных.
Тэффа только приближалась к горизонту, когда Эртон указал на место нашей стоянки, небольшую лужайку у опушки березового леса. Мы съехали с дороги, расседлали лошадей и стали обустраиваться на ночлег. Принц достал четыре маленьких колышка, воткнул их в землю, на расстоянии пяти метров друг от друга, очертив квадрат, и начал читать заклинание. Я спокойно наблюдала за его манипуляциями, поглаживая своего коня, которого назвала Тимертон, в честь двух дорогих мне мужчин. Через пару минут на лужайке появился небольшой квадратный, серого цвета, шатер, в котором с легкостью, при желании, можно и десять человек уместить. Хорошо бы заиметь у себя такие колышки…
– Мира, оставь животное в покое, сходи лучше с девушками за водой и хворостом.
– Я тебе мешаю?
– удивилась я деловитому тону друга.
– Просто под твоим пристальным взглядом, чувствую себя не уютно, - признался принц, начавший организовывать место для костра.
– Да и торопиться надо, как только тьма вступит в свои права, от палатки дальше, чем на пару метров отходить станет опасно.
– Серьезно?
– напряглась я.
– А почему?
Эртон нахмурился, окинул меня тревожным взглядом снизу вверх, но так ничего и не ответил. А я недоуменно продолжала сверлить его взглядом. Вот же странный, неужели сложно объяснить?
– Идем, Мира, я сама объясню, - махнула мне рукой Стэлла. Не оставалось ничего делать, кроме как последовать за ней. Преодолев овраг, мы оказались на берегу маленькой речушки, спрятанной от глаз густо разросшимся странного вида кустарником.
– Вы тут уже бывали, раз знаете о речке?
– поинтересовалась я, сев около прозрачной бурно текущей водицы.
– Бывали, правда, давно это было…
Девушки достали какие-то тряпичные сумки с узким горлышком и крышкой и наполнили их водой, получились такие большие тяжелые водянистые мешочки.
– Так почему тут опасно ночью?
– спросила я Стэллу.
– Не ночью, а в темноте, она у нас наступает резко, если помнишь, - ответила мне за нее Хейси.
Ну надо же, со мной общаются…
– Помню, так дальше-то что?
– Дальше дорога идет через огромное старинное кладбище, которое можно проехать в относительной безопасности только днем. Слишком много не упокоенных, да и вообще всякой нежити, любящей пристроиться на костях.
– Фу, - по моему телу побежали мурашки. Одно дело смотреть ужастики, другое дело в них участвовать.
– Лучше бы не говорили, мне теперь мерещиться всякое будет.