Подснежник
Шрифт:
Гарри, разумеется, настоял на том, чтобы сфотографироваться. Казалось, он наконец-то дополнил свою галерею, свою коллекцию звезд шоу-бизнеса последней жемчужиной, за которой давно охотился. Гарри Старкс и Джуди Гарленд. Гангстер глядит сурово, но благожелательно. Посмертная маска Джуди внезапно оживляется инстинктивной улыбкой: глаза и зубы сверкают при ярком свете лампы-вспышки. Мы фотографируемся с Джуди по очереди, словно все мы – давние друзья, встретившиеся после долгой разлуки.
Один лишь Томми фотографировался без особой охоты, что было совсем на него не похоже. Возможно, он просто
Подсев ко мне, Томми кивком указал на Джуди.
– Ты только посмотри на нее! – заговорщически прошептал он. – Из нее же песок сыплется!
– Томми! – негромко осадила я его.
– С другой стороны, – продолжал он с циничным презрением, – кому нужна здоровая Джуди Гарленд?
Гарри тем временем рассказывал Джуди о своей благотворительной деятельности.
– …Спортивные клубы для мальчиков, помощь сиротам и тому подобное…
– Это, должно быть, весьма… благодарная работа?! – отвечала Джуди заплетающимся языком.
– Иногда я организую специальные благотворительные вечера. Вот если бы вы приехали на один из них.
– Вы имеете в виду, я должна… петь?
– Нет, это не обязательно. То есть, если хотите, – можете и спеть… Но будет вполне достаточно, если вы просто появитесь. Мальчики будут очень вам рады.
Джуди улыбалась и машинально кивала.
– Если б я просто появилась… – повторила она.
– Да. В моем клубе.
– У вас есть клуб? – переспросила Джуди. – У моего жениха тоже есть клуб. В Нью-Йорке. Правда, Мики?
Мики кивнул, и Гарри тут же повернулся в его сторону. Целую секунду они мерили друг друга взглядами, потом обменялись сдержанными улыбками. Дальнейший разговор вращался исключительно вокруг того, как Мики и Джуди поженятся, когда будет официально оформлен развод и как Джуди и Джонни Рей выступали вместе в «Знаменитостях». В один из дней они пели там дуэтом и, – по их же словам, – имели бешеный успех. Никто не упомянул ни о том, в какой скверной форме была Джуди, ни о том, что ей едва удалось выполнить свои обязательства перед владельцами ресторана. По всеобщему молчаливому согласию мы сделали вид, будто верим в воскрешение Лазаря.
Мне все-таки удалось застать Гарри в кухне, где он смешивал мартини, и рассказать ему о том, что Муни действительно оставлял все деньги себе.
– Вот сволочь! – прошипел Гарри. – К сожалению, сейчас мы ничего не можем сделать. Придется платить его начальникам непосредственно. Эта гнида думает, что может обвести меня вокруг пальца, но ничего – я придумаю способ с ним разобраться. Ну а пока нужно подумать, как ввозить в страну «жесткое» порно. Нам необходим безопасный канал. Муни ничего не говорил по этому поводу?
– Он сказал, что не имеет отношения к таможне.
– Ладно, постараемся организовать что-нибудь сами, иначе никто из нас не получит
ни пенни. Давай поговорим об этом завтра, хорошо?Мы вернулись в гостиную. Джонни и Джуди у пианино исполняли дрожащими голосами весьма спорную версию «Грущу ли я?». Гарри и Мики, доверительно склонившись друг к другу, затеяли какой-то деловой разговор. Насколько я поняла, они обсуждали проблемы управления клубами и возможность совместной деятельности.
Я взяла свой бокал и подсела к Томми. Мне не хотелось смотреть на фонарь у него под правым глазом, но он просто притягивал мой взгляд.
– Что случилось? – спросила я.
– С кем?
– С твоим лицом.
– Когда у него плохое настроение, он вымещает его на мне, – ровным голосом ответил Томми.
Внезапно я ощутила прилив гнева. Иногда Гарри действительно вел себя как последний мерзавец. Не сдержавшись, я ласково погладила мальчика по щеке, но тут же спохватилась и отняла руку.
Джуди и Джонни продолжали терзать пианино, оглашая воздух дребезжащими звуками собственных голосов. Билли, наблюдавший за этим процессом, время от времени разражался одобрительными возгласами, звучавшими, впрочем, довольно фальшиво. Гарри и Мики обсуждали возможность европейского турне. Похоже, оба были уверены, что на континенте Джонни и Джуди все еще считаются звездами.
– Можно проводить тебя домой, когда все это закончится? – тихонько спросил Томми. – Мне нужно поговорить с тобой.
Я кивнула. Пианино гремело и лязгало теперь в темпе похоронного марша. Гарри помянул Скандинавию. Джуди дала «петуха». Мики поморщился.
– Ты совсем не стараешься! – крикнул он. Музыка тотчас остановилась.
– Мики, с твоей стороны… не очень хорошо так говорить, – негромко проговорила Джуди.
И тут началось. Бренди – немецкая овчарка Мики и Джуди – аккомпанировала скандалу громким лаем, словно успела хорошо выучить свою роль. На лицах Джонни и Билла застыло выражение беспомощной растерянности. Я, Гарри и Томми извинились и поспешили исчезнуть.
– Ну и фарс! – заметил Томми, когда мы вместе поднимались к моей квартире.
– Ты хотел со мной поговорить, – напомнила я.
– Я помню, Руби.
– Нам нужно кое-что обсудить, Томми. То, что произошло между нами в прошлый раз, было большой ошибкой. И все равно будет лучше, если Гарри никогда об этом не узнает. Мы оба должны выбросить эти глупости из головы, понимаешь?
– Руби…
– Пожалуйста, Томми, будем благоразумны.
– Ты слишком беспокоишься.
– Да, и у меня есть для этого причины.
– Все будет хорошо, Руби. Обещаю.
Мы остановились у дверей моей квартиры.
– У меня есть план, – сказал он довольно напыщенно. – Так что все будет в порядке.
Но мне его тон очень не понравился.
– Спокойной ночи, Томми, – сказала я и повернулась, чтобы поцеловать его в щеку. Но Томми схватил меня в объятия и с силой прижался губами к моим губам. И я уступила. «Дура. Идиотка!» – думала я про себя, но ничего не могла с собой поделать. Вся моя решимость куда-то пропала. Тем временем Томми слегка откинул голову назад и посмотрел на меня. Сейчас его голубые глаза казались серо-стальными, и в них застыла решимость.