Чтение онлайн

– Разумеется, – лучезарно и даже как-то снисходительно улыбнулась дама. – Надеюсь, этот голос вам знаком?

Она достала сотовый и, поманипулировав с кнопками, положила его на столик.

– Господа! – услышав густой баритон, мужчины посерьезнели. – Я поручаю госпоже Розалии вести от моего имени любые переговоры и предоставляю ей право принятия любых, самых ответственных решений. Желаю успехов!

– А нельзя ли уточнить, что за причины не позволили прибыть самому мистеру Альберту? – недовольно насупился Самойлов.

В глазах дамы сверкнули искорки неприязни и сарказма, Фрэнсис и Шнобель обменялись многозначительными взглядами.

– Хорошо, я поясню. Именно вам. – Розалия острым как бритва взглядом полоснула по лицу «хозяина тайги». – Только что наша служба безопасности установила факт вылета из аэропорта Домодедово в ваши края двух оперативников для

расследования ЧП на одном из ваших приисков. Личности оперативников уточняются, но мистер Альберт считает, что это могут быть только специалисты высочайшей квалификации. Следовательно, уровень конфиденциальности, чрезвычайно важный при ведении бизнеса, не вписывающегося в рамки формальных условностей, именуемых законами, снижается до угрожающе опасного. Как вы знаете, наш концерн всемерно оберегает свое реноме и не допускает в своей деятельности таких грубых провалов, какие допущены вашими людьми, господин Самойлов.

– Что вы имеете в виду? – стараясь придать голосу твердость и надменность, пророкотал «хозяин тайги».

– Я имею в виду их непрофессионализм, неумение обеспечить секретность в тех случаях, когда это крайне необходимо. Они топорно сработали там, где требовалась ювелирная работа. Я говорю о неудачной попытке устранения нежелательного свидетеля. Три болвана на прииске чуть ли не прилюдно стали обсуждать свои дела! Что может быть идиотичнее?! И это бы еще полбеды, но некто неизвестный отправил в Москву электронное письмо с информацией о тех событиях. К сожалению, мы и приблизительно не знаем, есть ли в нем конкретный компромат. Поэтому, вполне резонно предполагая, что спецслужбы в данный момент могут за кем-то из здесь присутствующих вести негласное наблюдение, мистер Альберт и принял решение, о котором вам уже известно.

– Да-а-а… – Хозяин виллы был несколько обескуражен. – Что же ты, Евгений… Прости, оговорился, Павел Игоревич, так опрофанился со своими суперменами? Ведь за такие проколы и голову, в натуре, мало оторвать. А что они там за дела обсуждали, когда их застукал этот пролетарий? Может, ничего серьезного он там и не услышал?

– Ну, про металл они разговор вообще не вели, – досадливо скривившись, неохотно выдавил Самойлов. – Там… Короче говоря, во время вскрышных работ был обнаружен в слое вечной мерзлоты прекрасно сохранившийся детеныш мамонта. Второго такого объекта в мире нет. Китайцы уже сейчас предлагают за него шесть миллионов долларов. Европейцы – двенадцать. Думаю, американцы дадут не менее тридцати. Мы с ними сейчас ведем переговоры. Той ночью мой сотрудник привез на прииск, где в резервном ледяном погребе для хранения продуктов был спрятан труп мамонтенка, специалиста по палеонтологии, чтобы тот определил реальную цену находки. Обо всем остальном вы уже знаете. Кстати, с мистером Альбертом я и надеялся сегодня обговорить возможные варианты провоза находки через таможню, границу и так далее.

– Вы неразумны, господин Самойлов. – Розалия пронзила его взглядом горгоны Медузы и презрительно усмехнулась. – Имея крупные, стабильно растущие долларовые счета в международных банках, вы польстились на сиюминутную прибыль от реализации какой-то доисторической падали, пусть даже кто-то и дает за нее миллионы. Чушь! Абсурдно рисковать сотней долларов ради того, чтобы сорвать всего один. Что думаете предпринять теперь?

– Да что теперь! Находку зароем в тайге. Любознательного этого ликвидируем окончательно. И вместе с ним тех, кто не внушает особого доверия. Теперь по металлу. За этот год мы вывезли с приисков более пяти тонн. Транспортная цепочка, организованная Анатолием Юрьевичем… – Самойлов кивнул в сторону Шнобеля, – работала безукоризненно. Благодаря «окну» на границе, обеспеченному мистером Альбертом, груз ушел точно по назначению. А вот конкретной информации о реализации металла я до сих пор не получил. И поэтому хотел бы спросить господина Стиллнайфа, как там наше золотишко?

– К сожалению, Россия все же подписала соглашение о борьбе с отмыванием денег. Это сузило наши возможности легализации металла. Половину полученного нами товара на рынок продвинуть удалось. – Фрэнсис многозначительно посмотрел в потолок. – С остальным сложнее. Конкуренция, знаете ли… Я сегодня тоже планировал проконсультироваться с мистером Альбертом относительно коррекции приоритетов в деятельности нашего консорциума. На мой взгляд, операции с золотом временно следовало бы приостановить. Более перспективным полем деятельности я бы считал вывоз алмазов и других драгоценных камней. Конъюнктура складывается неплохая, при этом прибыль на порядок выше, а риск на порядок ниже.

– Я

обязательно сообщу мистеру Альберту о вашем предложении, – кивнула Розалия. – Думаю, оно ему понравится. Но это – дело будущего. А сейчас нужно решить вопрос с транспортировкой уже приготовленной к отправке партии металла. Кстати, должна вас проинформировать, что из-за некоторых кадровых перестановок в таможенных структурах ряд должностных лиц, оказывавших нам содействие в бизнесе, выведен из игры. На их месте новые люди, с которыми пока еще нет достаточно надежных контактов. Поэтому есть предложение несколько изменить форму вывоза драгметалла. С недавних пор мистер Альберт обладает контрольным пакетом акций совместной российско-турецкой фирмы, занимающейся вторчерметом. Это позволит в специально оборудованном закрытом цеху заливать расплавленный драгметалл в пустоты специально подобранных, скажем, радиаторов отопления, блоков двигателей и тому подобное. На месте же, в аналогичном цеху, золото будет выплавляться.

– Остроумная идея! – одобрительно улыбнулся Шнобель. – Это даже уменьшит наши издержки за счет снижения уровня субсидий таможенным чинам.

– Вместе с тем прошу заметить, что наш концерн понесет дополнительные затраты, связанные с деятельностью плавильных цехов. – Розалия многозначительно подняла палец с длинным накрашенным ногтем. – Но в целом мы окажемся в выигрыше. В связи с этим, соответственно, на несколько процентов возрастет и наша доля в общей прибыли. Да, и хотела бы сказать, что мистер Альберт разделяет обеспокоенность господина Самойлова по поводу неопределенности с итогами реализации металла. Мистер Альберт уважает четкое и строгое выполнение обязательств всеми участниками консорциума и не допускает даже мысли о каком-либо нарушении имеющихся договоренностей.

– Мистер Альберт и господин Самойлов могут быть совершенно спокойны. – Стиллнайф приложил руку к сердцу. – Наша сторона не давала и не даст поводов к разочарованию.

– Тогда за дело, господа! – уже мягче усмехнулась Розалия, собираясь уходить.

– Как?! – Стиллнайф поднялся со своего места и изобразил огорченную мину. – Вы нас покидаете? Какая досада! Вы – истинное украшение этого скучного мира, и ваш уход делает нас глубоко несчастными.

– В самом деле! – игриво заулыбался хозяин виллы. – Я надеялся, что вы с нами еще посидите, теперь уже в неофициальной обстановке. С делами разобрались – почему бы не повеселиться?

– Бесконечно огорчена тем, что не могу ответить согласием, – разведя руками, вежливо улыбнулась Розалия. – Но дела службы, знаете ли… Ровно через полчаса, и ни секундой позже, я обязана быть в главном офисе концерна. Наш девиз – точность, обязательность, компетентность, преданность, так что – увы… Желаю успехов!

– Я ее вижу уже пятый или шестой раз, но до сих пор почти ничего не знаю о ней, – задумчиво глядя ей вслед, сказал Стиллнайф, обращаясь и ни к кому, и ко всем сразу.

– Я о ней кое-что слышал, – наливая себе вина, сообщил Шнобель. – Таких баб в Москве единицы. И по фасаду… Какая у нее грудь, какие глазищи! И по мозгам. Она училась в МГИМО, одна из лучших выпускниц, на английском и испанском говорит, как на родном. Была замужем за сыном какого-то бугра из президентской администрации. И вот, имея такую жену, тот дебил полез на секретаршу своего папаши. Ну, развелись… А потом она влетела в какую-то историю. То ли сама сглупила, то ли бывший муженек подставил, то ли еще кто… Что-то, связанное с наркотой. Ну, не знаю я обстоятельств, но только, с одной стороны, ей зона лет на десять светила, с другой – блатные собирались голову снести. И вот тут появился этот самый Альберт. Он в момент все уладил, и теперь она пашет на него, как египетская рабыня.

– Он с ней спит? – закуривая, подмигнул Самойлов.

– Самое смешное, что нет. Неизвестно, спит ли он вообще. Вот о нем я ничего не знаю. Человек-загадка. Это машина для зарабатывания бабок где угодно и как угодно. Все перед ним на цыпочках. У кого мужья, жены – терпит. Мужик, баба на стороне – выгоняет. За выпивку тоже. У него весь штат – как роботы… да ну его к черту! И ее, раз ушла. Будем квасить сами. За все хорошее!

Сидя в кресле авиалайнера, Гуров вспоминал недавнее расставание с Марией. Она, конечно, была огорчена. Но долгие годы совместной жизни приучили ее к резким переменам житейских планов, к внезапным отъездам и нескорым возвращениям вечно занятого супруга. Она уже потеряла счет несостоявшимся походам в гости, поездкам на природу, к морю… Когда Гуров появился на пороге, она, лишь мельком взглянув, сразу же все поняла без слов.