Чтение онлайн

Попросив у хозяйки машинного масла и полотняных тряпок, оперативники устроились на лавочке за большим кустом сирени и привели в порядок свое оружие, которое за эти дни не раз побывало и в воде, и в грязи. Крячко азартно натирал ствол пистолета промасленной тряпкой и мурлыкал себе под нос что-то из букваря:

– Любит летчик самолет, пулеметчик – пулемет… Интересно, а про нас как можно сказать в стихах? Любит много-много лет пистолетчик – пистолет?!

– Мне так думается, – закончив сборку пистолета, усмехнулся Гуров, – ты и в самом деле решил привести свою угрозу в исполнение. Ну, эту, насчет клоунады… Ладно, не дуйся,

я вот прикидываю: скоро уже вечер, если вдруг парни из райотдела за нами приедут, успеет ли одежда высохнуть?

– А нам и в мокрой не впервой. – Крячко вставил обойму и сунул пистолет в кобуру. – Все, готов к труду и обороне. А ты, Лева, – скучный, сухой, закостенелый прозаик. Помни!

– Эй, ребята, – послышался от калитки голос тети Груни, – гляньте-ка, что я принесла!

Как оказалось, озаботившись положением Стаса, который остался без обуви, добрая женщина обошла соседей и у кого-то нашла вполне приличные штиблеты, пришедшиеся Стасу точно по ноге. Намерение Стаса расплатиться и с хозяйкой, и с владельцами штиблетов тетя Груня пресекла на корню.

– Сраму-то мы еще не видывали – за гостевание деньги брать! Да и обувочка-то не шибко казиста. Люди так дали, безденежно. Носите на здоровье!

Когда солнце уже садилось за горизонт, к дому с гулким ревом подкатил милицейский «уазик» и, отрывисто пискнув тормозами, остановился у калитки. Из кабины вышли двое – пожилой водитель с сержантскими погонами и совсем еще молодой лейтенант.

– Лейтенант Осипов, Якимовский РОВД, – представился он. – Прошу простить, но хотел бы увидеть ваши документы.

Гуров и Крячко, уже успевшие переодеться в еще чуть влажную отутюженную одежду, сунули ему чуть ли не под самый нос свои удостоверения. Лейтенант кивнул в сторону машины.

– Вот, приехали за вами. Правда, надо еще у нескольких жителей проверить условия хранения охотничьего оружия. Но это минутное дело. Зато потом до Якимова тащиться будем долго. Семьдесят верст, из которых большая часть по лесному бездорожью, легкой прогулкой не покажутся. Была бы техника поновее… На такой дороге джипы вязнут, а мы хотим на этой рухляди контролировать обстановку в районе. Так ведь, Семеныч.

– И не говори! – кивнув, досадливо отмахнулся сержант.

– Ну-ка, ну-ка!.. Давайте-ка о джипах поподробнее, – заинтересовался Гуров. – О них вы упомянули для красного словца, или есть что-то конкретное?

– Да зачем… Не для словца, – поправив фуражку, начал рассказывать сержант. – Вон, когда ехали сюда из Красиловки, в лесу джип застрял – на мосты сел, и ни с места. Ну, сдернули мы его. А чего они там в чащобе делали – непонятно. На охотников не похожи, да и не сезон. По грибы-ягоды тоже туда никто не ездит – есть места куда лучше. Смурные какие-то, скрытные. Не понравились они мне. Сказали, что едут в Рассвет, а почему-то в лесу так и остались.

– На номер внимания не обратили? – еще больше насторожился Гуров.

– Да номер у них весь грязью был залеплен, – о чем-то задумавшись, сообщил лейтенант. – Хотя… Если подумать, то грязи на номерах было куда больше, чем могло бы попасть из-под колес. Хм… Видимо, они их сами и заляпали специально. Только для чего?

– А вы им сказали, куда и зачем едете? – По лицу Гурова было видно, что какие-то выводы он уже сделал.

– Вообще-то, да… – смутился лейтенант. – Ну, сказали в общих чертах, что едем за двумя московскими

операми, которые в тайге заблудились и вот теперь нашлись сами. У них тот, что за рулем сидел, все интересовался.

– И как же они отреагировали на это? – прищурился Гуров.

– Как?.. – наморщил лоб лейтенант, что-то припоминая.

– Хреново они отреагировали, – с озабоченностью на лице ответил за него сержант. – Сразу же как-то скукожились, скисли, меж собой переглянулись – и молчок. А что, есть повод в чем-то их подозревать?

– Есть, – коротко ответил Гуров. – Похоже, эти хлопцы по нашу душу.

– Безусловно, – убежденно кивнул Крячко. – У меня в этом нет никаких сомнений. Вопрос в другом – как они могли узнать, что мы здесь? И еще – чем же это мы таким располагаем, что на нас окрысился весь цвет криминального мира в этих краях?

– Переданная нам находка Упорина, блокнот, – убежденно заявил Гуров, отведя Стаса в сторону. – Видимо, для кого-то эта вещь очень опасная. А насчет слива информации, у меня нет никаких сомнений в том, что в областном УВД работает «крот», причем высокопоставленный. Кто он – ты уже наверняка догадался. В общем, ребята, – сказал он, вернувшись к местным милиционерам, – положение у нас с вами сложное. В Якимово по каким дорогам можно проехать?

– Ближайшие пятнадцать километров – по одной-единственной, – пояснил сержант. – А дальше…

– Что дальше, уже неинтересно, – усмехнулся Гуров. – Значит, мы здесь, по сути, в мышеловке. А какие отсюда еще есть дороги?

– Только одна и только в противоположную сторону. Как раз в направлении Синяжского. – Чувствовалось, что сержант знает эти места неплохо. – Полста верст по лесу до дороги, полста – по дороге и десять-пятнадцать километров опять по лесу до прииска.

– Тогда предложение будет такое. Едем в сторону Синяжского, – решительно объявил Гуров. – Почему? Причина первая: нас изрешетят, едва мы отъедем от Рассвета на пять-шесть километров. Вторая: нам с полковником Крячко обязательно нужно быть завтра на прииске – там что-то затевается. Насчет возможной стрельбы говорю не ради хохмы – дело обстоит именно так. Более того, за нами, не исключено, будет погоня. У вас как с табельным оружием?

– Два «макара». – Лейтенант был хмур и лаконичен. – По обойме зарядов.

– И у нас два. Итого – четыре ствола, более трех десятков патронов, – быстро прикинул Гуров. – Если с умом распорядиться, то не так уж и хило. Ну что, предложение принято?

– Сейчас дойду до сельсоветчиков, – сержант направился к калитке, – позычу пару канистр бензина. У них есть, я знаю. А то можем и до дороги не дотянуть.

– Лев Иванович, вы уж тогда созвонитесь как-нибудь с нашим начальством, внесите ясность, – попросил лейтенант. – А то… сами понимаете. Ну а с домашней инквизицией я сам расхлебаюсь.

Распростившись с тетей Груней, которая напоследок сунула в кабину узелок с провизией, опера сели на заднее сиденье «УАЗа», и машина двинулась в сторону уже темнеющей в сумерках настороженно-мрачноватой стены леса. Дорога на Синяжский, как и предупреждал сержант Семеныч, оказалась сродни полосе препятствий для испытания вездехода. Только кое-где удавалось разогнаться километров до тридцати в час. Чаще же всего «уазик» полз по колеям, полным воды, не успевшей впитаться в почву со времени последнего ливня.