Чтение онлайн

Разговор с Трандуилом был самым тяжелым за очень долгие годы. Но он был и самым честным.

Комментарий к 2.13. Честность, совесть, вина

С Днем святого Трандуила, ребята! <3 :D

========== 2.14. Прекрасный принц ==========

Я старалась больше не встречаться с Трандуилом и мечтала, чтобы он поскорее уехал. Наш печальный разговор вызвал во мне не только чувство вины и стыд. После него пришла очень глупая неловкость. Я просто представить не могла о чем бы мне еще можно было поговорить с Трандуилом, если бы мы снова нечаянно встретились. Да и разговаривать мне, собственно не хотелось. Поэтому я с превеликим удовольствием отсиживалась в своем домике, искренне надеясь, что Гил-Галад больше не захочет

меня ни о чем расспросить при гостях. Элронд же был очень доволен тем, что мы с Трандуилом во всем разобрались. Хоть кто-то доволен, думала я. У меня после разговора остался тяжелый осадок.

Так прошел месяц. Я сидела дома, скучала, ждала отъезда гостей из Зеленолесья. И в то утро я совсем не ожидала прихода Трандуила. Это потрясло меня.

– Мы завтра уезжаем, - сказал мой неожиданный гость, когда я открыла ему дверь, - и мне нужно тебе кое-что сказать. Ты ведь простила Саурона после того, как отправилась в Чертоги Мандоса из-за него?

Я устало вздохнула и впустила Трандуила в дом. Не хотелось заново выяснять отношения, но раз уж он за этим пришел… Зачем, зачем было снова приходить, чтобы поговорить о Сауроне?

– Именно так. Ты пришел спросить меня об этом?

Уже давно я замечала в себе странную вещь, которая с годами лишь усиливалась. Чем больше я лгала про свою жизнь, тем сильнее начинала верить в эту ложь. Это привело к тому, что иногда я действительно верила в то, что говорю другим, например в то, что именно из-за Гортхаура и его приспешников мне пришлось отправиться в Чертоги Мандоса. Напротив же, такие неизвестные остальным подробности, как наша жизнь в Ангбанде, казались мне далеким сном или сказкой, выдуманной мной самой когда-то давно. Конечно, в чем-то это было хорошо - моя ложь стала еще искуснее, и снижалась угроза снова завраться, ошибиться в том, что я и кому сказала. Такую ошибку я повторять не хотела. Но все равно я знала, что не должна потерять связь со своим прошлым, с тем, что мне действительно пришлось пережить. В тайне ото всех, наедине с собой, я должна была повторять себе, какая моя жизнь была правдивой.

– Я пришел не для того, чтобы снова осудить тебя, как ты могла подумать, - развеял мои сомнения Трандуил.
– Просто то, что ты смогла простить его, поражает меня. Это было глупо, но и благородно в то же время. И я думаю, что тоже так смогу.

Эти слова Трандуила поразили меня. Это было как если бы Тар-Атанамир рассыпался бы в почестях перед эльфами, как если бы Гортхаур пел бы молитву Эру. Я и не подумать не могла, что Трандуил когда-нибудь скажет мне такое.

– Я прощаю тебя, Сильмариэн, - продолжал зеленолесский принц, - ведь ты действительно не виновата почти во всем, что с тобой произошло. Наверное, после Чертогов Мандоса, почти забываешь прошлую жизнь, ведь ты была там так долго. Конечно, ты должна была мне написать, что жива, но я помню, что вы, феаноринги, этикету особо не обучены.

Я слегка улыбнулась. Тут он был прав. А еще мы все унаследовали горячий характер отца.

– Я очень долго думал обо всем, что произошло, - признался мой бывший жених.
– На самом деле, я больше ни о чем не думал, хотя и приехал сюда по важным делам. И я принял решение проявить милосердие и простить тебя. Это было бы благородно.

Мне очень не понравились его последние фразы. Сама я так никогда бы не выразилась и никогда не слышала, чтобы подобные витьеватые выражения были искренни.

– Постой, - осторожно спросила я, - ты действительно простил меня или просто думаешь, что так было бы лучше?

Что это выставило бы тебя в лучшем свете, показало бы тебя благородным прекрасным принцем, подумала я, однако вслух этого не сказала.

Трандуил слегка смутился. Видимо, он не хотел, чтобы я догадалась.

– Я не могу, - признался он после долгого молчания.
– Но я понимаю, что должен, может, даже хочу этого, ведь так

было бы намного лучше для нас обоих. И я завтра уезжаю, и неизвестно, встретимся ли мы еще.

Почему то мне казалось, что еще встретимся. Мне просто не может настолько повезти, чтобы не встретились.

– Пойдем прогуляемся, - предложила я, не зная, что сказать, но усиленно думая об этом. Мы вышли из дома и двинулись в сторону моря. Я нервно теребила ключ в кармане платья. Погода была прекрасной, и от воды доносился легкий свежий аромат соленого бриза. Легкий ветерок обдувал наши лица. Манвэ благоволил к эльфийским Гаваням.

– Я знаю, что ты хочешь донести до меня, - слегка собравшись с мыслями заговорила я.
– Я чувствовала то же самое. Я тоже думала, что должна простить Гортхаура, ведь он перешел на сторону добра, ведь он стал Аннатаром, другом Келебримбора. Но потом, выслушав его, я просто простила, - снова ложь. Ложь, нужная, чтобы добиться своего.
– Ты тоже выслушал мои доводы, и, если не простил меня за этот месяц, значит, ты пока не готов. Ты не должен это делать, Трандуил. Ты если и должен искренне простить меня, то только ради себя. Не знаю, насколько добрыми будут дальше наши отношения, но сейчас я об этом и не говорю. Сейчас вопрос только в том, сможешь ли ты мне дать второй шанс. Ни как возлюбленной, ни как близкому другу, а лишь как девушке из далеких воспоминаний юности, которая все равно желает тебе добра и которая не хочет причинить тебе боли. Мне не хотелось бы, чтобы плохие мысли терзали тебя годами, может, до нашей следующей встречи, - и это было правдой.

Трандуил смотрел на море. Он даже не повернул голову в мою сторону, но это было и не нужно.

– Я не ожидал от тебя столь мудрых слов, Сильмариэн, - признал он.
– Я не думал, что ты скажешь, что я должен что-то делать только ради себя. Думаю, никто бы так не сказал. Чаще всего кто-то просит прощения только ради себя. Чтобы успокоить свою совесть. Ты заставила меня посмотреть на себя с другой стороны.

– Надеюсь, не с худшей, - грустно улыбнулась я. Трандуил не улыбнулся в ответ.

В большей степени я действительно хотела облегчить свою совесть. Конечно, я беспокоилась за Трандуила, но это не было главным. Он этого не понял.

– Ты ведь тоже была несчастна очень долгое время?
– спросил он, и, опять же, я не ожидала этого вопроса.

– Слишком долгое, - ответила я, и мне стало горько.

– Мы оба были ужасно себялюбивы, - грустно сказал Трандуил.

– Я просто кошмарной, - мне тоже было совсем не весело.

– И я не лучше. Ты пережила смерть и воскрешение, да и после них тебе не было легче. Элронд рассказал мне немного о твоих злоключениях. А я злился из-за того, что ты не написала мне и из-за Саурона… Я прощаю тебя, Сильмариэн, и ты прости меня.

– Я прощаю тебя, - ошарашенно ответила я, совершенно не понимая, за что Трандуил извиняется. Впрочем, его извинения не были горячими и долгими. Возможно, принц прав, и он действительно стал себялюбцем? Ведь в Дориате я встретила Трандуила совсем юношей, и с ним еще не произошло ни одного события, способного хотя бы немного изменить, сформировать или закалить его характер. Он был всего лишь наивным и добрым, и мне было этого мало. Но почему он сказал, что злится из-за Саурона?.. Даже задумываться об этом не хочу.

Трандуил ушел, а я еще долго сидела у моря, размышляя обо всем произошедшем. Принц Зеленолесья, которого я увидела месяц назад, разительно отличался от дориатского юноши, встреченного мной в Первую Эпоху. Он стал более себялюбив, величественен, скрытен и гораздо более красив. В нем появилась изюминка, которой раньше не было. Нынешний Трандуил мне нравился куда больше предыдущего. “Он чуть более стал похож на твой прежний идеал?” - мерзко прошептал коварный внутренний голос. Я вскочила на ноги, тряхнула головой и бросилась бежать обратно к дому.