Подмена
Шрифт:
Время поджимает, беру сумочку, в которую кидаю телефон, кредитную карту и помаду. Выходу из спальни, спускаюсь вниз.
Одинцова вижу сразу он стоит так же, как и я вчера утром, у окна и смотрит в сад. Услышав стук каблуков, он поворачивается и разглядывает меня. Мне неуютно от этого взгляда, хочется скрыться от него, но я собираюсь, надеваю на лицо маску безразличия, как обычно это делает Эмма.
— Я готова.
Он кивает.
— Отлично. Поехали.
Лев идёт вперёд, я за ним, в тишине одеваем верхнюю одежду, выходим и садимся в подготовленный автомобиль.
Я вчера
— Лев я хотела бы поинтересоваться.
Начала я и мужчина тут же повернулся ко мне и пристально посмотрел, слова от его взгляда пропали.
— Что Эмма?
Снова имя сестры привело меня в чувство и я смогла договорить, то что хотела.
— Я хотела узнать, есть ли какие-то правила, короче как себя вести на этой встрече? Я же правильно понимаю, что там будут журналисты?
— Журналисты, конечно же будут. А как вести себя? Нормально. Самое главное не кривиться при виде сирот, как ты умеешь. Короче держи себя в руках и улыбайся.
— Хорошо.
Дальше ехали молча.
Я честно пыталась понять, какие отношения между сестрой и её мужем, но так и не поняла.
Одинцов общался со мной холодно, я конечно всё понимаю, ссора, но они же семья и должны хоть как-то общаться. Хотя, какое мне дело? Просто нужно следовать тем установкам, которые я лёжа ночью в постели давала себе.
Нужно вести себя, как сестра. Конечно грубить и приказывать, я не смогу, у меня не получается, я пыталась.
Просто надо вести себя более холодно и отстраненно. Месяц скоро закончится, я получу деньги, найду маме хороший центр реабилитации и мы заживём хорошо.
Машина остановилась у большого здания. Небольшая вывеска гласила «Детский дом 15».
Возле входной двери нас уже ждали люди с камерами и работники самого детского дома. Лев открыл дверь со своей стороны и вышел на улицу, я последовала за ним. Первым делом к нам подошла директор, поздоровалась и стала благодарить Одинцова, за помощь в ремонте. Я стояла рядом и молчала, делала всё, как сказал Лев.
— Не стоит благодарности, ведь дети это наше будущее. Они должны жить в хороших условиях.
— Конечно. Я полностью с вами согласна. Проходите, посмотрите, какой ремонт мы сделали за те деньги, что выделили вы.
Они что-то ещё говорили, но я больше не слушала, я рассматривала стены детского дома, которые были разрисованы персонажами из советских мультиков. Мне понравилось, что все помещения, куда заводила нас директор были ухоженными, даже там где требовался косметический ремонт, было чисто и свежо, сразу понятно, что тут работают хорошие люди. Нам показали столовую и классы для подготовки к школе. Как объяснила женщина, взрослые дети ходят в школу, что находится на соседней улице, а здесь они только готовят к школе.
В столовой пахло едой и я сразу вспомнила детство, так пахло в детском саду.
Последним помещением была игровая комната, стоило нам войти в неё
большой компанией, как воцарилась тишина. Дети которые на данный момент были в этой комнате замерли, а некоторые вообще подбежали к воспитателю и постарались спрятаться за широкой юбкой.Дети были одного возраста примерно лет трёх или четырёх навскидку. Директор, что-то ещё говорил, но я не слушала, мой взор был устремлен на маленького мальчика, который даже не повернулся в нашу сторону, а был всё так же увлечён лепкой из пластилина. Что он там лепил, было неизвестно, но мне очень хотелось посмотреть.
Вот вроде вчера весь вечер готовила себя к этой поездке и говорила, что нужно вести себя отстраненно, но на деле этого не получалось и я уже отошла от якобы супруга и какая-то неведомая сила тянула меня к мальчику.
Присев рядом на низкий стул я увидела, что он вылепил очень красивый самолёт, он был похож на настоящий.
— Привет. Это ты сделал самолёт.
Начала я разговор, но мальчик только поднял глаза, посмотрел на меня и снова вернулся к своему занятию.
— Артем не разговаривает. Он попал к нам год назад и не произнёс и слова. Хотя врачи говорят, что это психологическая травма, физически он полностью здоров.
Так грустно стало от слов директора, хотелось спросить. Как он сюда попал? Что произошло с его родителями? Эти вопросы вертелись на языке, готовые сорваться с губ, но так и остались не произнесенными, потому что я увидела взгляд Льва и одернув себя вернулась на место рядом с ним.
После экскурсии, мы снова вышли на улицу, ещё час стояли у дверей детского дома, отвечая на вопросы журналистов, а вернее Лев отвечал, а я думала о Артеме. Сама не знаю почему, но этот мальчик притягивал меня.
Когда на все вопросы Лев дал развернутый ответ, мы уже шли к машине, из дверей детского дома начали выходить дети в куртках и шапках, видимо вышли на прогулку, из толпы вышел Артем и подошёл ко мне, молча протянул самолёт, который недавно сделал.
— Это тебе.
Вложил его мне в руку и убежал вслед за остальными на детскую площадку.
Так я и села в машину, прижимая к себе самолёт. На губах была улыбка, а в душе пустота, мне хотелось вернуться, туда, к этому мальчику. Попробовать помочь, поговорить, ведь он заговорил со мной.
Это чудо какое-то! Ведь директор сказала, что он не говорит.
Мысленно я пообещала себе, что обязательно приду сюда ещё раз, конечно пока не знаю когда, но обязательно приду.
За этими размышлениями я даже не заметила, что весь путь от детского дома, до особняка на меня не отрывая взгляд смотрел Лев Одинцов.
Глава 11
Лев
Что черт возьми происходит с моей женой???
Я не понимаю. Она изменилась, такое ощущение, что и не она это вовсе, а двойник. Просто, не может человек так измениться, за несколько дней. Когда я уезжал в командировку, Эмма была обычная, та к которой я привык за три года брака, а сейчас она другая. Я не знаю эту женщину. Моя супруга никогда бы не подошла к ребенку, а тем более к сироте. Стоило мне заикнуться о детях, как Эмма морщила свой носик и говорила, что ей рано об этом думать.