Чтение онлайн

Папа стоит в прихожей, проверяя что-то в телефоне, но когда видит меня, лицо его светлеет.

— Вот и моя маленькая девочка, — он раскрывает объятия, и я ныряю в них, вдыхая знакомый запах его парфюма.

— Папу-уль…

— Безумно скучаю, когда ты так долго не приезжаешь, — говорит он, целуя меня в макушку. — Как учеба? Как вообще дела? Мы так и не пообщались нормально, Анютка так по тебе скучает, что всегда забирает тебя к себе.

— Все хорошо, — отвечаю я честно. — Просто много занятий, сессия скоро. Выбралась, пока есть время.

— Ты молодец, — папа гордо смотрит на меня. —

Но обещай, что будешь приезжать почаще, ладно?

— Обещаю…

Мы садимся в машину — папа за рулем, мама рядом, я сзади. За окном мелькают знакомые улицы, потом город остается позади, и мы выезжаем на трассу. Солнце уже клонится к закату, окрашивая небо в розово-оранжевые тона.

— Аленка, ты даже представить не можешь, какие там домики! — мама оборачивается ко мне, и глаза ее светятся восторгом. — Мы с папой были там в прошлом месяце на дне рождения у Светочки. Это целый комплекс, представляешь? Коттеджи деревянные, такие уютные, с каминами, террасами. А вокруг лес, озеро совсем рядом. Утром туман стелется, красота неописуемая! Мы там останемся на ночь, я попросила отдельный домик для тебя, солнце.

— Звучит здорово, — улыбаюсь я, и это правда. Может, эта вечеринка окажется не такой уж плохой затеей.

— Там еще баня есть, — добавляет папа. — И мангальная зона. Говорят, ночью костры разводят, песни поют.

— Романтика, — смеюсь я.

— Вот именно, — мама довольно кивает. — Вот увидишь, тебе понравится.

Мы едем еще минут сорок, болтая о всяком — о моей учебе, о том, как дела у родителей на работе, о последних новостях в нашем городке. Я рассказываю про свои дела, про свою общагу, про однокурсников. Мама слушает внимательно, задает вопросы, и я понимаю, как же сильно скучала по этому. По простым разговорам с родителями, по их теплу, по ощущению дома.

Когда мы наконец подъезжаем к комплексу, я понимаю, что мама не преувеличивала. Это действительно красиво. Деревянные коттеджи разбросаны среди высоких сосен, дорожки выложены камнем, повсюду фонарики, которые уже начинают зажигаться в сгущающихся сумерках. Пахнет хвоей и костром.

— Ну как? — мама смотрит на меня выжидающе.

— Потрясающе, — искренне отвечаю я.

Мы паркуемся рядом с другими машинами, и я вижу, что народу действительно много. Человек тридцать нет, как говорила Аня, их больше, даже по машинам заметно, что больше.

Мы идем в большую новенькую беседку с высоким потолком и длинным фуршетным столом. Все нарядные, веселые, с бокалами в руках. Музыка играет негромко, смех разносится между деревьями.

Ничего страшного. Я справлюсь.

Глубоко вдыхаю, выдыхаю.

Сейчас

Я хватаю с подноса проходящего мимо официанта очередной бокал шампанского и делаю большой глоток. Уже который по счету? Третий? Четвертый? Не важно. Главное, что пузырьки щекочут язык, а в голове становится приятно, легко и туманно.

Может, так будет проще заглушить этот чертов стук сердца, который начинается каждый раз, когда я случайно ловлю взглядом Стаса или Яра.

Они стоят у бара, окруженные компанией парней и девушек, и выглядят так, будто им принадлежит

весь мир. Стас смеется над чьей-то шуткой, запрокидывая голову, и я снова ловлю себя на том, что пялюсь на изгиб его шеи, на то как дергается его кадык. Яр рядом более сдержанный, но когда он улыбается — редко, но метко — у меня внутри что-то переворачивается…

Я отворачиваюсь и делаю еще глоток. Нужно прекратить пялиться. Немедленно прекратить.

Интересно, Аня знала что они тут будут?

Хотя, даже если бы и знала… Она не знает, что я влюблена в кого-то, и хорошо.

Последние полчаса я прячусь по углам вечеринки, делая вид, что безумно занята — то разговором со знакомой Ани, Настей про ее новую работу (честно говоря, я не запомнила ни слова), то изучением содержимого своего бокала, то внезапным интересом к деревьям за пределами беседки.

Но глаза предательски ищут их. Снова и снова.

И вижу я не только их.

Вокруг Стаса и Яра постоянно вертятся три девушки. Я их не знаю, но они явно из местных и их знакомые. Одна — блондинка в красном обтягивающем платье, вторая — рыжая в черном топе и джинсах, третья — брюнетка в чем-то зеленом и блестящем. Они смеются слишком громко, прикасаются к их рукам слишком часто, наклоняются слишком близко, когда что-то говорят.

Флиртуют. Откровенно, без стеснения, уверенно.

И я сижу в сторонке и злюсь. На них, на себя, на всю эту ситуацию…

Потому что я так не умею. Не могу подойти, рассмеяться, дотронуться, бросить кокетливый взгляд. Я вообще не такая. Я — та, кто носит рваные джинсы и крутые топы с принтами, кроссовки и косуху. Та, кто слушает рок и читает фэнтези. Та, кто может часами болтать о музыке и книгах, но теряется, когда нужно просто флиртовать. Я, конечно, не девственница… Но и большого сексуального опыта у меня нет.

Аня — яркая. Она умеет привлекать внимание, умеет быть в центре событий. А я… я более неформальная, что ли. Мне комфортно в своем стиле, в своей одежде, в своей зоне комфорта. Порой мой стиль даже откровеннее Аниного, но сейчас в ее розовом платье я не могу к ним подойти…

Хотя, давайте честно, я не поэтому не могу подойти!

А сейчас я в ее платье. Коротком, облегающем, открывающем ноги. Оно красивое, я не спорю. И сидит идеально. Даже парни на меня засматриваются — я заметила несколько откровенно заинтересованных взглядов за вечер. Но я чувствую себя не в своей тарелке. Будто надела чужую кожу и теперь пытаюсь в ней двигаться естественно.

Не получается.

Я снова смотрю в сторону бара. Блондинка что-то шепчет Стасу на ухо, и он улыбается. Рыжая смеется над чем-то, что сказал Яр. Брюнетка стоит между ними, положив руку на барную стойку так, чтобы случайно коснуться руки Стаса.

Профессионалки, блин.

А я... я даже подойти к ним не могу. Потому что они думают, что я — Аня. Девушка Сережки. И любое мое странное поведение может все испортить…

Допиваю шампанское и ставлю пустой бокал на ближайший столик. В голове приятно кружится, но на сердце не легче.

— Аня, ты чего такая грустная? — передо мной материализуется какой-то парень. Кажется, его зовут Максим или Матвей, не помню точно. Друг Сережки, вроде.

— Да так, устала просто, — натягиваю улыбку.