Подчиняясь желанию
Шрифт:
– У тебя прекрасная грудь, - сказал он.
– Идеальный размер, чтобы поместиться в крупную ладонь. Уверен, другие любовники говорили тебе то же самое.
Один ее бывший говорил, что у нее "крутые сиськи", но это было совсем не то.
– Ну, не так многословно.
– Жаль. Кроме того, у тебя прелестные полные бедра. Округлые, но четко-очерченные. О-о, - отозвался он, остановив взгляд на ее спине.
– У тебя есть родимое пятно.
Все в ней задрожало от напряжения, когда Кингсли встал на колени позади нее.
– Совсем небольшое.
– Оно выглядит как…, - голос француза упал до шепота, - как Эйфелева башня.
Шарлотта рассмеялась,
– Длинные ноги, но не слишком. Не худая. Красивая прозрачная кожа как у кельтов. Изысканный римский нос.
– Римский? Это синоним к «с горбинкой»?
– Oui. Ты, Чарли, просто замечательно подходишь.
– Эм... merci?
– сказала она, вспоминая еще одно французское слово.
– De rien. Теперь скажи мне... не хотела бы ты остаться со мной? На один месяц. Позволь мне превратить тебя в идеального сексуального сабмиссива.
– У меня есть работа, знаете ли.
Она подняла халат и накинула его на себя.
– Я заплачу в два раза больше, чем ты заработала в прошлом году за самый удачный месяц. Наличными, конечно.
– Конечно.
Шарлотта сглотнула. Господи, он не шутил. Этот дьявольски великолепный богатый и странный француз хотел, чтобы она осталась с ним на месяц. И не просто осталась, он хотел научить ее, как подчиняться кому-то из его клиентов. Безумие. И все же мысль о том, чтобы отвергнуть это предложение... Нет, не предложение, отвергнуть Кингсли... Она не могла заставить себя уйти от Кингсли.
– Я ни на что не соглашаюсь, - отозвалась она, наконец.
– Я даже не знакома с этим парнем.
– Я не прошу тебя соглашаться с чем-либо, пока ты не встретишься с ним. Он также ни на что не согласен, пока не увидит тебя. Мы проведем следующие несколько недель в обучении. Когда ты будешь готова, я устрою встречу. Если вы понравитесь друг другу и захотите попробовать, он заплатит мне мои скромные чаевые, и вы сможете договориться о том, что подходит вам обоим. Зная его, он предложит комнату в своем довольно внушительном особняке и свободу приходить и уходить когда заблагорассудится, пока ты будешь в его распоряжении от трех до пяти вечеров в неделю. У него будет партнер, равноправный ему в вопросе сексуальных предпочтений, а у тебя будет кто-то, кто будет рад принимать все или большинство решений за тебя, и хоть раз в жизни тебе не придется волноваться.
– Мои подруги-феминистки меня убьют.
– Такие как мы в своей жизни заняты хорошим сексом, а не гендерными войнами. Это правда, что большинство женщин сабмиссивы, а мужчин - доминанты. Но у меня также работают несколько мужчин сабмиссивов, и еще я знаю каждую Госпожу в этом городе. Уверяю тебя, подавляющее большинство моих клиентов - мужчины, которые хотят подчиняться женщинам. Так что нет смысла волноваться, ты не теряешь свое право голоса на политических выборах и по-прежнему сможешь оплачивать свою часть в ресторане. Ты всего лишь откажешься от ванильного секса, и я обещаю, по нему ты скучать не будешь. Скажи да, Чарли. Мы же знаем, что тебе этого хочется.
– Хорошо... да. Прекрасно. Я этого хочу.
– Красивая, смелая и честная. Можешь остановиться в комнате рядом с моей. Я пришлю секретаря, чтобы удостовериться, что у тебя есть все необходимое. Правда, боюсь, я должен соблюсти приличия и завершить некоторую важную работу на сегодня.
Шарлотта
сделала медленный, глубокий вдох.– Хорошо, я останусь на нескольких дней. Может быть, на месяц. Я пыталась взять отпуск целых два года.
Кингсли повернулся к ней, и, подняв одну бровь, улыбнулся.
– Ма ch'erie... отдыхать тебе будет некогда.
С этими словами он рассмеялся, и что-то в этом смехе заставило ее пальцы на ногах поджаться. Его смех словно волна прокатился по ее телу и обернулся вокруг ее бедер, пробираясь внутрь прикосновениями невидимых пальцев.
– Хорошо..., - сказала она, внезапно ощутив собственную наготу под халатом. Знание того, что запястья Кингсли все еще в наручниках, принесло облегчение и…разочарование.
– Полагаю, мне нужно идти и не отвлекать вас от работы.
Шарлотта направилась к двери, но остановилась перед самым выходом.
– Наверное, следует их снять, - произнесла девушка, вспоминая о металлических браслетах.
Через мгновение, ловя ртом воздух, девушка оказалась прижатой спиной к двери, руки Кингсли упирались в двери по обеим сторонам от ее плеч. Наручники беспомощно болтались на его правом запястье.
– Pas de probl`eme, Чарли. Я способен самостоятельно справиться с тем, что нужно снять. Что бы это ни было.
Страх удерживал Шарлотту на месте. Она чувствовала железную силу в руках Кингсли, в его теле, ощущая подавляющую власть которого, девушка еще теснее прижалась к двери. Кингсли двинулся вперед, пока его бедра не вжались в ее бедра, его грудь коснулась ее груди, и страх стал превращаться в другое чувство, одинаковое по своей силе, но не менее пугающее.
– Отпустите меня, - прошептала она.
– Нет. Еще рано.
Кингсли прошелся по ее правой щеке кончиками пальцев.
– Ты здесь, чтобы учиться. И это твой первый урок. Человек, для которого я тебя обучаю, обожает такие игры... Игры страсти и страха. Он захочет, чтобы ты всегда была готова для него. Для удовлетворения своего голода он может разбудить тебя посреди ночи. Он может прийти к тебе вечером, когда ты будешь читать, и без слов выбросит твою книгу и разорвет одежду. Когда ты будешь пытаться пройти мимо него в коридоре, он схватит тебя, развернет, прижмет к стене и войдет в тебя. Comprendes?
Шарлотта с трудом сглотнула.
– Так вот в чем урок? Держать рот на замке, пока он делает со мной, что хочет?
Кингсли покачал головой. Он провел рукой от ее лица вниз по телу. Она вздохнула, и Кинг обхватил ладонью ее левую грудь, нежно сжимая сосок между большим и указательным пальцами.
– Урок заключается в том, что ты должна научиться говорить, если тебе не нравится то, что он делает. Знаешь, что такое стоп-слово, Чарли? Оно в ходу в моем мире.
– Нет..., - выдохнула она, чувствуя, как между ног стало влажно.
– Это слово, любое, которое выберете для себя вы сами. Это слово, которое ты должна произнести, чтобы остановить все, что происходит, если оно тебе не нравится.
– Нельзя просто сказать нет?
– Нет. Не тому мужчине, для которого я буду тебя обучать, - сказал Кингсли, скользя пальцами вниз по дрожащему телу девушки, - он не остановится от твоего протестующего боязливого «нет», это только разожжет его страсть. Как видишь, это игра. Чем больше ты сопротивляешься, тем больше растет его голод. Скажешь "нет" - и он не остановится. Скажешь "стоп" - и он все равно будет продолжать. Можешь говорить нет, сколько пожелаешь, но он будет делать то, что захочет. Скажи мне, чтобы я остановился. Попробуй.