Чтение онлайн

Лоб девушки покрылся испариной.

– Мне нехорошо, - невнятно произнесла она, опускаясь на влажный песок, - профессор, отвезите меня домой.

Этюд 6. Сон Эдуарда Сэмсона

Часть 1.

29 августа 1883 года корреспондент бостонской газеты «Глоб» Эдуард Сэмсон работал в редакции над статьёй. Было уже поздно, его ждали дома, но он не торопился, понимая, как важно репортёру быть объективным в изложении фактов.

Написав несколько строк, Эдуард остановился и критически перечитал их. Слова, с помощью которых он хотел выразить свою мысль, ему не нравились. Он попытался отыскать интересное синонимическое решение, но уставший, наработавшийся за целый день мозг отказался

снабдить его чем-то свежим и неординарным. Эдуард с трудом фиксировал взгляд на ускользающих строчках, потом голова его упала на руки и сквозь мутные сплетения букв он увидел тропический остров, солнечный и безмятежный. Но усталый репортёр не успел насладиться его покоем – тяжёлое небо внезапно разорвали огненные столбы. Море вскипело от огненной лавы, хлынувшей из его глубин. С ядовитым шипением уходили в волны вздыбленного океана раскалённые осколки скал, берег крошился под натиском титанических валов, и тысячи обезумевших от страха и ужаса людей гибли на глазах потрясённого Эдуарда: старики, женщины, младенцы, сильные мужчины и юные девушки. Чудовищная катастрофа в считанные минуты уничтожила огромный остров с экзотическим названием Праломе, и журналист проснулся в холодном поту. Оттерев капли со лба, Эдуард схватил перо и торопливо записал своё фантастическое видение на бумагу. Это несколько привело его в чувство, но он не стал перечитывать ужасные свидетельства пережитой трагедии, лишь пометил их словами «Весьма важно» и, оставив на рабочем столе, ушёл домой.

Утром он не вышел на работу, оставшись лежать в постели с лихорадочным жаром, вызванным ночным сновидением.

Но когда через несколько дней он пришёл в редакцию, его ждал ещё один удар. Записи, найденные на рабочем столе, приняли за корреспонденцию, полученную ночью по телеграфу, и опубликовали. На следующий день жуткую сенсацию перепечатали все газеты Америки, и редакции наводнились тысячами шокированных горожан, жаждущих узнать подробности и продолжение событий.

Эдуард кинулся к главному редактору и рассказал ему обо всём.

– Это был всего лишь сон! – воскликнул под конец расстроенный журналист. – Яркий, фантастический, но, слава Богу, не имеющий отношения к реальности. Сколько раз я просил не брать бумаги с моего стола без разрешения!

– Всего лишь сон? – мрачно посмотрел на него главный редактор. – Сэмсон, Вы понимаете, что натворили? За последние дни тираж нашей газеты необыкновенно вырос, и теперь Вы хотите, чтобы «Глоб» потерял свою репутацию?!

– Напечатайте опровержение, - настойчиво сказал Эдуард, - объясните людям, что произошла ошибка.

– Да, мы вынуждены теперь напечатать опровержение, - всё тем же недружелюбным тоном согласился главный редактор и метнул на Эдуарда злобный взгляд, - но пусть лучше наш штат потеряет одного сотрудника с больным воображением, чем репутацию и читателей. Вы уволены, Сэмсон.

Глава 13. «СОН. Государство Чувств»

Утром родители вызвали врача. Они не делали этого с тех пор, как Даше исполнилось шестнадцать лет. Сегодня девушка не смогла встать с постели. Весь день температура держалась на отметке тридцать девять и девять, не помогали таблетки и горячее питьё и, просидев у кровати дочери с полудня, мама в отчаянии просила её немного поспать.

– После сна тебе станет легче, - уговаривала она её, - организму нужен отдых.

Дарья слушала её и молча смотрела в потолок, стараясь не замечать страданий своего тела. Внутри неё бушевало пламя, сжигая суставы и мышцы, а по коже струился липкий пот. «Если я не умру до наступления ночи, - думала она, - значит, Гипнос намного милосерднее, чем я полагала».

Ночью явился профессор Шмаль.

– Дарья, ты должна сама увидеть это! – в волнении жестикулируя, без приветствия начал он. – Зови Грёзу – мы немедленно отправляемся в твой город.

– Профессор, - прошептала девушка, - я не могу. Я обречена несколько дней оставаться в постели и не видеть снов.

Он замер возле неё.

– Не

видеть снов? Но мы же с тобой встретились, значит, ты уже спишь! Ты должна увидеть то, что видел я! Преодолей боль, оставь своё бренное тело и отправимся в путь. Что толку лежать?

Бедный профессор! Дарья вспомнила, что утаила от него факт своего физического пребывания там, где могло присутствовать лишь его сознание.

Она приказала себе подняться и спустя несколько секунд они уже рассекали безмолвное пространство Сна на быстроногой Грёзе. Скоро внизу показалась тонкая полоска пляжа, ведущая к городу.

– Смотрите! – возбуждённо закричал Зигмунд Шмаль, простирая перед собой руку.

Дарья едва сдержала возглас изумления. Её город изменялся на глазах: широко раскинулись ровные проспекты, всюду расцвели пёстрые клумбы, исчезли маски с лиц горожан, и воздух стал чистым и влажным.

– Это… мой город? Моя страна? – радостно недоумевала Дарья. – Как чудесно она выглядит! Скорей, профессор, нам нужно заглянуть в домик на окраине!

Их уже ждали. Дарья вошла в тот дом, как в родной, и отныне это чувство больше не покидало её. Забыв про боль, она восторженно рассказывала обитателям жилища о преображении городского лика.

– Это ВЫ работали, - проникновенно говорила она, - благодаря ВАМ город расцветает на глазах, и я чувствую, что боль понемногу отступает. Мне стыдно, что я сама не принимала никакого участия.

– Нет, Дарья, - прервал её Гейст, - если бы не ты, город мог бы погибнуть.

– Он и сейчас находится на волосок от гибели, - добавил Амор, - нам удалось поймать и заточить в подземелье человека, который имеет огромную власть над многими жителями города, и делает всё, чтобы разрушить его изнутри. Ты должна решить судьбу этого человека – сегодня на городской площади. Будут присутствовать все жители, и если ты предстанешь перед ними справедливой судьёй, в нашем городе начнётся эпоха Возрождения.

– Ух ты! – невольно вырвалось у Даши и она посмотрела на профессора в поисках поддержки. Понимает ли он, что происходит? Зигмунд Шмаль ободряюще улыбнулся ей, и она спросила уже без осознания нависшей над ней ответственности:

– Кто этот человек?

– Это девушка. Не будем откладывать судебного процесса, - предложила Ви, - пройдём на площадь, где ты сама познакомишься с ней. Мы будем рядом, но все решения должна принять только ты, - неумолимо добавила она.

Они засобирались, как Дарья вдруг остановила их вопросом:

– То существо, которому, как вы говорили, я не могу помочь, - оно живое? Может быть, что-то изменилось со вчерашней ночи и теперь в моих силах спасти его от гибели?

Тенереза и Онэ подхватили её под руки и, весело переговариваясь, вывели Дарью на улицу. Её вопрос словно остался неуслышанным.

– Оно ещё живо, - успел шепнуть ей Амор, - но больше никогда не спрашивай о нём.

Загадочное несчастное существо, изредка шевелящееся в дальнем углу горницы, увлекало девушку всё больше, и она дала себе слово, что займётся им, как только уладит вопрос с заключённой.

Её воображение мгновенно нарисовало образ девушки, хрупкой и, возможно, некрасивой, но уже осознавшей свои преступления, и раскаявшейся. Что она сделает с ней, если та признает свою вину? В худшем случае попросит покинуть её город. Или отправит на исправительные работы. Город уже расцвёл, и теперь вряд ли чьи-то козни смогут помешать его окончательному возрождению.

Центральная площадь ыла украшена словно к празднику. В небе плавали разноцветные воздушные шары с портретом Дарьи, сама площадь на время превратилась в подобие Колизея: спешно, но аккуратно воздвигнутые трибуны занимала городская публика, пришедшая поучаствовать в процессе. Дарья задумчиво рассматривала их места на возвышении, узнавая в жителях свои страхи, мечты, надежды, обиды, стремления, желания, разочарования, победы и поражения. Некоторые трибуны галдели, оживлённо обмениваясь репликами, другие чинно рассаживались вдоль рядов, третьи уже успокоились и с нетерпением ожидали начала процесса. Целое Государство Чувств!