Подари мне сказку
Шрифт:
Завтрак проходит также озорно, как и все предыдущие, только чуть быстрее. Мы кормим друг друга, целуемся, пьем кофе...
Провожаю его, стоя в проеме кухонной двери, пожелание успеха в деле и ответное обещание побыстрее вернуться скрепляются жарким поцелуем. Мои губы уже припухли, но мне все мало.
Закрываю за ним дверь и решаю, чем бы заняться, как убить три часа без него? На кухне посуда, оставшаяся после еды, ополаскиваю и проверяю холодильник на предмет наличия продуктов для обеда. Коль у меня аж три часа одиночества, займу себя готовкой.
В комнате бормочет телевизор, не люблю тишину, когда в квартире больше никого нет. В духовке шкварчит
Дема! Бросаю взгляд на часы, вернулся чуть раньше, чем обещал. Я как была с миской, так и пошла его встречать. Ну вот да, не гламурная я дива, что встречала бы его в тонком пеньюаре, размахивая ладошками, суша только что нанесенный лак.
Застываю на пороге, как соляной столб, с открытым ртом и широко раскрытыми глазами.
– Вы кто?
– резонно интересуюсь я у женщины, что стоит в прихожей и оценивающе осматривает меня.
Ее взгляд полон надменности и даже какой-то брезгливости. Высокомерие плещет через край.
– Это я хочу знать, кто ты?
– выплевывает она раздраженно, - с каких это пор прислуга ходит в рубашке хозяина и так вольготно себя ведёт в чужой квартире?
Я задыхаюсь от такой наглости, голос меня подводит, выдавая только непонятные звуки, когда пытаюсь объяснить, кто я. Женщина подходит ближе, и её черты мне кажутся знакомыми, силюсь вспомнить откуда, ковыряясь в закоулках памяти.
– Собирай свои вещи и выматывайся, - командует, надвигаясь на меня, а я как мышка под взглядом хищного кота хочу лишь скрыться в своей норке, - решила очаровать богатенького жениха кулинарными шедеврами? Как это примитивно. Путь к его сердцу лежит далеко не через желудок и даже через постель ты не попадешь в число претенденток на окольцевание. Максимум на что ты можешь рассчитывать, так это побыть его очередной подстилкой, пока он не наиграется и не сменит тебя на другую.
Её слова больно впиваются иголками в сердце. Меня начинает подташнивать от той злости, что потоком льется на меня. Хочу закрыть уши, чтобы ничего не слышать, но руки заняты все той же миской с тестом. Возвращаюсь на кухню и ставлю её на стол. А в след все летят мерзкие варианты моей участи в исполнении злобной «Мачехи», что стремиться испортить счастье «Золушке».
– Ему девятнадцать, и у него есть невеста, а ты так, для разнообразия, - эти слова как заключительные удары часов, что превращают сказку в реальность.
Как я собралась и покинула квартиру, не помню. Очнулась уже в вагоне метро. Достаю телефон и пишу дрожащими пальцами сообщение Ане: «Не получилось :( Как будешь свободна, позвони. С тебя обещанный клуб и веселье до амнезии.» Отправляю, знаю, что дойдёт только когда выйду на поверхность, оно и к лучшему. Слёзы застилают глаза. Так больно мне ещё никогда не было. Да и так хорошо, как с ним, тоже. Все закономерно.
Домой, скорее в свою норку. Я мышка и большие вальяжные коты не про мою честь.
Бабушкина квартира встречает меня тишиной и запахом душистого чая. Сбрасываю с себя все и встаю под упругие струи горячего душа, мне надо согреться, растопить тот холод, что пожирает меня изнутри.
– Дура, какая же ты, Ляля, дура...
– реву взахлеб от обиды и понимания того, что мы не пара, наше счастье не реально.
Ему девятнадцать, он только недавно окончил школу. И у него есть невеста! Невеста... Он врал, он мне врал, все это время. Хотя почему врал, он просто не
говорил, развлекался и пробовал, что-то новое...Слезы иссякли, зубы стучат от истерики. Меня колотит, но кое-как выхожу из душа, закутавшись в любимый пушистый халат. На кухне записка от бабушки с разъяснением её исчезновения: «Уехала к другу, буду к Рождеству». Ну хоть у кого-то все отлично.
Звонок в дверь отвлекает меня от созерцания чайника и пакетиков с травами, понимаю, что стою над ними, уже минут пятнадцать. Апатия пришла на смену обиде. Звонок повторяется. Иду открывать, пока Анька не начала тарабанить, с неё станется! Приехала моя скорая сердечная помощь. Может и хорошо, что бабули дома нет. Щелчок, дверь распахивается и в квартиру влетает ураган!
ГЛАВА 12
Демьян
Час... Целый час я трачу в гребанной пробке, добираясь до Бизнес-центра, где располагается офис юридической фирмы. Надо, наверное, взять пример с Ляли и ездить с ней в метро. Хотя... Нет! Лучше Ляля со мной в машине, тогда я готов торчать в дорожных заторах по полдня. Мой антидепрессант, даже воспоминания о ней поднимают настроение и не только его, на уровень: «все отлично».
В памяти всплывает утро первого января. Малышка ещё сонная, зарылась носиком в подушку, не желает выныривать из царства морфея. Что-то мурлыча, сладко потягивается. Прохожусь ладонью от ямочек на крестце, вдоль позвоночника к тонкой шее, чувствуя бархат её кожи, зарываюсь пальцами в волосы на затылке, слегка массируя. Ласково шепчу в маленькое ушко:
– А кто был хорошей девочкой?
– она замирает, втягивает воздух, напрягается, аппетитная попка влечет своими формами.
– Кого под ёлкой ждут подарки?
– продолжаю свой мини допрос с пристрастием, прокладывая дорожку из поцелуев вниз.
– Не меня, - бубнит в подушку, - я же не хорошая девочка и вообще Дед Мороз не знает, где я ночь провела, так, что точно не мне, - выдаёт свои умозаключения, ускользая от меня.
Переворачивается на спину, натягивает одеяло до подбородка.
– Чего-о-о?
– недоуменно замираю я.
Из-под одеяла видны только большие расстроенные глаза, с сожалением смотрящие на меня. Они ввергают в ступор, не зная, что с этим делать, просто сгребаю малышку в охапку вместе с одеялом, несу в комнату, где под той самой елкой, что мы весело украшали, лежат два свёртка.
– Дем, не надо, - просит она, когда я. усадив её на диван, достаю первый подарок, - у меня же нет для тебя ничего, а так неправильно.
Я опять ошарашен таким поведением, она рвет все шаблоны, сложившиеся у меня за время тесного, очень тесного общения с девушками. Взаимные подарки? Малыш, ты неподражаема и, ахр***ть, как это... Ахр***но! Обожаю ее наивную непосредственность. А эти несчастные большие глаза выворачивают наизнанку всего меня, меняя мир вокруг и отношение к нему.
Опускаюсь перед ней на колени, отставив коробочку на время в сторону. Ловлю её взгляд, стараюсь наполнить его радостью, что плещется во мне.
– Малышка, ты сама - мой самый лучший подарок!
– и это истинная правда, от осознания, что я чёртов везунчик, по венам, вместо крови, струится чистый эндорфин.
Смущенно улыбается, щёчки розовеют и так манят зацеловать их, что я не сдерживаюсь.... К подаркам мы возвращаемся позже.
Её неподдельный восторг искрится и наполняет все пространство вокруг аурой счастья. Я ловлю себя на том, что глупо улыбаюсь, впитывая каждую эмоцию и упиваюсь этим. Одаривать малышку, даже мелочами, настоящий кайф.