Под властью чувств 2
Шрифт:
На одном из валунов полулежала РЫСЬ! Окрасом она частично сливалась с серо-коричневыми камнями, поэтому я и не заметил её сразу.
Хвататься за ружьё не было ни возможности, ни желания.
Большая кошка не выражала агрессии. Она вообще, наблюдая за нами, не прекращала вылизывать свои лапы, как будто её и не волновало, что творилось вокруг.
– Юрааа, – заскулила сестра.
– Спокойно, Юля. Деваться нам некуда, – ответил я и немного изменил траекторию своего движения, нацелившись на те валуны, что были дальше от дикой кошки.
Добравшись до них, усадил на самый большой сестру и, сняв рюкзак,
На рысь старался не обращать внимания, но машинально делал всё медленно, без резких движений.
Вспомнились слова из книги Джунглей «мы с тобой одной крови».
Усмехнулся про себя.
Но некогда было книжки вспоминать, пора было проверить, что там с Юлиной ногой.
Перелом! Закрытый!
Хоть радовало, что закрытый, да и наличие у меня минимальных знаний по медицине. Пусть я и «псевдодоктор», как любит шутить Илья, но анатомию человека знаю и наложить шину смогу. Осталось только найти, чем зафиксировать ногу и что использовать вместо бинтов. Тех бинтов, что были у меня в аптечке, не хватит.
– Что у тебя в рюкзаке? Нужно что-то, что можно порвать на жгуты.
Сестра отдала свою ношу со словами. Её больше волновала наша соседка.
– Можешь рвать всё, что найдёшь. Дай попить, пожалуйста.
Пить хотелось и самому до безумия, но в дороге Юля выпила почти всю воду. А сейчас допивала последнюю. Старался не думать об этом и методично заматывал ногу сестры, используя подручные средства и две палки. С палками пришлось повозиться. Первые две, которые нашёл рядом с кромкой воды, были сырыми и сломались. Пришлось снова идти и искать новые, сухие. Нужны были прочные ветки. Осмотревшись по сторонам, поискал деревья, ещё не объятые огнём, и уже хотел двинуться в их направлении.
Сестра боялась оставаться наедине с диким животным, и неважно, что большая кошка вела себя спокойно, и можно сказать не обращала на нас внимая, вымыв лапы, она занялась своим хвостом. Она, конечно, держала нас в поле зрения, но, как и раньше, не выражала никакой агрессии.
– Юра, не уходи, – шептала Юля одними губами, цепляясь за мою руку.
– Юля, просто посиди, я быстро. Мы для неё не добыча, а так как угрозы она в нас не видит, то и сама первая не нападёт, – успокоил сестру.
Хотел сделать всё быстро.
Туда и обратно, думал я.
Да не тут-то было, несколько раза поскальзывался и пару раз всё-таки не удержался на ногах и плюхнулся в воду, весь вымазался в вонючей илистой жиже. Понимая, что ждать помощи сейчас неоткуда, вставал и шёл дальше. И уже более медленно шел к цели, иногда бросая взгляды в сторону сестры и кошки. Они обе наблюдали за мной: одна с интересом стороннего наблюдателя, вторая – с неподдельным страхом. Боялась ли Юля именно за меня или просто понимала, что одна она отсюда не выберется, не знаю и выяснять не собираюсь.
Добрался до дерева, что ещё каким-то чудом не горело как всё вокруг, и уже с трофеем в виде двух прямых веток возвращался обратно к сестре … и кошке.
Обе были на своих местах. Кошка, закончив намывать свой хвост, просто наблюдала за нами.
Юля сидела, не шелохнувшись, иногда всхлипывала, но уже тихо.
Что ж, вспомним то, чему когда-то учили, пусть и на животных, а не на людях.
В рюкзаке у Юли, помимо всякой
всячины, каких-то шмоток, которые я и порвал на лоскуты, была целая пачка влажных салфеток. Вытерев ими руки, приступил к повторной процедуре.Юля несколько раз вскрикивала, пока я прощупывал ногу и вправлял кость на место. Я понимал, что это только временная мера. Скорее всего, потом придётся обращаться за профессиональной помощью, и уже не «псевдодоктор» сделает всё правильно. А сейчас надо было сделать всё возможное, чтобы она смогла двигаться дальше. Ткани не были порваны, перелом был закрытый, поэтому делал всё на ощупь.
Дать сестре что-то болеутоляющее не мог, просто потому что ничего не было.
Юля сначала пыталась сидеть ровно и смотреть за тем, что я делаю, изредка бросая взгляды на нашу соседку. Но от этого ей не было легче, боль не уменьшалась, и вот она уже какое-то время лежала на спине с закрытыми глазами. Сначала сестра зажимала рукой свой рот, чтобы не кричать, а потом просто лежала.
Юля думала, наверное, о том же, о чём и я.
Надежда, что мы выберемся, ещё есть, хоть и с каждой минутой она становилась всё более призрачной.
Дышать было почти нечем. Юлины всхлипы смешивались с кашлем. Я и сам дышал уже с трудом.
Огонь, не догнав нас, всё же потихоньку делал своё дело. Он душил нас дымом, всё вокруг нас горело, и мы просто задыхались, а ещё до нас начал доходить жар.
Получается, моё решение идти сюда было ошибочным, я загнал нас в ловушку?
Мысль об этой балке, пришедшая мне в голову в момент отчаяния, показалась такой правильной, и теперь мы с сестрой расплачивались за мою ошибку.
В подтверждение моих мыслей наша соседка резко поднялась и, в одном прыжке преодолев расстояние до берега, скрылась в пелене дыма.
Дикое животное инстинктивно поняло, что здесь не выжить, и ушло.
Мы снова остались одни.
Юля уже не плакала. Она всё так и лежала на валуне с закрытыми глазами. Платок уже не помогал, он высох и лишь мешал ей дышать. Я стянул его с её шеи и оглядывался по сторонам в надежде найти более-менее чистый участок воды. Но, как уже заметил ранее, вокруг была не вода, а грязная жижа.
– Ты сказал, что Нина продала тебе детей. Сколько она за них попросила? – всё также не открывая глаз, спросила сестра.
Было странно, что сейчас, понимая, что, возможно, мы не выживем, она задаёт мне именно этот вопрос. Слёзы на её лице высохли, и она говорила почти спокойно.
– Много, – также спокойно ответил я.
– И ты ей их дал?
– Только задаток.
Да, я понимал, как цинично это звучит, но Юля не отреагировала на это, не возмутилась, а задала следующий вопрос.
– Ты с ней переспал?
А вот этот вопрос не удивил меня. И я собирался честно на него ответить. Хотел увидеть реакцию на свой ответ и внимательно наблюдал за лицом сестры.
– А ты как думаешь?
– Она всегда сохла по тебе, с того дня, как я познакомила вас, а ведь у неё всегда был Гера!
В голосе сестры была такая горечь, такая обида, что даже стало её немного жаль.
Столько времени прошло, а она так и не разобралась в себе, в своих чувствах и отношениях, что с подругой, что со мной и отцом, что со всем миром. Её гложила обида в общем на всех нас и на себя саму, в частности.