Чтение онлайн

Сейчас мне было даже плевать на то, что я была не родной — своим родителям. У меня горела душа за него. Сгорала вместе с ним дотла. Я не представляю, что за невыносимые муки он испытывал все это время из-за этого. Мне просто хотелось дать ему немного тепла, которое он так искал. Спокойствия и умиротворения.

Я подошла и мягко обняла его, погладила по волосам. Он отстранился, заставляя меня посмотреть на него. Его зрачки бегали по мне, его лицо было хмурым, когда он произнёс:

— Мел, я… не знаю, что из этого всего выйдет. Понятия не имею. Единственное, что знал с самого детства — это армия, тренировки, лаборатории с постоянными инъекциями. С блокаторами…,

без них — я никогда ничего не боялся. После того, что я сделал… с мамой…, единственное, чем я жил, это мыслью отомстить Рошу, не важно, какой ценой это обойдется. Мне было плевать, что будет со мной. А теперь я боюсь. Боюсь за тебя, потому что никогда не откажусь от своей мести. — он поднёс руку к моему животу, задержался на мгновение и приложил её. — И он…. Как только понял, что меня тянет к тебе, клянусь, постарался не втянуть тебя в это все. Не хотел делать больно…, а то, во что это всё вылилось… ребёнок…, мне 29, и я на столько свыкся с мыслью, что это всё не для меня… Мел, я всё сделаю, что бы защитить вас… но я боюсь, — он взял моё лицо в ладони. — Я боюсь, как бы вам не понадобилась защита от меня.

Я притянула его и поцеловала, отбрасывая все его сомнения прочь. Чувствовала, что он колеблется, и сама положила его руку на свою спину. Он задержался на некоторое мгновение и крепко прижал меня к себе. Его губы нашли мои, и они были нежными, ласковыми, как и его прикосновения. Я не помню, как мы очутились на его постели, как я оказалась без одежды. Помню только одно.

Сегодня у нас было по другому. Сегодня мы с ним занимались любовью.

Глава 50. Белая полоса

МЕЛАНИЯ РОШ

Встала я рано утром от какой-то возни в комнате. Подняла глаза, увидела Клауда, натягивающего на себя военную униформу.

— Проснулась? — не поворачиваясь, сказал он.

Я плюхнулась обратно на мягкие подушки, и глупо улыбаясь, закивала головой. Какой же счастливой я сейчас была. Это была наша первая, настоящая ночь, откровенная, без каких либо отягощающих факторов. Оазис среди неутихающей бури окружающих нас событий. Мы уснули только под утро. Нехотя разлепила один глаз и посмотрела на него, залюбовавшись.

Высокий, сильный, точные движения, даже когда просто занимается обычными вещами. Черная форма сидела на нём идеально, обрисовывая мышцы. А его вид…, он просто цвел. Вспомнилось, когда мы с ним впервые встретились, и каким другим он тогда мне казался и был. Казалось, что это было целую вечность назад.

Могла ли я тогда вообще предположить, что спустя три месяца, я буду сгорать от любви к нему, лежа в его постели, и нося под сердцем его ребенка. Я вновь глупо улыбнулась.

— Куда ты собираешься? — спросила его я.

— Командующий устроил очередной созыв генералов. Скоро начнут таять снега. Надо решать, когда начинать наступление. В Конфедерации начались какие-то подготовительные манипуляции. Камилла подключена к их серверам. Это всё делается не просто так. Если они планируют что-то, то мы должны их опередить.

— Вы будете воевать? И ты тоже?

Он мельком посмотрел на меня.

— Конечно.

— Но…

— Девочка… — он строго посмотрел на меня, но смягчившись, выдохнул. — Мел. Я понимаю тебя. Но есть вещи неотъемлемые от моей части жизни. Это армия, моя должность, работа, долг Муравейнику, а теперь и Гипфелю. А твоя задача сейчас, пойти к Асдис, и помочь ей как ни будь узнать о генетических ошибках твоего кода, — он уже был в полном военном обмундировании, даже гловелетты[1] надел.

— Ты до сих пор мне не веришь? — встрепенулась я.

— Нет,

не из-за этого. Нам надо понять, что с тобой… «не так». Ты же сама понимаешь, то, что происходило с тобой в особняке Раббинович, делалось не спроста.

Во всей этой суете, я даже выпустила из головы один факт.

— Клауд…

— м?

— Я хочу рассказать кое-что… очень странное. Я еще не рассказывала об этом.

Он выпрямился, отвлекаясь от своего занятия и полностью обращая внимания на меня.

— Слушаю.

— Ну…, когда я была в Бришалоте…, сразу после пресс-конференции в Провиданс, папа отправил меня домой к Фриде Раббинович. И там… творилось что-то очень и очень странное. Она всё время твердила про то, что я принадлежу ей…, а её чокнутые внучки…, это они отрезали мне волосы, так эта сумасшедшая старуха из-за этого… побрила одну из девочек за это на лысо. А потом одна из них даже пыталась отравить. И…, то, что они пытались сделать на моем дне рождении, не дает мне покоя. Это кажется каким-то бредом. Я думаю, ее нездоровый интерес ко мне продиктован чем-то иным…, страшным. Тот факт, что, в моем коде есть генетические ошибки, а ты твердил, что детей иметь не можешь, а я сейчас в положении… говорит о том, что это все связано.

Лицо его на глазах исказилось гримасой гнева, мне кажется, я физически ощутила его ярость. Он исподлобья посмотрел на меня, сжал челюсть, и закрыл глаза. Он сделал несколько глубоких вдохов через свои широко раздутые ноздри, и медленно пошёл в мою сторону.

Я встала с кровати, садясь на её край, кутаясь в простыню.

— Почему ты сразу не сказала мне? — сказал он, подойдя впритык. Вид у него был крайне недовольный.

Он был так близко, что пришлось задирать голову.

— Да ты итак был зол…, — сказала я, нервно проведя рукой по простыне. — Знала, что придёшь в бешенство.

— Чёрт, — сказал он сквозь стиснутые зубы. Затем его рука дотронулась до моих коротких волос, перебирая между пальцами локоны. — Не могу сказать, что мне не нравится твоя новая стрижка, но я всё равно убью всех за это.

Он прямо мастер комплиментов.

Я улыбнулась, вставая на кровать ногами, поравнявшись с ним ростом.

Он рывком притянул меня к себе, горячо целуя в губы, его рука проскочила под простыню, скидывая её с моего голого тела. Я вздрогнула от контраста грубой ткани его униформы с моей кожей. Он прорычал в мои губы:

— Уничтожу каждого, кто притронется к тебе, — его рука в перчатке скользнула по моей спине, опускаясь ниже, и сжала мою ягодицу. С моих губ сорвался приглушенный стон, на что он прижался ко мне, показывая, что уже готов. — Не заставляй меня раздеваться девочка, я итак опаздываю.

— Ты сам вообще-то первый начал…, — улыбнувшись сказала я, наклоняясь подобрать простыню, на что получила звонкий шлепок по попе.

Повернулась выразить своё негодование, но увидела лишь его удаляющуюся спину. Последнее, что он сказал перед уходом:

— Иди к Асдис и сделай то, что я сказал.

— Солдафон, — крикнула я ему вдогонку.

______________________________________

У меня, наконец, появился коммуникатор. Средства связи повстанцев немного отличались от тех, которыми я привыкла пользоваться дома в Бришалоте…, моментально одёрнула себя. То место, я домом больше не считала. Так что, решив не терять времени даром, сразу набрала номер Четырнадцатой.

Я позавтракала внизу, и сразу направилась в научный центр, в кабинет Асдис. Когда я зашла, то застала ее за деланием самомассажа лица. Она, не открывая глаз, нажала на панели кнопку вызова ассистента: