Под Прикрытием
Шрифт:
Толпа мальчишек хлынула в коридор, и я почти слилась с ней, но…
— Шурик! — окликнул кто-то сзади.
Я резко свернула в сторону, будто не услышала. Ещё чуть-чуть… ещё пара шагов…
— Эй, Шурик, стой!
Рука легла на моё плечо. Я вздрогнула и попыталась вывернуться, но стало только хуже — Егор Титов уже стоял прямо передо мной.
Я отвернулась, стараясь прикрыть лицо капюшоном, словно он был щитом от рентгеновского взгляда.
— Ну ты даёшь, — сказал он, подходя ближе. — Видел, как ты сидел. Будто тебя
Он прищурился.
— Ты точно из нашей школы?
Я отвела взгляд. Кивнула. Очень по-мужски. Или как мне казалось “по-мужски”.
— Странный ты какой-то. Молчаливый.
Он чуть наклонился.
— Но знаешь, мне даже стало интересно. Леон вечно что-то выкидывает, но если он тебя попросил — значит, ты ему доверяешь. А я доверяю ему.
Он усмехнулся, и в голосе было что-то вроде подбадривающей насмешки.
— Так что, Шурик, не трусь. Я тебя прикрою. Как и обещал.
— Чего ты…
Он сузил глаза.
— Ты чего лицо прячешь?
Я снова попыталась сделать шаг в сторону, но Егор молниеносно схватил меня за запястье.
— Что за цирк? Пошли.
— К-куда?.. — вырвалось у меня тонко, почти шёпотом.
— Узнаем. — с серьёзным лицом буркнул он и потянул меня за собой.
Я не успела сопротивляться. Он открыл дверь ближайшего пустого кабинета, втолкнул меня внутрь, закрыл за собой дверь — и, не говоря ни слова, стянул с меня капюшон.
Я замерла.
Воздух будто вытянуло из комнаты, оставив только тишину, в которой отчётливо билось моё сердце — громко, судорожно, будто хотело выскочить из груди. Его пальцы, всего секунду назад лежавшие на моём запястье, горели огнём. Капюшон соскользнул с головы, открывая всё, что я так яростно пыталась скрыть.
Мои волосы. Мои черты лица. Моя… паника. Всё.
Я смотрела в лицо Егора, как кролик на фары машины, зная, что вот-вот произойдёт столкновение — и у меня нет ни малейшего шанса увернуться.
Его глаза. Сначала — удивление. Потом — непонимание. Шок. И, наконец, то самое осознание.
— …Ты не Шурик.
Я судорожно сглотнула. Губы задрожали, но я не могла сказать ни слова. Не сейчас. Не ему.
Егор сделал шаг назад, будто я ударила его током.
— Ты… подожди, что?.. — Он провёл рукой по волосам, его голос стал тише, как будто он разговаривал не со мной, а с собственными мыслями. — Ты девчонка?
Я кивнула. Едва заметно. Маленький, дрожащий кивок — будто подписала себе смертный приговор.
— Ты с ума сошла? — выдохнул он. — Что ты тут делаешь?
Слова, такие простые, обрушились на меня, как лавина. И я… я не выдержала.
— П-пожалуйста, не говори никому! — выкрикнула я, и мой голос сорвался, высокий, почти сломанный. Я зажала рот рукой.
Слишком поздно. Он уже всё понял.
— Какого чёрта… — Он начал шагать по кабинету, будто это помогало ему собраться с мыслями. — Ты переоделась в парня?! В гимназии?
Ты вообще понимаешь, куда ты влезла?Я судорожно вдохнула, пытаясь дышать, но лёгкие будто сжались. Голова кружилась. Земля под ногами больше не казалась реальной.
— Это было… глупое пари, — выдавила я. — Я… я должна была просто зайти, сделать пару шагов и уйти. Но меня поймали… и теперь я здесь. Работаю.
— Работаешь?! — Егор остановился, развернулся ко мне. — Ты что, в кино переиграла?
Он смотрел на меня с таким изумлением, будто я только что призналась, что прибыла с Марса.
Я чувствовала, как по спине стекает холодный пот. Как ладони становятся липкими. Как колени подкашиваются. Я не могла опереться ни на что, кроме стены — и даже она казалась ненадёжной.
— Я просто хотела доказать, что могу, — прошептала я. — Мне сказали, что сюда не пускают девчонок. Что эта школа — как бастион, крепость, неприступная. Я… хотела сделать это. Хотела почувствовать, что я тоже чего-то стою.
Он посмотрел на меня долго, с прищуром. Молчал. А я продолжала нести всё, что бурлило внутри.
— А теперь… я тут. Леон нашёл меня, и вместо того, чтобы сдать, сделал из меня своего… помощника. Слугу. Шурика. Я не знаю, зачем. Не знаю, зачем я вообще согласилась. Но каждое утро, когда я натягиваю этот капюшон, я чувствую, как растворяюсь. Становлюсь кем-то другим.
Я всхлипнула. Настоящий, дрожащий, беспомощный.
— Мне страшно, — призналась я. — Каждый день. Страшно, что кто-то заметит. Что кто-то крикнет «эй, это не парень!», и всё закончится. Что родители узнают. Что меня отчислят. Что ты сейчас просто выйдешь и всё расскажешь. И всё — конец.
Он не ответил сразу.
Я услышала, как он медленно выдохнул. Шаг. Потом ещё. Он подошёл ближе. Я вжалась в стену, не в силах встретиться с ним взглядом. Горло сжалось. Щёки горели. Я не знала, чего ждать.
— Ты правда думаешь, что я расскажу? — тихо спросил он.
Я подняла глаза. И впервые увидела в его взгляде не гнев. Не насмешку. А растерянность. И… может быть, каплю понимания.
— Я не знаю, — прошептала я. — Я не знаю тебя. Я вообще больше никого не знаю.
Молчание. Он смотрел на меня долго. Слишком долго. А я чувствовала, как моё сердце бьётся о рёбра, как будто хотело вырваться наружу и убежать.
— Ты… сумасшедшая, конечно, — сказал он наконец. — Полная психопатка.
Я вздрогнула.
— Но и смелая. Даже слишком. — Он вздохнул. — Если бы я был на твоём месте… я бы сдох от страха ещё на пороге.
Я вскинула на него глаза.
Он улыбнулся. Совсем чуть-чуть.
— Я тебя не сдам. Обещаю.
— Почему?
— Потому что… — он пожал плечами, — не знаю. Может, потому что ты уже и так влипла по уши. Может, потому что у тебя получилось. Или потому что, чёрт возьми, это самое странное утро в моей жизни. И мне интересно, чем оно закончится.