Под прицелом взгляда
Шрифт:
Когда подъехал лифт, и двери открылись, первое что увидела Кристина – это осколки стекла от разбитой камеры лифта, лежавшие на полу. Спустившись на первый этаж она бегом выбежала из дома. Кристина добралась до стоянки рядом с их высоткой, и начала нервно нажимать на кнопку брелка от машины. Отец часто менял автомобили и эту она точно в глаза не видела. Услышав соответствующий звук, Кристина побежала. Машина стояла в третьем ряду, слева от выезда. Это была серебристая «БМВ М 480», она открыла двери автомобиля и села за руль.
Кристина всегда была пассивна к разному виду транспорта, даже когда отец учил ее водить, она не воспринимала это всерьез. Ей попросту было это не интересно. Но, тем
Но когда она очутилась в водительском кресле этого авто, а ее руки легли на руль, у нее внутри были совсем другие чувства. Она словно оказалась в своей тарелке. Это приятная эмоция пронизывала ее с головы до пят. Кристина тронулась и уверенно поехала вперед к месту, которое указал Никита.
Всю дорогу по городу она двигалась очень быстро. Брала на обгон машины, нарушала правила и делала все для того, чтобы быстрее добраться до этого комплекса. Раньше так водить она не умела. Ей было приятно осознавать это, но в тоже время и страшно.
Еще когда она жила с родителями, отец выкупил эту территорию. Раньше здесь была трикотажная фабрика, он хотел переделать все и сделать большой торговый комплекс. Но что-то пошло не так, и все это дело пришлось заморозить. Кристина хорошо знала это место, отец часто брал ее сюда с собой. Она училась на архитектора, и он советовался с ней по некоторым вопросам.
Это место находилось ближе к окраине города. Кристина добралась сюда примерно за двадцать минут. Она резко затормозила, и машину занесло боком по влажному асфальту. Открыв дверь, она выскочила на улицу, достала из кармана телефон и начала звонить своему брату. Но в ответ услышала, все те же короткие гудки.
«Я тебя вижу Крис, я на третьем этаже, поднимайся и помоги мне выбраться».
– Какого хрена ты вообще забыл в этом месте. – Нервно пробормотала себе под нос Кристина.
Она осмотрелась. Это было большое трехэтажное здание, со множеством окон. Вся территория была огорожена серым профлистом, кроме въезда. Здание было в ужасном состоянии. Темно-красное кирпичное строение, все изрисованное в граффити. Стекла выбиты вандалами. Рядом бочки, в которых бомжи что-то сжигали, и пустые бутылки из-под дешевого алкоголя. Вокруг мертвая тишина, только редкое карканье пролетающих сверху ворон изредка ломало ее.
Кристина направилась к входу. Проем, в котором раньше стояла двухстворчатая дверь, сейчас представлял из себя развалившийся вход в темную пещеру. Она зашла внутрь, наступая на разбившееся стекло от бутылок с пивом и грязные окурки, валявшиеся на земле. Лестница по правую сторону от нее, была полуразрушена, и ей пришлось перепрыгивать через пару ступеней, чтоб добраться наверх. Когда Кристина поднялась на третий этаж, она очутилась в длинном коридоре, по обе стороны которого были проемы. В некоторых из них еще оставались двери, в некоторых лишь пародии на них. В этом месте у нее начала потеть спина и руки начало немного потрясывать. Первые признаки приступа. Она закрыла глаза, сосредоточилась, сделала десять глубоких вдохов, затем досчитала до десяти и пошла вперед, отсчитывая шаги.
В кармане снова завибрировал телефон. Кристина вздрогнула, но затем достала его и прочитала смс: «Пятая дверь справа». Она прошла вперед на несколько метров и подошла к двери. Именно к той пятой двери, о которой говорил Никита. Дверь была заперта. Трясущаяся ладонь потянулась к ручке и повернула ее налево. Она со скрипом начала медленно открываться, издавая мерзкие звуки, они словно лобзиком пилили нервные струны. Наконец, этот танец высоких скрипящих нот закончился, и Кристина увидела то, что находилось внутри…
Глава 22
Двери девятки
открылись с одной стороны. Из них вывалились Цезарь, Максим и следом, с водительского сидения Гриша. Они сели на влажный асфальт, спинами примкнув к машине. Максим держал в руках пистолет, но руки его абсолютно не слушались. В этот момент они исполняли свой трясущийся танец. Цезарь мельком выглянул из-за автомобиля и сразу же вернулся обратно.– Ну, че там, Цезарь? – Неровно дыша спросил Гриша.
– Трое с автоматами, скорее всего, – он повернулся к Грише и Максу. – Если выберемся живыми я Герману ноги отрублю, а тому, кто эту наводку ему дал голову прострелю, сука!
– Че делать то будем, чуваки? – Максим не мог остановить свой приступ страха. Его всего колотило.
– Макс! Успокойся! – Цезарь схватил его двумя руками за голову и повернул лицом к себе. – Если ты сейчас моросить начнешь, нас точно всех повалят. Нам нужно сохранять самообладание. Сейчас придумаем что-нибудь! Я здесь не сдохну, ясно! И ты тоже! Так что сука возьми себя в руки.
Цезарь снова выглянул из-за автомобиля. Эти трое с автоматами были примерно в десяти метрах от них. Какое-то время они уверенно приближались, но потом остановились. Двое сели на одно колено и прицелились в сторону девятки. Тот, что был посередине, прошел пару шагов вперед, затем остановился и снял кожаный капюшон с головы.
– Мужики! Не глупите! Выходите из машины, поговорим как нормальные люди! – Прокричал он.
– Чего еще желаете? – Крикнул Цезарь. – Может нам сразу друг друга перестрелять, а? Шутник, мать твою…
– Да ладно тебе, не дрейфь! Нам мокруха не нужна, порешаем на словах за ваш косяк!
– Ну, раз не врешь, тогда обожди пару сек! С товарищами обсужу.
– Десять секунд, – прокричал человек с автоматом. – Я считаю! После открываем огонь! Десять, девять…
– Слушаем сюда, – Цезарь повернулся к Максу и Грише. – Ложимся на живот, девятка наша высоко задрана, промежуток от земли до днища тачки нормальный, целимся этим утыркам в ноги! Стреляем в голень, в стопы, падают на землю, добиваем на глушняк! Понятно?! Гриша берешь правого, Макс того что в центре, я левого! Все, ложимся! – Все перевернулись на живот, протянули руки под машину, выставив перед собой пистолеты.
– Шесть! Пять!
– Как досчитает до трех, валим их на хрен! – Цезарь прицелился и замер.
– Четыре…
Три пули, одновременно, с погрешность в несколько секунд, вылетели из-под машины. Правая и левая пуля попали точно в цель. Разрезав воздух, они вонзились в плоть и, раздробив кости, остались внутри. Центральная пуля пролетела в нескольких миллиметрах от своей цели. Но раздался еще один выстрел, и пуля под номером два попала точно в голень центрального автоматчика. Кровь узорами стекала в лужи и сливалась с грязной массой. Трое мужчин с криками начали падать на асфальт, раздались автоматные очереди. Пули пробивали красную девятку, превращая ее в дуршлаг. Несколько патронов попали в колеса. Шины лопнули, и автомобиль опустился на диски.
Как только корпусы этих троих оказались в радиусе видимости трех пистолетов, прогремели последующие выстрелы. Они точно не вписывались в симфонию автоматных очередей. Пули, разрезая падающие капли дождя, отважно летели вперед, выполняя то, для чего были изготовлены изначально. Трое людей с автоматами валялись в лужах, дергаясь от попадающих в них пуль. Эти маленькие железные крошки знали свое дело, как никто другой. После себя они оставили лишь кровоточащие раны и смерть. Застывшие гримасы боли, и безжизненные взгляды были направлены прямо на Максима. Он видел, как уходила жизнь из этих троих. Он видел, как из их тел вылетали капли крови, перехлестываясь между собой, словно рукопожатие.