Под небом Сицилии
Шрифт:
Да, «благородный Лоренцо» Бьяччи — дитя своего поколения. Нину не удивило, что кто-то еще считает его упрямым, непреклонным, рассудочным педантом. Но сегодня утром она испытала на себе его любовь, такую пылкую и самозабвенную, что по наивности решила, будто он выбросил из головы мысли о том, что она была любовницей Джо. Но все оказалось совсем не так — он прежде навел справки у Джо!
Нина снова вспомнила их ссору. Если бы он углубился в свои разыскания о ней, то это могло бы стать опасным. Правда, Джо все равно не знал, кто она такая.
Не в первый раз Нина задавала
— Лоренцо сказал, что вы веселая, но я этого не нахожу. — Кристина остановилась у каменной стены и улыбнулась Нине. — Вы не вымолвили ни единого слова.
Нина улыбнулась в ответ:
— Но вы все время сами говорите, Кристина. Я не против — интересно узнать об американской жизни. Расскажите еще. Мне всегда хотелось туда поехать.
Кристина засмеялась и пошла по дорожке, бегущей по вершине обрыва. Она, не умолкая, тараторила о жизни в Нью-Йорке и о том, как ее отправили учиться в Швейцарию. Каникулы она проводила на Карибском море и Сейшельских островах, а также в круизах. Все говорило о том, что воспитывалась Кристина как богатая девочка, несмотря на то, что родители не состояли в браке.
— Но в каникулы нам нельзя было приезжать на Сицилию, — трещала Кристина. — Джо был еще женат, хотя маме удавалось время от времени выбираться сюда, чтобы навестить сестер, и, конечно, Джо, который обычно прилетал к нам в Нью-Йорк четыре-пять раз в году. Он всегда оставался для меня папой. Смотрите, здесь ступеньки. У вас не закружится голова? Они очень крутые — будьте осторожны.
Она пошла впереди, пробираясь сквозь высокую сухую траву, подобрав рукой юбку длинного платья. Нина шла следом и думала о том, что голова у нее кружится только от прикосновений Лоренцо.
Правда, сейчас голова пошла кругом от услышанного. Джо был женат, когда у него начался роман с Софией, и та забеременела Кристиной. Был ли он женат, когда влюбился в ее мать? Нина старше Кристины всего на пару лет.
Они добрались до бухточки. Кристина уселась на теплый желтый песок и стала рыться в сумке. Карло, как безумный, носился по кромке воды, тычась мордой в соленую воду, а потом с отвращением мотая головой.
— Глупый пес, — засмеялась Кристина. — Что стряслось с его лапой? Вот, попейте. Правда, здесь чудесно?
Нина опустилась рядом с Кристиной и взяла предложенную ей баночку сока. Она рассказала про занозу в лапе Карло и про то, как Лоренцо ее вытащил. Неужели это произошло всего лишь вчера?
— Ну и ну! Удивительно, что Карло дал ему это сделать. Но Лоренцо говорил, как вы с ним подружились, а собаки очень чувствительны.
Нина кивнула, а про себя подумала, кого имела в виду Кристина в роли друга: пса или Лоренцо?
— Выходит, Джо сейчас разведен и может жениться на вашей матери? — осторожно поинтересовалась Нина.
— Да. А разве Лоренцо вам всего не
рассказал? — Кристина нахмурилась, но затем рассмеялась. — Вы, наверное, так заняты друг другом, что вам не до этого. — Она улеглась на песке, заложив за голову руку и закрыв глаза. — Это так романтично… вы и Лоренцо. Он потерял от вас голову. Маме не терпится с вами познакомиться. Она сейчас готовит ужин, так что вы скоро ее увидите.Нина сидела в напряженной позе, скрестив ноги. Кристина, по-видимому, задремала, и Нина не могла больше ничего узнать. Она устремила взгляд на море, на маленькую бухту, окруженную беспорядочным на громождением скал. Чувства, бушевавшие в душе Нины, по силе не уступали извержению Этны.
Лоренцо очарован ею? Что за вранье! Это весьма жестоко с его стороны. Наверное, он хочет ее наказать — прощальный подарок.
— Папина жена умерла в прошлом году, — пробормотала Кристина. — Она давно болела, и все были готовы к этому. Папа говорит, что она всю их совместную жизнь была нездорова. Ему вообще не следовало жениться на ней. Он хотел детей — здесь принято иметь большие семьи, — но у нее всегда находилась отговорка.
Это не помешало Джо завести детей на стороне, зло подумала Нина.
Кристина перевернулась на бок, лицом к Нине.
— Папа — замечательный человек, — искренне заявила она, и ее глаза засветились любовью. — Он лучший банкир на Сицилии. Его очень уважают, но такие люди обычно несчастны в личной жизни.
Нина внимательно посмотрела на Кристину.
— Мне кажется, вам не следует больше ничего мне рассказывать, Кристина. Лоренцо это не понравится.
— Лоренцо обожает Джо, а вы скоро станете частью семьи, — засмеялась Кристина. — Вы все равно это скоро узнаете.
У Нины губы изогнулись в циничной улыбке. Она — член семьи? Чем больше она узнавала от Кристины, тем дальше отходила от них.
Кристина села и тоже стала смотреть на море.
— Папа и мама вместе росли, но влюблены друг в друга никогда не были. Папа был занят изучением семейного бизнеса, а мама вышла замуж за Романо Бьяччи. Она тогда была очень молодой, ей минуло, по-моему, всего восемнадцать. Папа признался, что до дня маминой свадьбы и не подозревал, что любит ее, но было уже поздно, — Кристина вздохнула. — Папа рассказал мне все это, чтобы я не попала в подобную историю. Мама была счастлива. Она и не подозревала о папиной любви. Она жила в этом родовом поместье. Здесь и родился Лоренцо. А папа жил и работал в Палермо и пытался забыть маму. И вдруг — Лоренцо было тогда около восьми лет — папа снова влюбился.
— И на этот раз поскорее женился, — тихим голосом предположила Нина.
— Нет, он не женился, — улыбнулась Кристина, — хотя очень ее любил. Мама знала ее и радовалась за Джо. Эта женщина не была сицилийкой, что породило невероятные трудности. Она была домработницей в семье одного банкира в Палермо. Родные Джо посчитали ее неподходящей парой для него. Видите, как переменились времена. Вы были домработницей и познакомились с Лоренцо, влюбились друг в друга, а мама рада за вас обоих. Когда Джо об этом узнает, то тоже обрадуется.