Под нами - Чёрное море
Шрифт:
После посадки с участием всех вылетавших на задание быстро составили разведывательную карту крупного масштаба, и под прикрытием двух "кобр" майор Нихамин на У-2 полетел к полковнику В. И. Смирнову на доклад.
Своеобразным финалом подготовки авиачастей к боевым действиям стало летно-тактическое учение и после него - генеральная проверка 11-й Новороссийской штурмовой дивизии генералом В. В. Ермаченковым, а других полков - начальником штаба ВВС полковником Б.Л. Петровым.
30 октября командующий ВВС провел инструктивное совещание с командирами авиачастей и уточнил сроки начала морской десантной операции. На следующий день в частях "проиграли" полеты, а за два часа до начала операции довели боевые
В ходе завершающего этапа подготовки летному составу объявили, что в целях более четкого управления боевыми действиями авиации в ходе операции в районе Тамани созданы контрольно-пропускной пункт с рацией командующего ВВС и три пункта наведения, расположенные в Кротково, на западной окраине Тамани и непосредственно в районе высадки при командире 318-й стрелковой дивизии. Таманский пункт наведения возглавлял капитан П. С. Пономарев, а на плацдарме майор В. В. Багров, в прошлом командир 25-го истребительного полка.
Василий Багров - опытный летчик, воевавший в Испании, почему ему и доверили это важное и весьма сложное дело наведения самолетов на цели, организацию целеуказания войскам и обозначения своего переднего края установленными на каждый день сигналами. Кроме того, с командного пункта командира десанта предстояло контролировать боевую работу штурмовиков и истребителей, пользуясь правом вызова тех и других на поле боя, посылать донесения в оперативную группу штаба ВВС.
Такая система управления авиацией и более жесткий контроль за выполняемыми ею задачами положительно сказались на общей эффективности поддержки морского десанта с воздуха.
Правда, на пунктах наведения, кроме радио, не было других технических средств, но и создание таких пунктов стало шагом вперед в управлении боевыми действиями штурмовой авиации на переднем крае, а истребителями - в воздушном бою.
Вечером 31 октября на небе начали появляться темные тучи, кое-где прошли дожди, обильно смочившие землю Таманского и Керченского полуостровов. В море третьи сутки штормило.
Начало операции проходило по плану, но из-за штормовой погоды задержались с выходом в море десантные отряды 318-й стрелковой дивизии. По той же причине отменили высадку войск 56-й армии в ночь на 1 ноября.
Все же на рассвете 1 ноября состоялся бросок передовых отрядов. Десантники стали приближаться к берегу, "илы" тем временем ставили с малой высоты одну за другой дымовые завесы на участке от Камыш-Буруна до коммуны "Инициатива". Безусловно, дымы сыграли определенную роль и если не полностью исключили, то, по крайней мере, значительно ослабили потери как от орудийного, так и ружейно-пулеметного огня.
Удалось высадиться только части войск первого эшелона десанта. Остальным же, не сумевшим на мотоботах подойти к берегу из-за шторма, было приказано возвратиться в порт Тамань.
Находясь в воздухе под нижней кромкой облачности на высоте 400 - 500 метров, я услышал позывные пункта наведения майора Багрова. Кто-то произнес в микрофон: "Молодец! Высадился". Звено "лаггов" 25-го полка было направлено на прикрытие отходящих мотоботов, а мое звено "кобр" Багров оставил над собой.
В это время волна за волной шли штурмовики и бомбардировщики. Они наносили удары по основным очагам сопротивления противника. К полудню погода стала улучшаться и море, как бы устав, заметно успокоилось. Авиация противника повысила свою активность. Одновременно тянулись к плацдарму и резервы немцев, разгорались тяжелые бои.
После первого вылета, выполненного для ознакомления с обстановкой в районе высадки, я постоянно находился на своем командном пункте и с него управлял действиями истребительной авиационной группы. Связь с оперативной группой штаба ВВС и пунктами наведения истребителей поддерживал непрерывно.
– Константин Степанович!
–
– Воздушная обстановка в районе плацдарма усложняется. Предлагаю держать в воздухе те же две группы истребителей, но усиленные до шести восьми единиц. Причем одну зону оставить над Эльтигеном, с высотой патрулирования 1000 - 1500 метров, а вторую организовать над Керченским проливом, с высотой барражирования 2500 - 3000 метров.
Замысел был таким: если первая группа вступает в бой, то вторая наращивает ее усилия атаками на скорости со стороны солнца. Одновременно в воздух поднимаем очередную смену истребителей, находившуюся в готовности на аэродроме. Так как патрулировали в зонах разнотипные истребители, то это позволяло полнее использовать боевые возможности "лаггов" и "кобр".
Алексеев согласился. И только закончился с ним разговор, как позвонил полковник В. И. Смирнов, поставил новую задачу:
– Из Тамани в Эльтиген выходит крупный бот с управлением 318-й дивизии. Необходимо надежно прикрыть его с воздуха.
Поднимаю еще пару истребителей во главе с "грозой пиратов" - начальником штаба полка майором Д. Е. Нихаминым.
– Ну, гроза, имеешь шанс завалить очередного "мессера" для коллекции, шутя напутствовал я майора.
– Завалю, командир, только бы плохонький не подвернулся. Я ведь собираю породистых.
Не знаю, какой "экстерьер" был у фашиста, подвернувшегося под горячую руку Нихамина, но именно ему удалось открыть боевой счет самолетам противника, сбитым полком над Керченским проливом. Две "кобры" встретились с двумя "мессерами", пытавшимися на малой высоте подкрасться к мотоботу и внезапно атаковать его, но от зоркого глаза Нихамина эта уловка противника не ускользнула. Ведущий нашей пары немедленно атаковал врага, и на глазах командира дивизии полковника В. Ф. Гладкова один из "мессеров", задымив, рухнул в воду, а другой на полном газу удрал восвояси. Вслед за Нихаминым отличились капитан Б. М. Литвинчук, лейтенанты Г. П. Колонтаенко и П. А. Краснов, сбившие в группе два Ю-87 и один Ме-109. Еще двух "мессеров" сбили летчики 25-го полка и 214 шад.
В конце первого дня десантной операции из оперативной группы штаба ВВС сообщили, что благодаря героизму десантников, активно поддержанных авиацией и огнем тяжелой артиллерии с Таманского полуострова, удалось овладеть плацдармом шириной до пяти и глубиной до двух километров вместе с поселком Эльтиген.
Авиация уничтожила 4 танка, 34 автомашины, 3 минометные батареи, много повозок и живой силы противника, подавила огонь шести батарей полевой артиллерии и зенитной батареи. В воздушных боях было сбито 6 вражеских самолетов. Наши потери, главным образом от огня зенитной артиллерии, - 7 Ил-2 и 1 Як-1{45}.
Приятно было слышать, что четыре из шести сбитых вражеских самолетов на счету нашего 11-го гвардейского истребительного полка. Сам полк потерь не понес.
В ночь на 2 ноября полным ходом шла высадка второго эшелона десанта. Гитлеровцы всеми силами оказывали противодействие, стремились осветить корабли прожекторами для ведения по ним прицельного артиллерийского огня.
До самого рассвета с нашего аэродрома один за другим поднимались в воздух "бисы", в район Эльтигена шли одиночные МБР-2. Те и другие наносили удары по огневым средствам и прожекторам противника, облегчая тем самым действия экипажей самолетов У-2 889 нбап в районах Опука, Камыш-Буруна и Ченгелика Татарского. За ночь экипажи обеспечения выполнили 30 самолето-вылетов, уничтожили пять прожекторов и создали семь очагов пожара. Но вот беда: при нанесении одного из штурмовых ударов погиб командир 3-й эскадрильи 62-го истребительного авиаполка майор Юрий Адольфович Владимирский. Это была первая, и весьма чувствительная, потеря истребительной группы.