Чтение онлайн

– Не удивительно, что ты не можешь встать!

– Блять, старик, отстань!

Ты прерываешь рассказ подозреваемого, – Вы упомянули про синяк. Знаете, откуда он? – и нагнулась чуть ниже и приподняла одну бровь.

Мужчина кивнул, – Подрался опять с кем-то на пьянке.

– И часто у него так?

– Он

любит побуянить, – Леонид положил локти на стол и соединил ладони, – Я уже не придаю значения таким его выходкам. Ему восемнадцать, а значит, он теперь может сам за себя отвечать. Пускай и разбирается в своем дерьме, тоже сам.

Противоречит сам себе. Он не дает сыну опоздать на важное соревнование с утра, но, когда дело касается конфликтов, это уже не его дело.

– Вы говорите так, словно вам плевать на сына, хотя все равно будили его утром, – ты поправила выпавшую прядь за ухо.

– Пасынок. Не сын, – Леонид отвел взгляд, – Ну, – он вдохнул сквозь зубы, – Я дорожу им и хочу, чтоб у него все было хорошо, а фехтование его единственный источник заработка. Бунтарство он перерастет, а … – мужчина замолчал, – Хотя уже не перерастет.

Что-то скребется глубоко внутри. *Интуиция*, думаешь ты.

– Хорошо, – ты кивнула младшему офицеру, тот сразу же принялся записывать все в блокнот, – Что было дальше?

– Я смог разбудить его, но, когда он собрался было уже десять.

– Ровно десять?

– М-м… Нет, – он пожал плечами и облизнул губы, – Я посмотрел на часы, когда мы выходили, было десять часов и девять минут.

Ручка офицера скрежетала по поверхности бумаги, – Вы встретили кого-нибудь по пути?

– Да, Залию.

– Хэй, детка, – сказал Миша ожидавшей лифт девушке, она посмотрела на него искоса и вернула взгляд к дверям лифта, – И чего молчишь? – он облокотился спиной на стену, пока ты стоял рядом и искал в сумке пропуска.

– Привет, Залия, – сказал ты, легко улыбнувшись ей. Она была потрепанной, темные волосы топорщились из низкого хвостика, в глазах лопнуло пару сосудов, а белая футболка с надписью “SPORTEX” была сильно мятая.

Она выглядела так, словно плакала всю ночь.

– Здравствуйте, – ответила она тебе, не поднимая взгляда. Двери лифта открылись, и Миша

толкнул ее внутрь, она споткнулась и, прилетела лбом в зеркальную стену лифта, – Ай! – она взялась за голову.

– И почему это мы молчим?

Девушка сглотнула, развернулась и посмотрела на него снизу вверх, он стоял вплотную, перегородив ей выход рукой, – От тебя воняет Миш, – голос девушки был хриплым, дрожащим от боли, но все равно строгим. Она оттолкнула его руку, хотя в глазах читалась тревога, и вышла из лифта.

– Тц, – Миша уперся затылком в стену лифта, закрыв глаза.

– А потом мы с ней разошлись, она села в другое такси, – мужчина сделал неопределенный жест рукой, – Я, признаться, не придал этому значения. Они часто ругались. Потом мы поехали в спорткомплекс, – Леонид сморщился, пытаясь вспомнить детали, – Миша был раздражен, всю дорогу смотрел в окно и ничего не говорил.

– Что за пропуск? Вы упомянули.

– Ах да, – он порылся в кармане и протянул тебе карточку с желтым стикером, – чтобы пройти в некоторые места зала, нужно воспользоваться им, – ты разглядывала маленький кусочек пластика в руках, – Такие дают только спортсменам, тренерам и их родственникам.

– Вот как, – ты убрала пропуск в карман, – Вы опоздали на выступление? – ты заметила, как он непроизвольно постукивал ногой о ножку стула.

– Мы приехали в спорткомплекс в… – он замялся, – В десять двадцать.

Ты кивнула, стараясь не сбивать мужчину с мысли.

Леонид машинально потер шею рукой, – Соревнования немного задержали ради него. Устроили, так сказать, антракт. Он должен был идти почти последний, седьмой вроде, большая часть спортсменов уже выступила к этому времени.

– Какая-то странная система, — сказал младший офицер, – Разве обычно борются не по системе туров?

– Миша победил в Гран-При Янера, и ему автоматически присвоили статус финалиста, – он развел руками, – Не придавайте значения.

Ты всем весом уперлась в стол. Он неприятно прогнулся под тобой.

– Мы расстались в холле спортцентра, я отдал ему его пропуск и бейджик, и Миша побежал в раздевалку, а я на трибуны. После этого я видел его только… – он сглотнул, – Простите, мне становится плохо, когда я вспоминаю эту картину.