Под маской любви
Шрифт:
Священник приготовился читать из Евангелия от Матфея. Прихожане усердно крестились. Мада внимательно наблюдала за подругой и вдруг приметила лиловый камешек, что на миг показался из-за ворота ее платья. Прежде чем Кассандра успела ей помешать, она протянула руку и потянула за ожерелье.
— Где ты его взяла?! — прошипела Мадалена.
Ее взгляд напугал Кассандру.
— Не помню, — солгала она. — В ювелирной лавке на площади Сан-Марко. А что?
Сидевшие впереди матроны как по команде обернулись. Одна из них нахмурила брови, другая
Дождь еще не кончился, однако Мада повлекла Кассандру подальше от храма. Она остановилась лишь на набережной, словно до этого никак не могла заговорить. Ева и Сиена выбежали из собора вслед за хозяйками. Служанки должны были держать над ними раскрытые зонты, однако не смели приблизиться, чувствуя, что госпожам требуется поговорить наедине.
— Что случилось? — спросила Кассандра, набросив на голову капюшон. — Что, во имя всего святого, происходит?
Мада запахнула плащ и сурово сжала губы.
— Это не твое! Это ожерелье Ливианы.
— Что?! — Кассандра не поверила своим ушам.
Мадалена ткнула пальцем в лиловые камни у нее на груди.
— У Ливианы был набор из трех одинаковых ожерелий. Рубиновое, изумрудное и аметистовое. В этом ее похоронили.
Кассандра заставила себя вспомнить день похорон. Кажется, на груди у Ливианы действительно было украшение, но оно могло оказаться просто похожим. Фалько мог заполучить ожерелье, только похитив его у мертвой. А это невозможно, потому что…
— Ты, должно быть, ошиблась. — Кассандра старалась говорить спокойно, но голос ее дрогнул.
Мада подняла глаза к небу и быстро перекрестилась.
— Я не ошиблась. Я всегда запоминаю драгоценности. Тем более что изумрудное у меня.
Кассандра никогда не видела на подруге ничего подобного, но у Мадалены было столько украшений, что не переносить и за всю жизнь. Кассандра как за соломинку ухватилась за правдоподобное объяснение:
— Если ты купила такое же, ничего удивительного, что у меня похожее.
Мадалена смотрела на подругу как на слабоумную.
— Ты не поняла. У меня настоящее ожерелье Ливианы. Оно мне очень нравилось, а Ливиана все равно его не надевала. Как-то я попросила его померить и оставила себе.
Кассандра вытаращила глаза.
— Ты его украла?
Мадалена окинула взглядом пустую площадь.
— Говори тише. Так ты не скажешь, откуда у тебя ожерелье?
Кассандра через силу покачала головой.
Мадалена вздрогнула:
— Еще одно дурное предзнаменование. Вот-вот случится что-то страшное.
Кассандра поежилась от налетевшего ветра.
— Не ты же его носила! — робко пошутила она. — Возможно, это дурное предзнаменование для меня.
Как ни странно, от этих слов ее подруга немного успокоилась.
— Очень может быть, — закивала она. — Не исключено, что ваша с Лукой свадьба не состоится.
Кассандра не нашлась с ответом,
и в разговоре образовалась неловкая пауза. Она поплотнее закуталась в плащ и поспешила сменить тему:— Расскажи-ка об убийстве. Говорят, жертвой была служанка?
Мада уже совсем успокоилась.
— Да, Марко слышал, она служила в доме у Дюбуа.
Итак, убитая — действительно София.
— Разве не странно, — задумчиво проговорила Кассандра, — что обе жертвы были как-то связаны с Дюбуа?
Мадалена с обескураженным видом уставилась на подругу.
— Что значит обе жертвы? Было еще одно убийство, о котором я ничего не знаю?
Черт побери! Кассандра совсем забыла, что Мада не слышала о Мариабелле. Требовалось поскорее придумать подходящее объяснение.
— Сиена пересказала мне слухи об убитой куртизанке, — выпалила девушка.
К счастью, Мадалена была слишком рассеяна, чтобы почувствовать в словах подруги фальшь. Как на грех, из-за угла, потягиваясь, вышла грациозная черная кошка.
— Ничего такого я не слышала, — заявила Мада. — Ты же знаешь этих слуг. Вечно они что-нибудь выдумывают. — Она пренебрежительно махнула рукой. — Дюбуа добрый друг моего отца. Жозеф порой ведет себя довольно странно, но я ни за что не поверю, что он может быть замешан в убийстве.
Кассандра не разделяла уверенности своей подруги. Оба преступления были слишком похожи, чтобы оказаться обычным совпадением. К тому же у Дюбуа был еще один добрый друг, лекарь Анджело, потрошитель трупов. И где-то на заднем плане маячил человек в маске сокола. Увы, Кассандра не могла поделиться с подругой своими подозрениями. Мада не знала даже о том, что она была на маскараде, а если бы узнала, непременно обиделась бы, что ее не поставили в известность. Кассандра покосилась на кирпичный фасад церкви.
— Не пора ли нам вернуться?
Мада покачала головой:
— Идем домой. Хватит с меня на сегодня. Не попадем же мы в ад из-за одной пропущенной службы! — И она махнула камеристкам, по-прежнему топтавшимся на пороге собора.
Все четверо направились к мосту Риальто, соединявшему кварталы Сан-Поло и Сан-Марко, где жила Мадалена. Дождь кончился, и серая морось сменилась густым туманом.
— Смотри! — Мада заметила на перилах какой-то листок.
Кассандра остановилась, разбирая витиеватый почерк. Буквы кое-где расплылись от дождя, но в нижнем правом углу была отчетливо видна печать: меч в лапе грифона.
«Награда в пятьдесят дукатов любому, кто сообщит точные и правдивые сведения касательно гибели Софии Гарцоло».
— Ни слова о куртизанке, — отметила Мада. — Наверное, это просто слухи. Человек, готовый заплатить любые деньги, чтобы найти убийцу служанки, не станет связываться с публичной женщиной.
Слово «служанка» в ее устах прозвучало почти как «насекомое».
Впрочем, Кассандра была готова с ней согласиться. С каких пор благородные господа обещают награду за поимку убийц горничных?