Чтение онлайн

Лишь только это она и была в состоянии сделать. Она лежала распластанная на обочине Моттонской дороги, недвижимая, под обвитым маревом, словно июльским солнцем. Проснулся и начал плакать Малыш Уолтер. Он старался выбраться из своего рюкзака, но не осилил; Сэмми застегнула рюкзак надежно, и ребенок застрял. Малыш Уолтер заплакал еще сильнее. Муха села ему на лоб, отведать крови, которая сочилась сквозь нарисованные рожицы Губки-Боба и Патрика, потом улетела прочь. Наверное, доложить результаты своих проб в мушиной штаб-квартире и призвать подкрепление.

В траве стрекотали сверчки.

Верещала городская сирена.

Малыш Уолтер, в ловушке при своей сомлевшей матери,

долго ревел посреди жары, потом затих и лежал молча, апатично водя глазами, и пот большими ясными каплями скатывался с его хороших, мягких волос.

6

Стоя перед забитой досками кассой кинотеатра «Глобус», под его истрепанным козырьком («Глобус» закрылся пять лет назад), Барби хорошо видел горсовет и полицейский участок. Его добрый приятель Джуниор сидел на крыльце гнезда копов, массируя себе виски так, словно ритмичные завывания сирены резали ему мозг.

Из городского совета вышел и трусцой побежал на улицу Эл Тиммонс. Он был в своей серой дворницкой одежде, но на шее у него висел бинокль, а на спине переносная помпа с пустым, без воды, бачком, судя по тому, как легко он ее нес. Барби догадался, что именно Эл и включил пожарную сирену.

«Иди отсюда, Эл, - думал Барби.
– Как тебе такое предложение?»

С полдесятка автомобилей проехали по улице. Два первых пикапа, а третий - панельный фургон. Все три было выкрашены таким желтым цветом, что глаза резало. На дверце пикапов надписи гласили: УНИВЕРМАГ БЭРПИ. На будке панельного фургона сиял легендарный лозунг ВСТРЕЧАЙ МЕНЯ СО СЛЕРПИ В БЭРПИ. Передней машиной управлял Ромео лично. В своей обычной прическе «Дедди Кул», той спирально наверченной чертовщине. Рядом с ним сидела Бренда Перкинс. В кузове пикапа лежали лопаты, шланги и новенький глубинный насос, на котором еще были прилеплены транспортные наклейки производителя.

Ромео остановил машину возле Эла Тиммонса.

– Прыгай в кузов, партнер, - позвал он, Эл так и сделал.

Барби отступил по возможности поглубже в тень козырька старого кинотеатра. Он не хотел, чтобы его включили в число борцов с пожаром на Малой Суке; у него были дела здесь, в городе.

Джуниор не покинул крыльца полицейского участка, и тереть себе виски не переставал, так и сидел там, обхватив голову. Барби подождал, пока исчезли машины, и тогда поспешно пересек улицу. Джуниор не поднял головы, а через мгновение и совсем исчез с глаз Барби за массивным, обвитым плющом домом горсовета.

Барби поднялся по ступенькам, немного задержавшись, чтобы прочитать сообщение на доске объявлений: ГОРОДСКОЕ СОБРАНИЕ В ЧЕТВЕРГ в 19:00, ЕСЛИ КРИЗИС НЕ ЗАВЕРШИТСЯ. Припомнились слова Джулии: «Вам расхочется недооценивать Ренни после того, как услышите его публичные речи». Итак, имеем шанс вечером в четверг; Ренни будет рекламировать себя как лидера, который контролирует ситуацию. «И будет требовать себе больше власти, - произнес голос Джулии в его голове.
– Бесспорно, он этого хочет. На благо города».

Городской совет было построен из бутового камня сто шестьдесят лет тому назад, и в его вестибюле стояли прохладные сумерки. Генератор был отключен; какой смысл ему работать, когда здесь никого нет.

Однако кто-то все - таки там был, в главном зале. Барби услышал голоса, два из них детские. Высокие дубовые двери стояли распахнутые настежь. Он заглянул и увидел за столом президиума какого-то худого мужчину с седой шевелюрой. Напротив него сидела хорошенькая девочка лет десяти. Между ними лежала шахматная доска; седовласый «хиппи» опирался подбородком на кулак, обдумывая следующий ход. Внизу, в проходе между

скамейками, молодая женщина игралась в «классики» с мальчиком лет пяти. Игроки в шашки сидели задумчивые; женщина с мальчиком смеялись.

Барби хотел, было, отступить назад, но опоздал. Молодуха подняла глаза.

– Привет! Вам кого?
– И, подхватив мальчика на руки, двинулась к нему. Шашисты тоже поподнимали головы. Секретность пошла псу под хвост.

Женщина протянула ему свободную от поддерживания мальчика руку.

– Я Каролин Стерджес. А этот джентльмен мой друг, Терстон Маршалл. Этого маленького мужичка зовут Эйден Эпплтон. Поздоровайся, Эйден.

– Привет, - сказал Эйден тихим голоском и тут же всунул себе в рот большой палец. Он смотрел на Барби круглыми, синими, немного удивленными глазами.

По проходу подбежала девочка и встала рядом с Каролин Стерджес. Вслед за ней неспешно подошел длинноволосый. Выглядел он изможденным и поникшим.

– Меня зовут Алиса Рейчел Эпплтон, - отрекомендовалась она.
– Вынь палец изо рта, Эйди.

Эйди проигнорировал установку.

– Приятно с вами познакомиться, - произнес Барби. Себя им он не назвал. Фактически, у него даже мелькнула мысль, как хорошо было бы сейчас иметь под носом фальшивые усы. Но еще не все потеряно. Он был почти уверен, что эти люди не являются жителями города.

– Вы кто-то из официальных лиц?
– спросил его Терстон Маршалл.
– Если вы официальное лицо в этом городе, я желаю подать жалобу.

– Я здесь всего лишь вахтер, - ответил Барби, тут же вспомнив, что они наверняка видели Эла Тиммонса. Черт, наверняка даже разговаривали с ним.
– Вы, наверное, знакомы с Элом, другим.

– Я хочу к маме, - объявил Эйден.
– Я очень соскучился за ней.

– Мы с ним знакомы, - сказала Каролин Стерджес.
– Он нам рассказал, что по приказу правительства обстреляли ракетами какую-то штуку, которая нас здесь держит, но ракеты ее не пробили, а только зажгли пожар.

– Это правда, - подтвердил Барби, но, прежде чем он успел продолжить, вновь вмешался Маршалл.

– Я хочу подать жалобу. Фактически, я хочу заявить иск. На меня напал один так называемый офицер полиции. Он ударил меня в живот. Мне несколько лет тому назад удалили желчный пузырь, и я боюсь, что теперь имею внутренние повреждения. Каролин также испытала устное унижение. Ее обзывали словами, которые унижают ее пол.

Каролин взяла его за руку.

– Прежде чем подавать какие-то иски, Терси, вспомни, у нас была ТРАВА.

– Трава!
– воскликнула Алиса.
– Наша мама иногда курит марьиванну, потому, что она помогает ей, когда у нее ПЕРИОД.

– О, - кивнула Каролин.
– Правильно, - невыразительно улыбнулась она.

Маршалл выпрямился во весь свой немалый рост.

– Хранение марихуаны - это мелкое нарушение. А то, что они мне сделали, это уже нападение, уголовное преступление! У меня там ужасно болит!

Каролин бросила на него взгляд, в котором смешались сочувствие и раздражение. Барби вдруг понял, какие между ними отношения. Сексуальная госпожа Май встретила эрудированного господина Ноябрь, и теперь они неразлучны, в плену новоанглийского варианта «Безысходности» [228] .