Чтение онлайн

Она взяла его за руку. Пальцы у нее были вспотевшие, но холодные.

– Мы сейчас, словно те горняки, которых завалило в шахте.

Они теперь уже сидели, лицом один к другому, опираясь плечами на Купол.

Между ними веял легкий ветерок. Упрямый рев вентиляторов «Эйр Макс» превратился в постоянный фон; разговаривая, надо было кричать, но вообще его уже совсем не замечали.

«Мы обратим внимание, если этот рев прекратится, - думал Барби.
– На несколько минут, по крайней мере. А потом вновь перестанем что-то замечать, навсегда».

Она хило улыбнулась.

– Перестаньте беспокоиться

обо мне, если именно за это вы сейчас переживаете. Я в порядке, как для леди среднего возраста и республиканских взглядов, которая никак не может вдоволь надышаться. По крайней мере, я вновь получила опыт совокупления. Настоящего и правильного, и приятного, между прочим.

Барби ответил ей также с улыбкой.

– Не следует благодарить, я тоже получил большое удовольствие, поверьте мне.

– А тот точечный ядерный взрыв, который они хотят применить в воскресенье? Что вы об этом думаете?

– Я об этом не думаю, я просто надеюсь.

– Ну, и высокого уровня ваши надежды?

Ему бы не хотелось говорить ей правду, но она заслуживала именно правды.

– Основываясь на том, что уже успело случиться, и, судя по той малости, которая нам известная о существах, которые руководят коробочкой, не очень…

– Скажите мне, что вы еще не сдались.

– Это я могу. Я еще даже не испуган, как, вероятно, должен был бы быть. Думаю, это потому… потому что все идет постепенно. Я даже начинаю привыкать к этому смраду.

– Правда?

Он рассмеялся.

– Да нет. А вы как? Боитесь?

– Да. Однако большей частью сокрушаюсь. Так заканчивается этот мир: не во взрыве, а в духоте.
– Она, прижимая ко рту кулак, вновь закашляла. Барби слышал, что и другие делают то же самое. Один из них, тот малыш, который стал теперь малышом Терстона Маршалла. «Утром он получит чуточку лучшего воздуха», - подумал Барби, и тут же вспомнил, как сказал об этом Расти: по глотку кислорода поочередно. Навряд ли, чтобы таким образом малышу хватило вдоволь надышаться.

Никому так не хватит надышаться.

Джулия сплюнула в траву и вновь обратилась к нему.

– Мне тяжело поверить, что мы сами все это себе наделали. Те, которые руководят коробочкой - кожеголовые, - подстроили эту ситуацию, но я думаю, они просто стая ребятишек, это у них такая игрушка. Что-то наподобие видеоигры, наверное. Они снаружи. А мы внутри, и сами себе все это наделали.

– У вас и так довольно проблем, даже без того, чтобы обвинять в этом себя, - заметил Барби.
– Если кто-то и виноват, так это Ренни. Это он организовал нарколабораторию, он начал украдкой собирать туда пропан со всего города. И он же послал туда людей и этим спровоцировал конфронтацию, я уверен.

– Но кто же его выбирал?
– спросила Джулия.
– Кто наделил его властью все это делать?

– Не вы. Ваша газета выступала против него. Или я не прав?

– Правы, - кивнула она, - Но только относительно последних лет восьми или около того. Сначала «Демократ» - то есть, иначе говоря, я - я думала, что он наше наиболее ценное достояние после изобретения паровой машины. Но к тому времени, как я разобралась, кем он есть на самом деле, он уже угнездился. Кроме того, перед собой он держал, как щит, того беднягу, улыбающегося дурочка Энди Сендерса.

– И все равно вы не можете обвинять…

–

Могу и буду. Если бы я понимала, что этот сварливый, некомпетентный сукин сын во время реального кризиса может довести нас своим управлением до такого, я бы… я бы утопила его, как котенка в мешке.

Он рассмеялся, а затем начал кашлять.

– Вы становитесь все менее и менее похожей на республиканку с такими ба… - начал он, и вдруг замолчал.

– Что это?
– перебила она, и он тогда тоже услышал. Что-то скрипело и тарахтело во тьме. Звук приблизился, и они увидели какую-то фигуру - человека, который, спотыкаясь, тянул детскую тележку.

– Кто там?
– позвал Даги Твичел.

Когда бурлак-пришелец ответил, голос его прозвучал так, словно был чем-то приглушен. Как оказалось, он был приглушен кислородной маской.

– Ух, слава Богу, - выдохнул Неряха Сэм.
– Я немного задремал на краю дороги и уже боялся, что мне не хватит кислорода сюда добрести. Однако, вот и я. И как раз своевременно, потому что у меня уже почти весь запас кончился.

6

Армейский лагерь при шоссе 119 в Моттоне был печальным местом в то субботнее утро.

Здесь осталось только три дюжины военных и один «Чинук». С десяток или больше солдат занимались сбором больших палаток и разборкой нескольких больших вентиляторов «Эйр Макс», которые полковник Кокс приказал немедленно сюда доставить, как только поступила информация о взрыве. Эти вентиляторы так и не включались. К тому времени, как они прибыли, не осталось уже никого, кто мог бы уловить тот мизерный ветерок, который они способны были протолкнуть через барьер. Огонь потух около шести вечера, задушенный отсутствием топлива и кислорода, но на стороне Честер Милла все были уже мертвы.

Десяток солдат опустили и скатывали медицинскую палатку. Не занятые этим, занимались традиционной армейской работой - убирали территорию. Занятие, очевидно, было бессмысленным, но никто из членов мусорного патруля за это не переживал. Ничто не могло заставить их забыть тот кошмар, свидетелями которого они стали прошлым полуднем, однако подбирание жестянок, оберток, бутылок и окурков сигарет немного отвлекало. Скоро совсем развиднеется и заведется большой «Чинук». Они залезут на борт и полетят куда-нибудь. Члены этой задолбанной команды никак не могли дождаться, когда же это наконец-то произойдет.

Одним из них был рядовой Клинт Эймс, родом из Гикори Гроув [475] в Южной Каролине. С зеленым мешком для мусора в одной руке, он медленно брел по вытоптанной траве, изредка поднимая брошенный плакат или раздавленную жестянку из-под колы, только и того, если сюда бросит взгляд маньяк всяких правил сержант Грох, было видно, что он работает. Он чуть ли не спал на ходу, поэтому, сначала ему показалось, что стук, который он услышал (такой звук, словно костяшками пальцев по сосуду из термостойкого стекла), ему пригрезился. И почти наверно так и есть, потому что стук поступал с той стороны Купола.