Почти скандал
Шрифт:
– Мусор? И что с того? Если бы ты обнаружил рыбину…
– Ну, если только сардинку на поджаренной гренке. Гамидж, вы что, не понимаете?
Ну, конечно же, он не понимал. Так же, как и Уиллис, который таращился на нее, полагая, видимо, что она тронулась умом. Но Коллиар наверняка сразу же все поймет.
Салли была готова побиться об заклад, что уж первый-то лейтенант в мгновенье ока осознает значение плавающих в море корок. И она не собиралась тратить время на то, чтобы помогать Гамиджу выбираться из трясины его непроходимой тупости.
Однако тот по-прежнему блокировал ей путь.
– Даже
– Мистер Гамидж, что здесь происходит? – донесся вдруг голос Коллиара. Он приближался к ним с совершенно бесстрастным видом, как будто просто вышел прогуляться и ничуть не заинтересован происходящим.
– Сэр, мистер Кент уклоняется от исполнения своих обязанностей.
– Да, вижу… Извольте объясниться, мистер Кент.
Гамидж шагнул в сторону, и Коллиар, едва взглянув на нее, тут же чертыхнулся:
– Черт возьми! Что с вами случилось?
Салли нетерпеливо махнула рукой. Сейчас имелись более важные темы для разговора, нежели ее синяк.
– Мистер Коллиар, я хотел сообщить, что мы с Уиллисом заметили апельсиновую кожуру, проплывающую по левому борту в юго-западном направлении. И похоже, это апельсины из Валенсии. Я думаю, стоит взять ведро и выловить их, чтобы удостовериться.
Гамидж саркастически фыркнул.
– Кент, и вы отвлекаете первого лейтенанта такими пустяками?
– Подождите, мистер Гамидж. – Голос Коллиара обрел привычную интонацию, в нем чувствовался явный интерес. Он устремил на нее пристальный взор своих умнейших глаз. – Вы полагаете, это испанские апельсины?
Конечно же, он понял! Салли облегченно выдохнула и немного сбивчиво продолжила:
– Возможно, это даже танжерины, более мелкий сорт, с расстояния точно не определить. Я спустился, чтобы попробовать выловить их сетью или ведром.
Гамидж вновь издал презрительное фырканье.
– Сомневаюсь, что у мистера Коллиара есть время и интерес заниматься выуживанием отбросов.
– Однако у меня возник такой интерес, мистер Гамидж. И вам бы тоже следовало заинтересоваться.
Ощутив наконец всю тяжесть взгляда первого лейтенанта, Гамидж невольно шагнул назад. Судя по задергавшейся губе, он уже сожалел, что привлек к себе суровое внимание руководства.
– Действуйте, мистер Кент, – распорядился Коллиар.
Салли направилась к борту, на ходу окликнув одного из освободившихся матросов – несколько человек, собравшихся на полубаке, похоже, предвкушали очередную стычку между ней и Гамиджем – и велев ему принести веревку и ведро.
– Возможно, вам интересно будет узнать, мистер Гамидж, – продолжил Коллиар ироничным тоном, – что танжерин исключительно зимний фрукт, растущий в Северной Африке, в Танжере. Отсюда и название.
Он сделал небольшую паузу, словно удостоверяясь, что данная информация дошла до слушателя, после чего продолжил:
– Их также выращивают в Испании… Ага, благодарю, мистер Кент, – отвлекся он, когда подошедшая Салли предъявила ему только что выловленную кожуру. – И следует знать, что «доны» используют зимние апельсины как средство против цинги. Потому-то, мистер Гамидж, меня и интересуют подобные отбросы, ибо, как изначально предположил мистер
Кент, они наверняка приплыли от находящегося где-то поблизости испанского корабля. А вы, несомненно, помните, что мы как раз и охотимся за такими кораблями. Ведь так, мистер Гамидж?Физиономия Гамиджа выглядела довольно бледной, за исключением красных пятен на щеках. Он, конечно, отлично знал, что мистер Коллиар ничего не говорит просто так, и потому манера изложения внушала ему дополнительный страх. В словах Коллиара отчетливо звучала ирония, но какой-то скрытый смысл отсутствовал. Он говорил то, что думал, и имел в виду то, что говорил. Поэтому неудивительно, что капитан так его ценил. И неудивительно, что он так нервировал Гамиджа.
– Замечательно, – в прежней манере продолжил Коллиар. – Возможно, в следующий раз, мистер Гамидж, вы подумаете, прежде чем предъявлять какие-либо претензии более юному гардемарину. Мистер Кент, вы уже завершили расчеты с учетом времени, приливов-отливов и скорости течений, которые вы, несомненно, вели в своей светлой голове?
Салли постаралась не поддаваться злорадству по причине того, что она опять утерла Гамиджу нос. И Коллиар явно помогал ей в этом, тонко намекая, что обнаружение врага гораздо важнее временного триумфа над Гамиджем.
– Я не знаю параметров течения, но прилив уже начался, и он движется в северо-северо-восточном направлении. Так что если скорость течения составляет около пяти узлов, тогда «доны» должны находиться где-то к юго-западу и, вероятно, направляются на юг вдоль атлантического побережья Франции.
– Координаты, конечно, не очень точные, но тем не менее неплохо. Соблаговолите доложить об этом капитану, мистер Кент. Ему тоже будет интересно об этом узнать.
Сдерживая улыбку, Салли вскинула руку к шляпе.
– Почту за честь, сэр. Кстати, Уиллис продолжил отслеживать движение корок, так что он, наверное, имеет лучшее представление о скорости и направлении. Быть может, мне вернуться…
– Не надо, я сам приму его доклад. – Подняв голову, Коллиар взглянул на Уиллиса, осматривавшего поверхность моря через подзорную трубу. – Идите к капитану.
Дэвид предоставлял ей возможность самой донести до командира столь важную информацию. Какое великодушие.
Вскоре Салли предстала перед капитаном.
– Меня направил к вам мистер Коллиар. Они с наблюдателем обнаружили отбросы с испанского корабля.
– А именно?
– Апельсиновая кожура, сэр. Уиллис пытается определить направление, откуда они приплыли.
– Отлично. Идите-ка сюда, Кент.
Подойдя к шкафу, капитан Маколден достал свернутую в рулон карту и разложил ее на столе.
– Довольно странно, что испанцы забрались так далеко на север. Впрочем, с какого бы корабля ни приплыли эти апельсины, мы его отыщем. Только бы рассеялся этот чертов туман. – Нахмурившись, Маколден бросил взгляд через иллюминаторы на серое небо, словно надеясь повлиять на погоду силой воли.
Затем он вновь переключил внимание на карту, одним пальцем отметив их нынешнее местоположение, а другим скользнув к западу вдоль вычерченной береговой линии.
– Они наверняка стараются держаться ближе к берегу, чтобы их мачты были не так заметны на фоне суши.