Почти люди рядом
Шрифт:
Дождавшись кивка короля, Максим включил оборудование.
Три минуты король и судьи с интересом смотрели на экран, на котором происходила ссора Максима с гоблином.
– Это может быть монтаж! Человеки – мастера на такие штучки! – прогрохотал голос тролля.
– Вы оштрафованы еще на десять тысяч золотых! – возвестил судья, указывая пальцем на огромного тролля.
В знак согласия, тролль наклонил голову, но говорить ничего не стал.
Зато встал король, и внимательно посмотрев троллю в глаза, спросил:
– Я внимательно просмотрел движущиеся
– Я, наверное, ошибся, ваше величество! – склонился на одно колено тролль, дернув за руку столбом стоящего рядом гоблина.
Гоблин упал на колени и громко зашипел от боли.
– Объявляется приговор! Художник Максим призван невиновным в совершении преступления!
Гелчекс и Наннер за лжесвидетельство штрафуются на триста тысяч золотых каждый! Пока деньги не будут внесены Гэлчекс останется в тюрьме! Суд окончен! – громко возвестил судья и ударил молотком по дощечке перед ним.
Повинуясь повелительному взмаху руки короля, Максим подошел к повелителю гномов.
– Ты сможешь сегодня на празднике сделать большую движущую картинку? – заинтересованно спросил король.
– Да, ваше величество! Мне только нужна большая белая простыня металлические трубы и десяток людей, которые умеют работать с металлом, – попросил Максим.
– Если ты все сделаешь, как обещал, то получишь мешок золота! – решил король и обернувшись к судье, который стоял за ним и о чем-то негромко беседовал с королевским колдуном, добавил:
– Мы же можем себе это позволить, господин судья?
– Этот суд принес в казну больше миллиона золотых! – мгновенно отозвался судья, широко улыбнувшись Максиму.
– И не надо долбить гору, добывать золото и драгоценные камни. Так намного быстрее можно пополнить казну и решить многие проблемы, – негромко заметил король, вставая со своего места.
Глава двадцать пятая
Праздник в городе гномов
Пять часов упорной работы и поперек площади натянуты провода, на которых висят гирлянды электрических лампочек.
Растянув на металлическом каркасе большое белое полотнище, Максим проверил проектор, выключив на пару секунд свет на площади и включив заставку.
Моментально по площади пронесся негодующий ропот гномов, которые устанавливали столы и приносили нехитрые яства, от одного вида которых у Максима тошнота подступила к горлу.
Один вид черных и темно-коричневых грибов, вкупе со странного вида сморщенными и запеченными слизнями, вызывал не то что тошноту, а невыносимую рвоту.
– К хорошему привыкают быстро! – оценила поведение обслуживающего персонала Юлия, стоящего у стола, на котором был установлен проектор.
– Принеси подруга фотоаппарат! – попросил Максим, включая тестирующую заставку.
На экране появилась смазанная пиранья, широко открывшая рот, усеянный
острыми зубами.Сначала по площади пронесся удивленный вздох, который моментально сменился воплем ужаса, едва Максим настроил резкость.
– Все замолчали! – рявкнул на всю площадь Максим, включая электрическое освещение.
Крики ужаса стихли, и гномы снова приступили к трапезе, с опаской поглядывая на экран.
Буквально через час столы были плотно уставлены тарелками и блюдами с разнообразной едой. Присмотревшись, Максим про себя покачал головой. На столах было огромное праздничное количество блюд из грибов, каких-то темных корешков весьма не аппетитного вида. И только кое-где стояли блюда с мясом, столь же непрезентабельного вида.
Стульев, вилок и ножей на этом празднике жизни было не предусмотрено. Наскоро сотворив две тарелки с самсой и двумя чайниками зеленого чая, Максим решил слегка перекусить, и только успел жестом предложить Юлии присоединиться к трапезе, как в метре от него появился колдун и с иронией поклонился.
Максим, как всякий воспитанный парень, моментально сориентировался.
Налив в пиалу чая, левой рукой подал колдуну, а правой показал на тарелку с самсой.
Кинув взгляд на Юлию, которая с аппетитом поедала самсу, держа руку на относе. Из самсы капал жир, падая на пол.
Работающий персонал гномов с вожделением посматривал на тарелку, а усато-бородатый гном в красной шапочке, украдкой облизнулся.
Максим быстро проговорив заклинание, сотворив ляган, доверху заполненный самсой и ткнув в блюдо пальцем, жестом предложил франту, забрать лакомство.
Рыжебородый гном осторожно приблизился к столу, взял полное блюда и получив подтверждающий кивок Максима, неторопливо пошел в правый угол зала, держа блюдо перед собой.
Откусив кусочек, колдун дернулся, и капли жира попали на зеленую мантию колдуна.
– Извините, что не предупредил! Самса очень горячая! – развел руками Максим.
– Не волнуйтесь молодой человек! – отмахнулся колдун, снова откусывая кусочек диковинного кушанья.
Доев самсу, колдун, провел правой рукой по мантии и пятна исчезли.
Еще два движения колдуна и на столе возникли тарелка с самсой и чайник чая.
Вот только рисунок коробочки с хлопком на боку чайника был немного смазан, да и самса стала продолговатой формы.
«Не стоит есть такую еду!» – оценил Максим изделие королевского колдуна.
Откусив кусочек, только что произведенного им изделия, колдун сморщился, как будто выпил уксуса и тотчас выплюнул взятый в рот кусок.
Струя противно пахнущего жира выплеснулась из нескладного изделия королевского колдуна и обрызгала ему всю грудь.
– Неудачно получилось! – оценил королевский колдун свой пирожок, протягивая подбежавшему кроту самсу.
Жадно схватив предложенное угощение, крот резко мотнув головой, выронил самсу на землю и ускакал под стол.
– Что-то не то я сделал. Где-то ошибся в заклинании, – протянул колдун, смотря на Юлю, которая голодными глазами шарила по столу.