Поцелуй скорпиона
Шрифт:
На балконе у неё был разбит небольшой ботанический сад. Несколько крупных растений в напольных вазах, штук пять мелких. Деревянный стол и два плетеных стула. Для неё и Артура. Наверное, со стороны могло показаться неразумным, что она полностью доверяет молодому человеку нетрадиционной ориентации и никогда не могла найти общего языка с девочками. Не складывалось у неё с подружками. Даже в школе на переменах она больше времени проводила за повторением пройденного материала, чем трепалась с одноклассницами.
Кира вышла на балкон и поставила чашку на стол. Она не могла найти себе места, понимала, что бежит от себя, но ничего поделать не могла. Может,
Чтобы наполнить балкон большим количеством кислорода, Кира решила открыть большие окна. Когда она занималась ремонтом квартиры, то хотела поставить панорамные окна, но в последний момент передумала. Распахнув одно, Кира взялась руками за подоконник и подставила лицо легкому ночному ветру. А вот это уже лучше.
Ветер приносил частичку свободы, легкое дыхание, уносил куда-то далеко.
А тем временем кофе стыло.
Кира хотела уже вернуться к столику, когда её взгляд скользнул вниз, на большой двор перед их жилым комплексом. Машины владельцев квартир стояли справа, слева разбили небольшую парковую зону с декоративными растениями. Но за ними оставался большой островок для дополнительной детской площадки, которая по проекту стояла в этом году, но как часто бывает, застройщик затянул с исполнением обязательств, и там пока накидали мелкой щебенки, благо вообще не заасфальтировали. Иногда молодежь ставила на островке машины и тусила.
Вот и сейчас на нем одиноко вырисовывался черный «Майбах». А у водительской двери, прислоняясь к ней бедром, стоял мужчина.
Чью фигуру она мгновенно узнала.
Да и двор был достаточно хорошо освещен, а её квартира располагалась на третьем этаже, чтобы она не могла рассмотреть лицо.
И снова первой мыслью было – не может быть!..
Кира даже отпрянула назад, проморгалась, не замечая, как спину покрывает холодный, липкий пот. Потом титаническим усилием воли заставила себя вернуться к окну.
Так и есть.
У неё во дворе стоял её Демон.
Стоял и смотрел на её квартиру. На балкон.
На неё.
Кира замерла, не в силах пошевелиться. Казалось, каждый мускул попал под влияние невидимого, но явственно ощущаемого гипноза, словно некто неизведанный воздействовал на неё. Нет, не гипноза. Его взгляда.
Она не усомнилась ни на секунду – он приехал за ней.
И вот тут шутки и сомнительная мистика заканчивалась, обрывалась. Включался здравый смысл, который завопил, забил тревогу.
Мужчина, незнакомый, последовал за ней из ресторана. Следил. Дождался, пока она поднимется в квартиру и… Даже больше! Он не следил! Он уже точно знал, где она живет!
Даже если предположить, что он проследил за машиной Дмитрия и видел, в какой подъезд она поднимается, он не мог знать, на какую сторону у неё выходят окна. И смысл ему стоять под окнами. Она могла лечь спать, пойти в ванную, залечь там минут на сорок, а то и на час. Она, в конце концов, могла подняться с Димой…
Нет, что-то не так.
Что-то не складывается.
Кира до крови прокусила нижнюю губу, не чувствуя боли. Она, прищурив глаза, всматривалась в темноту, пытаясь добраться сквозь пространство до лица незнакомца.
До боли знакомого.
До боли неизвестного.
В современном мире стремительно развивающихся технологий, бешеных коммуникаций, перемещений, информаций, что успевает устареть за час, никто уже не верил в мистику. А если и верили, то скрывали.
Если, конечно, не попадали в категорию тех, которые мистику делал брендом и наживались на ней.В мистику Кира верила. У неё не было выбора. Да и во время путешествий по стране, она сталкивалась с несколькими мистическими моментами. Много беседовала с людьми, теми, кто постарше, и они любили поделиться «страшилками», которые она с интересом слушала и с удовольствием фотографировала рассказчиков. У них были потрясающие лица. Вдохновленные. Заинтересованные.
У Киры же была своя история.
Когда у неё появился её личный Демон?
Она не помнила. Ей казалось – всегда. Стоило ей закрыть глаза и перед внутренним взором вставал мужчина. Маленькой девочкой она пыталась его изобразить, находя общие черты с папой. Папа умилялся, глядя на её рисунки. Всё значительно ухудшилось в переходном возрасте. Тогда уже Кира окончательно поняла, что с ней что-то не то. Когда её ровесницы влюблялись в старшеклассников, учились целоваться и активно занимались петтингом, она прорисовывала в голове образ идеального мужчины. Один штрих за другим. И всегда, каждый раз выходил один и тот же образ. Высокие скулы, темный взгляд, квадратный подбородок, глубоко посаженные глаза в окружение черных ресниц. Казалось бы, ничего странного, девочки часто рисуют своего «принца». Но… у Киры все было куда как серьезнее. И она это тоже поняла не сразу.
Кира заставила себя вынырнуть из воспоминаний, из прошлого. Есть настоящее, и оно с каждой прошедшей минутой становится всё опаснее.
Её Демон не просто так появился в Питере. В «Комильфо». И не просто так он сейчас стоит во дворе её дома и смотрит на её силуэт.
Кира, сглотнув и сжав зубы, отпрянула от балконного окна. Гневно прищурила глаза, тяжело дыша.
Она не может остаться сейчас у себя в квартире, спрятавшись в своей «норке». Забившись в угол, смалодушничав. Нет! И если она сейчас не прояснит ситуацию, будет только хуже.
Кира, позабыв про остывший кофе, стремительно направилась к двери. Замешкалась лишь чтобы обуться и то выбрала балетки, которые были удобны и практичны. Она спешила, торопилась и даже не с первого раза попала левой ногой в балетку. Приглушенно выругалась и заставила себя перевести дыхание, упираясь руками во входную дверь. Она ведет себя, как душевнобольная. Вылетит сейчас к подъезду вся взъерошенная и что дальше?
Кира досчитала до десяти, а потом открыла дверь. По коридору до лифта двенадцать шагов. Так… Снова переводим дыхание. Нажимаем на кнопку лифта. Ждем… Черт побери, всё ещё ждем! Вот створки лифта плавно разъехались, и Кира мысленно порадовалась, что лифт пустой. Хорошо, едем вниз.
Сердце снова лихорадочно бьется, как у пойманной в силки птахи. Но Кире удалось частично овладеть собой, ведь она знала, что на её лице не отразилось ни одной тревожной эмоции. Что-что, а «держать лицо» она умела.
Вот и первый этаж. Кира уже спокойно вышла из лифта и направилась к основной двери. Нажала на кнопку домофона, дверь издала характерный щелчок.
ОН, по-прежнему стоял у своего «Майбаха», скрестив руки на груди. Ноги расставлены по ширине плеч. Поза только на первый взгляд кажется вальяжной, на самом деле Кира не сомневалась – она рассчитана на публику, то есть на неё. Реальность же заключалась в том, что от незнакомца исходили сшибающие с ног волны опасности. Это чувствовалось на уровне инстинктов, напрочь отрицающих все разумные доводы. Они обострились, стали более чувствительными.