Поцелуй Меня Ложью
Шрифт:
Мои глаза расширяются, и я отчаянно сжимаю его предплечье.
— Нет! Ты не можешь этого сделать, пожалуйста. Он умолял меня не лишать его работы, а только пытался помочь. Он заставил меня вернуть ему карту. Так что, пожалуйста, не вини его. Он просто пытался помочь.
Я лгу.
Баз кивает и встает. Он ставит свой стакан рядом с моим бокалом и протягивает мне руку. Я медленно беру ее, кладу свою ладонь в его с вопросительным выражением на лице.
— Пойдём. Я хочу тебе кое-что показать.
В глубине его глаз я чувствую властность взгляда. Он держится с такой абсолютной уверенностью, что мне ничего не остается, как
Мое сердце бешено колотится, когда он выводит нас из пентхауса и ведет по коридору к своему кабинету. Используя свою карту, он открывает дверь, и мои глаза расширяются, осматривая огромное пространство. Это Святой Грааль. Все, к чему мне нужен доступ. Я все это впитываю. Медленно. Тщательно.
Все мужское. Темное дерево. Чистое пространство. Гладкое и грозное, точно такое же, как человек передо мной.
Сбоку стоят шкафы, в которых, как я предполагаю, хранятся документы, которые он использует для работы. На столе стоит мужская лампа — если вообще такое когда-нибудь существовало, — несколько стопок бумаг и ноутбук. Я все еще на пороге, осматривая все вокруг, когда краем глаза вижу, как он устраивается в кресле, включая экран. Щелкают клавиши, и яркий свет монитора освещает его лицо.
Он поднимает глаза, ловя на себе мой взгляд, и одновременно пытается осознать все это. Его поведение требует уважения или, что более вероятно, моей капитуляции. Лёгким кивком он подзывает меня, и я сокращаю расстояние, не нуждаясь в словах. Он похлопывает себя по бедрам, и мой взгляд устремляется к нему, но я все равно опускаюсь к нему на колени. На экране маленькие квадратики, и мои глаза расширяются, когда я вижу все это. Очевидно, у него есть свой собственный доступ к системе безопасности, что имеет смысл, но не понимаю, почему он показывает мне.
Мои мысли путаются, когда я перебираю в голове все возможные варианты. Может, он мне что-то показывает.
— Если ты скажешь мне, кого мне искать, я позабочусь о том, чтобы его нога никогда не ступила на эту территорию.
Я дергаюсь на его коленях, мой взгляд перемещается на него. Шок окрашивает выражение моего лица.
— Ты сделаешь это?
Он откидывается на спинку кресла, наблюдая за мной.
— Любой, кто мог бы поднять на тебя руку, не должен даже ходить по улицам, но это вопрос другого дня. Только скажи, и я буду держать его на расстоянии.
Несмотря на то, что все это неправда, я чувствую странное удовлетворение от того, что он делает это для меня. В животе у меня снова что-то трепещет. Что-то светлое вздымается в моей груди, как блеск. Только так можно описать данное ощущение. У меня такое чувство, будто в груди лопнула банка с блестками. Я получаю какое-то странное удовлетворение, просто зная, что он заботится.
Меня даже не волнует, каким больным психом это делает меня — что я буду купаться в его покровительстве мне, когда убегаю от невидимого человека и невидимых отношений.
Осознание этого только заставляет меня ненавидеть себя за ложь. Что, если Баз невиновен? Это означало бы, что я лгу и врываюсь в его жизнь только для того, чтобы осудить его друзей и, возможно, уничтожить его и бизнес, ради которого он так много работал. Это сделало бы то, что мы разделяем, нереальным. Это испортит его. И хотя я отрицаю это, я чувствую что-то к Базу, и не только из-за его привлекательной внешности. Это действительно
потому, что я чувствую связь с ним так, как никогда раньше. Между нами, статическое электричество, магнетическая сила, которую я не могу поколебать.Если он когда-нибудь узнает правду — если он когда-нибудь узнает, кто я на самом деле, — все будет разрушено. Он возненавидит меня, и не без причины.
Страх змеится по моему телу, когда я смотрю на него, и это не страх за мою жизнь. Это страх за мое сердце и разум. Вместо того чтобы использовать слова, потому что в данный момент я действительно чувствую себя неспособной, я наклоняюсь и целую его. Прижимаясь губами к его губам, закрываю глаза и падаю в его прикосновение, упиваясь всем, кем является Баз Кинг.
Увлечённость Базом — смертельная форма саморазрушения, если она вообще когда-либо существовала. Я становлюсь пленницей своего сердца и эмоций. Это бессмысленно, не говоря уже об идиотизме.
Он способен разрушить меня. Погубить меня.
Но я этого не допущу. Не могу.
Потому что, если бы я это допустила? Я заплачу за это жизнью. В этом я уверена.
С мягкой соломенной шляпой, защищающей ее лицо от солнца, и огромными солнцезащитными очками, закрывающими глаза, я не смогу заметить ее так быстро, как сейчас. Мои глаза скользят по ее обнаженной плоти, теплые солнечные лучи бронзируют ее кожу, когда она загорает в шезлонге у одного из бассейнов здесь, на курорте.
До этого я сказал Маккензи, что у меня есть работа, что является правдой, но я рано закончил, и теперь у меня дела в другом месте. Сегодня вечером мне нужно вылететь в Сан-Франциско и встретиться с новой подрядной компанией для другой сети курортов Kings Resorts. Обычно я летаю на самолете один, но, как и в последние несколько дней, я обнаружил, что хочу находиться рядом с Маккензи больше, чем с любой другой девушкой, с которой я раньше проводил время.
Это не должно быть шоком. Она меня интригует. С того момента, как я встретил ее, я знал, что она другая, и с каждым мгновением, которое мы проводим вместе, это только доказывает, насколько глубоко она укоренилась в моем мире. Обычно я не зацикливаюсь на девушках и не беспокоюсь о них, но с Маккензи я делаю и то, и другое. Она загадка. Она прекрасный фарфор, который я хочу обнять и прижать к груди из страха что она рухнет на землю и может разбиться. Потому что, когда я заглядываю глубоко в ее глаза, практически прочесывая каждую щель ее души, я вижу тонкие трещины в ее броне.
Я ублюдок — не стану этого отрицать, — потому что очень большая часть меня хочет сломать внешность Маккензи и посмотреть, как она разваливается на кусочки, если только она позволит мне собрать ее обратно. Мои чувства к ней противоречивы. Я хочу защитить ее, но старая часть меня, Баз, который был рядом так долго, не понимает, что новый Баз нуждается в защите. Он не понимает, почему увлечён одной девушкой, особенно когда у него под рукой сливки урожая. Но в том-то и дело. Я не хочу никакой другой. Я хочу эту. Я хочу владеть той, что с жесткой внешностью, той, которая играет в грубую игру, но на самом деле является кучей каши внутри, и той, у которой такие темные волосы и такие загадочные глаза, что остается только гадать, кто же на самом деле живет внутри прекрасной оболочки девушки.