Победа ускользает
Шрифт:
Каждую секунду дежурная диспетчерская смена Командного пункта имеет точную и исчерпывающую информацию о том, где находится и чем занят любой из ста с лишним тысяч кораблей, ходящих под флагом Имперского Звездного -- от последнего автоматического танкера или индивидуальной курьерской торпеды до сверхмощного флагманского крейсера или титанического дредноута "Вернер фон Браун", который один может победоносно противостоять атаке боевого космофлота какой-нибудь немаленькой планетной системы (буде, опять же, случится такая необходимость; правда, за всю свою почти двухсотлетнюю историю "Фон Брауну" приходилось выполнять только учебные задачи, но тем выше граничащее с фанаберией самоуважение его экипажа, который твердо знает, что каждую секунду стоит на страже мира в Галактике). Вот в чем заключается разница со Штаб-квартирой на Луне: она такую информацию получитьможет, а ЦОКП ееимеет.Больше того, сюда же стекается вся разведывательная информация со всего Мира, так что ЦОКП имеет если
Никто, кроме нескольких десятков высших военных чиновников Империи Галактика, не знает структуры и численного состава ЦОКП. За несколько сотен лет разведкам Конфедерации путем долгих и сложных сопоставлений, изучения косвенных источников, подкупа (как правило, малоудачного) ушедших на покой имперских сановников и, наконец, использования мощных психократов и эмпатов, под видом туристов максимально приближавшихся к ЦОКП (проводя отведенные правилами полчаса на экскурсионном балконе Диспетчерской в попытке уловить сквозь броню и межсекторную пустоту биение жизни персонала Командного Пункта) удалось получить только самое общее, самое расплывчатое представление о том, кто и как управляет Звездным Флотом из ЦОКП. Тем более бесполезно было пытаться получить информацию такого рода через тех, кто непосредственно работает или работал в ЦОКП. Дело в том, что эти люди структуру Пункта не знают в принципе. Даже Главный специалист смены имеет дело только с двумя-тремя соседними отделами, точнее -- не отделами, а дежурными по отделам, которые не имеют для него имен, только функциональные обозначения (вроде, "эй, энергия-пятый, что у нас с подачей тяги на крейсере в пятьдесят восьмом луче?"). А уж Оперативный дежурный -- куда, казалось бы, выше!
– - и вовсе не имеет представления о том, кто и как выполняет его приказы. Он имеет дело с результатами, а не с процессом.
Утром двадцать пятого апреля на дежурство в Центральном Объединенном командном пункте Звездного флота заступила усиленная смена так называемого "флагманского звена" -- отдела, ответственного за перемещения флагманских кораблей флота: крейсеров "Вуббо Оккелс", "Эридан", "Слава Хайнсдорфмюллеров" и торпедоносца "Кантербрау". Пантократор Роберт XII находился на Телеме, утрясая последние формальности перед назначенным на утро двадцать шестого подписанием Большого Декрета о независимости планеты и о вхождении ее в статус "дружественного мира Галактики" (статус был придуман специально -- для смягчения общественного мнения в Империи). На орбите Зеленого Мира находились и "Вуббо Оккелс", и "Кантербрау", и -- в чреве торпедоносца -- знаменитая яхта Пантократора, на которой, в случае необходимости, до Космопорта и обратно можно было слетать буквально за шесть часов. Единственный корабль Звездного флота, не подлежащий контролю Командного пункта, она тем не менее жизненно нуждалась -- случись что -- в информационном потоке, который только ЦОКП мог на нее подать. Посему считалось, что флагманская группировка требует усиленного управления из ЦОКП, хотя флагманами командовали вполне компетентные офицеры -- да что там, лучшие из лучших!
"Флагманское звено" располагалось в самой глубокой по отношению к поверхности Космопорта зоне ЦОКП, над самым слоем нижней брони, в относительно небольшом -- двадцать на двадцать метров -- зале, за задней, глухой стеной которого вечно гудели еле слышные компрессоры систем охлаждения. Билли Хиггинсу нравилось здесь работать: к негромкому гулу за стеной он сразу привык, в одну смену с ним постоянно, уже почти два года, выходили классные парни и симпатичные девчонки, зануды из старших флотских офицеров на него -- дежурного сетевого инженера -- внимания не обращали вовсе, а заработок был очень, очень приличный -- почти шесть с половиной тысяч марок в год! Билли затаенно гордился собой: сын белокожих светловолосых эмигрантов с Земли, в земном обществе со своим происхождением он мог бы рассчитывать разве что на неквалифицированный труд -- мыть туалеты в районном "Эбонике" или перебирать овощи для распродажи на Кваанзу. Он был белым из Питтсбурга, территория Огайо -- то есть происходил с самого что ни на есть социального дна, из никчемного, прозябающего на задворках общества "равноправного" меньшинства в бескрайнем море черного, шоколадного, коричневого, смуглого и желтого населения Востока Средне-Северной Америки -- региона, в литературе обычно иносказательно именуемого "Землей Погибшей Природы". Но Билли получил гарантированное законом начальное образование, выявившее у него способности к технике и интерес к сетям и компьютерам. Потом родителям каким-то неимоверным усилием удалось попасть в квоту "экономических переселенцев" в Империю. Бездушный тотализатор судеб эмигрантов -- Генератор Направлений -- внезапно выкинул им направление в сам Космопорт. Это было везение, чистой воды везение. Он смог получить пособие III-98 -- "Поддержка гарантированного уровня технического образования для постоянных резидентов -- экономических переселенцев". Тоже везение: такое пособие получали трое из ста подобных ему. Четыре года в технической школе. Пособие продлили. Четыре года в заштатном,
но вполне добротном Шестьдесят восьмом университете имени Денниса Хоппера. Бакалавр сетевых технологий с дипломом Имперской Метрополии! Мог бы он мечтать о таком на родине, всеми презираемый и никем не замечаемый "снежок"? Нет, конечно. И выезд куда-нибудь в Австралию ничего не дал бы: клеймо происхождения так и тяготело бы над ним даже в Европе (не говоря уж об Азии). А здесь -- пожалуйста, ему еще нет двадцати, а он уже работает на Звездный флот (правда, в гражданской должности), мало того -- не в ангаре каком-нибудь провода прозванивает, а сутки через трое обеспечивает стабильность работы сетевых систем важнейшего звена Командного пункта!Но Билли не задирал нос. Он был добрым пресвитерианином и хорошо знал, что Господь вознаграждает только усердных. И потом, Билли просто очень нравилась его работа. И пить пиво с Марти, соседом по комнате в общаге, таким же иммигрантом, только с Легоры. И раз или даже два в неделю, когда Марти на смене, а он -- нет, встречаться с девчонками (сейчас, и уже полгода, это была Анита из его же смены, но из другого звена, существо веселое и доброе, как раз по нраву Билли). И раз в месяц отсылать родителям в Восточное Полушарие, где они работали в службе грузообработки, целых пятьдесят марок, чтобы они не искали приработков. И откладывать десять марок каждую неделю -- в банк, в настоящий Имперский Сберегательный Банк Метрополии. Это была хорошая жизнь. А через год Билли могли "повысить классность" -- добавить зарплату. Это было еще лучше.
Заступив на смену, он мельком проглядел на консоли окно рабочего журнала и перелистал на трех мониторах терминала текущую диагностику подответственных ему систем (он уже достиг такой степени знакомства со своим хозяйством, что мог заметить любое изменение в нормальной картине, не читая показания систем, а только бросая на них взгляд).
– Так, а это у нас что?
– - спросил он сам себя. Что-то было не так. Вернувшись к только что перелистнутой закладке, он прочел:
"Результат плановой кросс-проверки концентраторов накопительной системы обмена входящим трафиком:
25.04.45, 06:01:11. Тест проходимости: ПРОЙДЕН
25.04.45, 06:01:11. Тест случайных задержек: ПРОЙДЕН
25.04.45, 06:01:13. Тест коммутации: НЕ ПРОЙДЕН."
– What the Heck isthat?
– - риторически спросил он сам себя.
Впрочем, он уже понял, что это такое. Буквально через минуту после того, как в шесть утра по абсолютному предыдущая смена сдала ему вахту, одна из вспомогательных систем -- концентраторы, посредством которых ЦОКП мог обмениваться и при нужде обменивался излишками входящего потока данных с другими подобными же системами в других сетях Космопорта, которые располагали ресурсами для поддержания резервной емкости каналов -- не прошла некритический, но относительно важный с точки зрения безопасности сетей тест, тест коммутации. Причем, судя по тому, что на выполнение теста ушло невероятно много времени -- больше одной секунды -- коммутация где-то быланеявно нарушена, и тестирующий процессор затратил огромные ресурсы на то, чтобы убедиться в этом.
Билли тихо присвистнул. В его карьере это была самая серьезная обнаруженная неисправность.
Точнее, никакой неисправности еще не было. Тест мог быть завален из-за флюктуационных ошибок, из-за некорректного выполнения самого теста, из-за физических сбоев в сети (что вполне могло случиться). Но это было серьезное событие, которое могло означать, что Билли придется ближайшие час-два, а то и больше, заниматься поиском -- сначала программным, потом телематическим, а потом (чем черт не шутит) и ручным -- возможной причины сбоя. На этот случай инструкция предусматривала совершенно определенную последовательность действий.
Билли ткнул пальцем в мультиком на поясе и сказал:
– Старший дежурный инженер смены.
Мультиком курлыкнул, и в наушнике у Билли послышалось:
– Старший дежурный инженер Швотцер.
Этот Швотцер был коренной портмен, но большой сухарь и зануда, хотя и честный мужик, по мнению Билли.
– Мистер Швотцер, -- торопливо проговорил Билли, -- это сетевой инженер Хиггинс. У меня в плановых тестах вспомогательных систем неявное нарушение коммутации.
– Уровень?
– - скрипуче спросил Швотцер.
– На глаз пока третий или ниже, -- отозвался Билли. Швотцер некоторое время молчал, соображая. Неисправность третьего или более низкого уровня важности означала, что ее должна устранять дежурная смена без вызова ремонтников, но в то же время Билли не сказал однозначно "ниже третьего", то есть скинуть это дело на младших дежурных -- техников и стажеров -- было нельзя.
– Ну, раз третий, давай разбирайся сам, -- умозаключил наконец Швотцер.
– - На текущий контроль посадишь младшего... кто там у тебя?
– Ада Левит, -- сказал Билли. Швотцеру, он знал, нравилась задорная рыжая Ада -- без всяких этих штучек, он был женатый мужик, но нравилась. Точно, в голосе старшего появилась какая-то искра живости.
– Вот, пусть Ада сидит на текучке, а ты разбирайся. У тебя, не помню, допуск к ментальному подключению есть?
– А как же?
– - Билли хотел было даже обидеться.
– - У меня допуск второй степени по всем системам звена.
– Gut.
– - Была у Швотцера слабость -- вопреки уставу на службе вворачивать немецкие словечки, половину которых Билли не понимал. Впрочем, "гут"-то он понял.
– - Давай, работай. По результатам доложить.