По зову сердца
Шрифт:
— Будь вы неладны, Сандерсон. С чего это мне волноваться? Вейл сказал, что найдет ее. И найдет. Не так ли, Вейл?
Подонок, не смог найти даже собственную жену. Хьюго сжал в руке карты, чтобы не свернуть шею Денби.
Вейл посмотрел на своего друга:
— Можете быть уверены, Денби, ваша жена, в конце концов, окажется там, где ей место, даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни.
Какую игру ведет Вейл в этой партии? Внезапно графин с бренди, который стоял у локтя герцога, показался Хьюго необыкновенно привлекательным. Он уже ничего
Нет. Не здесь. Не сейчас. Боль билась у него в голове в такт ударам сердца. Нужно выбраться отсюда. Ему нужен воздух, ему нужно подумать.
— Так мы играем или нет?
Вейл побарабанил по столу длинными белыми пальцами, глядя на Хьюго так, будто мог увидеть, что делается у него в голове, и прочесть его мысли.
— Согласен с вами, Уонстед. Если Денби хочет сидеть и лить слезы в свой бокал, это его дело. Я найду способ лучше провести вечер.
Хьюго, не глядя, швырнул на кон несколько гиней:
— Я воодушевлю вас.
— Мы с вами люди одного склада, — сказал Вейл. — Либо рискуем, все потерять, либо все берем. — И он выложил на стол целую гору золота. — Я участвую.
Интересно, что он имеет в виду? Денби нацарапал свое имя на расписке. Сандерсон и Лонгфилд положили свои карты лицом вниз.
Артур раздумывал, потом положил карты на стол.
— Мои карты ужасны.
Вейл вопросительно посмотрел на Хьюго.
Пропади оно все пропадом. Хьюго предпочел бы умереть, но не дать ни пенни этим негодяям, но он должен закончить игру. Он пододвинул к центру стола еще десять гиней.
Вейл внимательно посмотрел в свои карты, потом снова на Хьюго. И положил карты лицом вниз.
— Я не играю. А вы, Денби? Денби побледнел.
— Я был уверен, что вы выиграете, Вейл. Я не могу позволить, чтобы какой-то незнакомец с улицы взял мои расписки. И не могу заплатить.
Хьюго, выигравший и злой, вскочил на ноги:
— В таком случае не показывайтесь в обществе, потому что еще до конца этого дня все будут знать, что вы изменили долгу чести.
— Вы этого не сделаете, — хрипло сказал Денби. Артур потянул Хьюго за рукав.
— Уонстед, дайте ему шанс отыграться.
Глаза у Хьюго затянуло красной дымкой, ярость, казалось, вот-вот одержит верх над рассудком.
— Если вы и дальше будете играть с этими… негодяями, которые притворяются людьми, значит, вы еще глупее, чем я полагал, Артур Доусон. Если ваш отец отречется от вас, вы этого заслужили.
Артур раскрыл рот.
Хьюго сгреб свой выигрыш, в том числе и расписки Денби, и поспешил к выходу.
Артур догнал его и схватил за руку уже на выходе.
— Хьюго, старина…
— Прочь отсюда, — прорычал Хьюго.
Перкинс подал им шляпы, и Хьюго вышел в проулок.
— Что происходит, черт возьми? — Артур оглянулся через плечо и понизил голос. — Это же миссис Грэм. Когда я увидел ее на празднике в деревне, лицо ее мне показалось знакомым. Но пока не увидел ее портрет, я не догадывался. Я, должно быть, видел ее где-то с Денби.
Хьюго
схватил Артура за горло и сжал так, что у того едва не вылезли глаза из орбит, он начал задыхаться. Хьюго слегка ослабил хватку.— Поклянитесь, что не скажете ни слова никому из этих ублюдков.
Артур вцепился ему в запястья.
— Клянусь.
— Нарушите слово — я вас убью. Поняли? Артур схватился за горло.
— Я поклялся. За кого же вы меня принимаете, Уонстед?
— За презренного дурака. Такого же, как и я сам. — И очевидно, такого же, как Денби. Да, Люсинде придется ответить на некоторые вопросы.
Она не вдова. Она бросила законного мужа, пренебрегла данными у алтаря обетами, громоздила одну ложь на другую. У Хьюго это не укладывалось в голове. Его охватило отчаяние. Ведь он собирался жениться на ней. Люсинда разбила ему сердце.
Что ждет его в будущем? Как он сможет жить без нее? Ведь она спасла его от одиночества. С этой женщиной он познал счастье, о котором и мечтать не мог.
К Брайарзу подъехал экипаж. Стоя на коленях, Люсинда, которая укладывала последний сундук, подняла голову. София спала.
Люсинда поднялась с колен. Голова у нее закружилась. Она постояла не шевелясь. Она, должно быть, слишком резко поднялась, или же ей просто нужно поесть. Младенец, которого она носит под сердцем, то и дело дает о себе знать. Они с Хьюго зачали ребенка! Он всегда будет напоминать ей Хьюго, которого она никогда больше не увидит. Она уедет раньше, чем он вернется из Лондона.
Дитя будет постоянно напоминать ей о нем, но она понимала, что Хьюго не сможет разделить с ней ее радость. Он не любит ее, она всего лишь возбуждает его как женщина. Он удовлетворяет свою похоть — вот и все. Дети ему не нужны, он постоянно говорит об этом. Лучшеей уехать прежде, чем он узнает все и решит, что его долг — поддержать ее дитя. И потом, как только станет видно, что она в положении, жить в деревне она уже не сможет.
С дорожки, ведущей к двери, донеслись шаги. Это вернуло Люсинду к реальности. Чтобы не разбудить Софию, Люсинда сбежала вниз и открыла дверь.
Это был Хьюго. Почему он вернулся на целых две недели раньше, чем она ожидала?
— Лорд Уонстед, вас не ждали раньше следующей неделя.
— Трент! — крикнул Хьюго слуге. — Поезжайте домой в коляске. Я вернусь пешком.
Трент уехал.
— Милорд, по-вашему, разумно проделывать такой путь пешком?
— О, это более чем разумно, леди Денби.
Он знает. Земля у нее под ногами покачнулась. Она прислонилась к дверному косяку. Хьюго подошел к ней.
— Вам нечего сказать в свою защиту, леди Денби?
— Я… — Разве можно словами развеять чудовищную боль в его глазах? — Мне очень жаль, — прошептала она.
— Вам жаль. — Он вскинул брови. — Неужели? А вы понимаете, в какое положение поставили меня?
Она покачала головой.
— Я был вынужден лгать человеку относительно его жены. Честь требовала, чтобы я сказал ему правду, а я лгал именно так, как вы лгали мне. В кого я превратился?