По завету крови
Шрифт:
— Дорогу к углу Ротозеев, — стараясь преодолеть отвращение, скомандовал Арвин.
— Два серебряных, — нагло заявил бесстыжий проводник, с завистью разглядывая одежду и доспехи воина. В ответ на него посмотрели равнодушные, какие-то мертвые глаза. Мальчугану стало не по себе и он быстро сбросил цену вдвое.
Арвин вообще-то не хотел торговаться. Он молчал, потому что приметил странные гнойники на щеках бездомного.
— А у тебя не чума случаем? — спросил он, достав монеты, и бросил их в сторону нищего. Бродяга ловким движением налету схватил серебряный, разжал кулак и сначала не поверил своему счастью.
— Чума у тебя голова! — заорал бездомный сумасшедшим
Ошарашено наблюдая за безумной борьбой человека с окружающей средой, Арвин даже не шелохнулся, чтобы догнать дерзкого воришку — слишком опасной ему показалась такая затея. Мальчонка вытворял настоящие чудеса ловкости и скорости. Да и за все представление пришлось заплатить всего-ничего. На самом деле, он бы дал вдвойне сверх того, если бы ему еще и показали дорогу.
— Не зря кто-то сравнивал это местечко с лабиринтом! — выдохнул расстроенный юноша, когда бродяга скрылся из вида. На поиски пути ушло уже больше половины дня, а он все больше терялся. Нет, последнее замечание совершенно бездумно! Чтобы теряться, нужно знать, по крайней мере, куда ты направляешься. Арвин же скорее просто не находился.
После случая с маленьким попрошайкой ему на пути встретилось несколько прохожих, но они в страхе разбегались прочь, стоило ему обратиться к ним. Кажется, они деградировали настолько, что забыли человеческую речь и больше походили на животных, живших в огромных городских джунглях и бросавшихся прочь при виде настоящих людей.
От палящего солнца рубаха и ватник пропитались потом. Конь, утомленный непредвиденным путешествием по топям посреди города, устало склонял голову. Ко всему прочему, живот призывно урчал и обещал устроить Арвину какую-нибудь пакость, если тот не соблаговолит его накормить. Знакомство с язвой не прошло для желудка бесследно: он стал требовательным, противным и до невыносимости пунктуальным. Пришлось остановиться и перекусить.
Близился вечер. У очередного распутья юноша насторожился. Он давно приметил, что за ними следили. Преследователи не особо умело скрывались за кучами мусора, таились в хибарах или выглядывали с чердаков заброшенных домов. Он дотронулся до рукояти меча. От тревожных мыслей его отвлекла горбатая старуха, ковылявшая навстречу.
— Ты, сынок, чего-то далеко забрался от южной дороги, — прокряхтела она, когда на третий раз расслышала просьбу о помощи, подумала немного и протянула руку в сторону заходившего солнца. Арвин бросил ей пару медяков, и она, восхваляя небеса, удалилась восвояси.
Через пару минут он заехал в тупик и уже хотел поворотить коня, когда на землю спрыгнули несколько человек. Один из них быстро перекрыл путь к отступлению. Перед молодым всадником стояли четыре бандита, еще трое сидели в засаде за кучей мусора, и два стрелка заняли позиции на крышах хибар. Вооружение налетчиков оставляло желать лучшего, но их число сулило мало приятного.
— Добрый вечер, господа, — холодно поздоровался юный воин и приветственным жестом вытащил из ножен широкий двуручный меч. Этот был хорошо заточен.
— Зачем же так грубо, мессир? — отозвался здоровенный детина, играя огромной дубиной. Он очень походил на тролля, вырвавшего свое деревянное оружие из матери-земли многие века назад. Громила усмехнулся, при этом стал еще больше походить на древнее чудище.
Разбойники не теряли времени и сужали круг. Арвин оценил расстановку
и вонзил шпоры в бока жеребца, который прыгнул в коридор, оставшийся для отступления. Всадник угодил в ловушку. Огромный детина, и по совместительству — главарь банды, проворным движением закрыл проход и опустил дубину на голову коня. Раздался противный хруст, и животное замертво упало на землю. Головорез с довольной ухмылкой отпрыгнул в сторону от покалеченного трупа жеребца.В следующий момент улыбка исчезла с его лица. Ловкий мечник на лету сделал неожиданный выпад в его сторону. Рука, на разжимая дубины, шлепнулась в лужу. Громила опустил голову вниз, и ничего не понимая, осмотрел непривычную пустоту ниже плеча.
Вся банда разом кинулась на всадника, спешившегося не по своей воле. Арвин увернулся от резкого колющего удара в грудь и одной рукой сильно выбросил меч в сторону нападавшего, краем глаза заметив, как клинок отсек голову. Безглавое тело немного постояло, сжимая и разжимая ладони, а потом как бревно упало к ногам соратников.
Скрежет металла вывел однорукого бандита из оцепенения. Он оглядел свое изуродованное тело и зарычал так, что драка на секунду остановилась. Все остальные разбойники рассыпались в стороны, зная, что бешеный главарь мог по ошибке легко убить кого-то из своих, попадись они ему под руку.
Трехсот фунтовая туша ринулась на щуплого юнца. На этот раз здоровяк просчитался. Он привык запугивать врагов своим страшным видом, но его нынешний соперник повидал на своем веку такого, что не боялся толстых одноруких бандитов. Вершковый меч вонзился в грудь и вышел между лопаток. Великан ухватился за основание клинка и обмяк.
Несмотря на череду побед, положение Арвина было незавидным. Его конь пал, верный двуручный друг отдыхал глубоко в стане врага, а численное превосходство бандитов не очень и сократилось. Один из налетчиков, опьяненный видом крови и безоружности юноши, кинулся на него, резво размахивая кривой шашкой. Дешевое железо отскочило от стального щитка на нарукавнике, а следом в сторону полетела кисть нерадивого бандита. Резкий удар кинжалом в горло закончил хитрую комбинацию. Мощным рывком Арвин потянул нож вниз до самой грудины.
Он понимал, что последнее движение было лишним, но сделал его совсем не по глупости или кровожадности. Кто сражался против него? Кучка разбойников, людей, привыкших к пьяным потасовкам, кражам и неоправданному насилию. Подобная жестокость и реки крови могли ошарашить их, внушить страх, посеять неуверенность и сомнения. Пусть и всего на несколько мгновений, этого могло хватить для решающего удара.
Враги, стоявшие напротив него и увидевшие фонтан кровавых брызг, и правда, замерли в замешательстве. К несчастью юного бойца его план потерпел неудачу. На крышах послышалась возня, свистнул ремень, и Арвин еле успел убрать голову от камня, угодившего в плечо. Второй булыжник попал точно в затылок. Стальной шлем спас от удара, но после прямого попадания гул внутри железного каркаса стоял такой, что оглушенный юноша упал на колени.
Два бандита подскочили к нему и скрутили руки, третий ногой выбил кинжал. Арвин открыл глаза и посмотрел на пыхтевших разбойников.
— Так что вам все-таки нужно, господа? — спросил он все тем же ледяным тоном, с презрением обводя шайку взглядом.
— Он еще спрашивает! Эй, Риз, кончай его! — крикнул с крыши один из пращников, игриво раскручивая подлое оружие.
— Да, давай Риз!
— Вы чертовы олухи! Зачем мы вообще ловили его? Чтобы прирезать, как свинью?! — огрызнулся Риз, театрально вытирая о тряпку чистое лезвие клинка, будто он был запачкан кровью.