По волчьему следу
Шрифт:
Что же касается меня лично, то причину, по которой от меня здесь воротят носы, мальчики не знали. Как и Стас с Аней. Изгои это посчитали просто дурью, и не обращали внимания на заскоки местных. На мой вопрос, а когда это они успели обратить на это внимание, если я только появилась, Андрей ответил, что пока я спала и восстанавливалась, новоявленный вожак сделал заявление для всей общины, что я не предавала стаю, и как только приду в себя, вернусь к человеческой жизни. Смелое заявление, ничего не скажешь! Моя стая отреагировала на слова вожака примерно так же, на что получила ответ от местных, мол, даже если и останусь, то дольше пяти лет всё равно не проживу. Эти слова неприятно царапнули мне память. Ведь и Варвара говорила нечто похожее, про то, что я протяну ещё лет пять.
В итоге до нас всё же дошло, что все вокруг имели
Так размеренно и спокойно прошло почти две недели. Меня никто не трогал, и дни я в основном проводила в обществе Ани, помогая ей сортировать травы, иногда выходя за ними в лес. Изгои привыкали больше не прятаться, обзаводились знакомствами, и ухмылялись, глядя на снисходительно отрешённые взгляды от постоянных жителей общины, которые они бросали в мою сторону. Секреты хранить мои изгои умели, и в их преданности я не сомневалась, даже не будь мы с ними связаны клятвами верности.
Единственным исключением неожиданно стали мои бывшие охранники. Игорь с Олегом один раз пришли, и вполне дружелюбно извинились передо мной за шесть лет слежки. Винить мне их было особо не в чем, ведь они просто исполняли приказ вожака, что я им и озвучила. А также задала давно интересующий меня вопрос — что так рассмешило Олега, в то утро, когда он пришёл ко мне с визитом.
— Если честно, мы поняли, что ночью у тебя был бросок зверя, — тихо ответил за брата Игорь. — Арсений дал нам чёткие инструкции, следуя которым, мы должны докладывать о любых твоих действиях, отличных от человеческих.
— Про бросок мы доложили, — виновато улыбнувшись, продолжил Олег, — а вот про свои догадки о вернувшейся к тебе памяти — нет.
— Почему? — не веря своим ушам, спросила я сразу у обоих. Ведь доложить они были обязаны.
— Потому что это были наши догадки, а не выводы, основанные на твоих действиях, — объяснил Игорь, — ты продолжала вести себя как человек, и выдавали твою вернувшуюся память лишь глаза, в которых, знаешь, лично мы смогли прочитать многое.
— Поэтому я и смеялся тогда, — пожал плечами Олег, — ты сама не понимая ответила максимально по-человечески, никак не выдав, что всё вспомнила. И меня тогда это чертовски обрадовало! Ведь, как бы там ни было, зла мы тебе никогда не желали.
— Мы просто исполняли приказ, Владимира, — добавил Игорь.
После этого разговора своих бывших охранников я больше не видела. Но мне и без них было чем заняться и над чем подумать.
Ночи я проводила то с Дюшей, то с Витькой. График они действительно составили, что меня жутко бесило, но мои возражения никто всерьёз не воспринимал. Радовало лишь то, что уже с третьего дня пребывания в стае, эти ночевки мы проводили уже в новом доме, в который я почти мгновенно влюбилась, едва зашла и осмотрелась.
На первом этаже располагалась огромная гостиная, совмещённая с кухней и столовой, зрительно разделённая на зоны. Таким образом, здесь совмещались несколько больших диванов, стоявших напротив телевизора и камина; обеденный стол, за которым могли спокойно расположиться двенадцать человек за праздничным ужином; и просторная кухня, с множеством шкафчиков и домашней утварью, которым очень обрадовалась Аня.
На второй этаж вели три лестницы, с каждой из которых можно было попасть личные комнаты живущих здесь. У Ани со Стасом оказалась просторная спальня, с маленькой пристройкой под гардеробную. У Дюши — три небольшие комнаты, которые он разделил на спальню, тренажерный зал и кабинет. У меня же было две комнаты и гардеробная. В одной я поместила большую двуспальную кровать и пару кресел с большим настенным зеркалом, что делать со второй ещё не определилась, но меня никто и не торопил. Так же у каждого из нас теперь была своя ванная комната, не считая общую на первом этаже. И главный плюс наших маленьких жилищ (кроме звукоизоляции, которую Аня сделала на совесть — мы проверили) заключался в том, что между собой наши комнаты смежными не были. Попасть можно было только с первого этажа, идя по нужной лестнице. Стас
так же отметил, что, если нам понадобиться что-либо ещё из мебели и прочего — Артур с радостью нам это предоставит. Язвить, и просить что-то невыполнимое, я не стала. Я вообще старалась видеть Артура как можно реже, осознано избегая его общества. Что жутко не нравилось моей волчице. И, как ни странно, ведьме.Аня несколько раз пыталась поговорить со мной о моём отношении к Артуру, но каждый раз мне удавалось уходить от темы. Ну, допустим, он к моему изгнанию не причастен. Хорошо, этот факт я осмыслила и приняла. Но это ничего не меняет. Слишком много прошло времени, и я уже далеко не та наивная девочка, которая считала его чуть ли не Богом. Хватит, настрадалась! Вскоре ведьме надоело пытаться заставить меня поговорить с Артуром и обсудить прошлые обиды (интересное трактование моего изгнания, ничего не скажешь!), и она отстала от меня с этой темой.
Радовалась этому я не долго, так как на смену Ане, эти разговоры со мной начал заводить Стас. От него я отмахивалась чуть дольше, но всё же добилась своего. Махнув рукой на попытки заставить меня общаться с Артуром, Стас заявил, что этим я делаю хуже только себе, так как вожак оказался, по его мнению, более чем достойным мужчиной.
Я даже сама себе бы не смогла объяснить, на что именно злюсь. Может на то, что он не нашёл меня. А может и не искал вовсе. Или на то, что допустил изгнание. Или за громкие слова, которые он мне говорил в нашу с ним единственную проведённую вместе ночь. Не знаю! Но в любом случае, находится рядом с Артуром, или тем более разговаривать с ним, мне категорически не хотелось. Вот как всем местным жителям общины не хотелось общаться со мной! Хотя, что там обычные жители! Со мной даже родители не поздоровались, когда я случайно встретила их на улице! Прошли мимо, смотря на меня, как на пустое место!
— Ты обозналась, — глядя на меня с нескрываемым отвращением, бросила мне мама, после того как я её окликнула. — У нас нет такой дочери.
И как бы я не делала вид, что всё хорошо, этот поступок людей, которых я большую часть жизни называла мамой и папой, ранил меня очень сильно.
Что же касается несостоявшегося по причине вмешательства изгоев переворота, то предводителя, по приказу которого меня и притащили в подвал, я всё же вспомнила. До моего изгнания, как-то раз, этот альфа подходил ко мне, с предложением проводить до дома, но задуманное не исполнил. Тогда в наш разговор вмешался Артур, и отправил мужчину исполнять свои обязанности охранника стаи. Больше я его не видела, и что касается нашей с ним любви — понятия не имею, откуда у него в голове это вообще возникло! В то время любовь у меня начиналась с самим Артуром. Сейчас же всё было иначе.
По правде говоря, сам Артур так же не стремился общаться со мной, как и я с ним. В те редкие моменты, когда мы с ним всё же пересекались, я едва удостаивалась приветственного кивка с его стороны. И это злило меня ещё больше! Особенно в сочетании его отношения ко мне и реакцией моей волчицы на него. Бестия при любой возможности демонстрировала мне, что это ЕЁ самец. И что я ДОЛЖНА быть рядом с ним. Если бы всё было так просто! Слушать мои доводы, что мы с ней не нужны ему ровно, как и он мне — она воспринимать отказывалась. Если так пойдёт и дальше, боюсь, мне придётся покинуть стаю. Перспектива жить в подземном мире с Акулиной с каждым днём становится всё заманчивей.
— Всё грустишь? — упрекнула меня Аня, скептично оглядывая, как я, развалившись на диване, смотрю в сторону выключенного телевизора.
— Размышляю, — ответила я ведьме, подмяв под себя подушку, перевалившись на живот. — Скучно мне.
— Так иди, побегай! — Аня указала рукой в сторону окна, намекая на виднеющийся там лес. — Когда ты волчице в последний раз давала волю?
Отвечать я не стала. Давно. Ну а что мне остаётся? Во-первых, не хочется, чтобы кто-то из местных узнал, что я альфа, ну а во-вторых… я боялась. До одури боялась, что как только Бестия встанет на четыре лапы, то перестанет меня слушать окончательно, и сломя голову бросится в ноги Артуру. Ведь именно об этом она и мечтала, показывая мне очень реалистичные миниатюры на своей поляне. Я, конечно, могла бы подойти с этой проблемой к Стасу, и попросить его приказом запретить волчице такие действия. Могла бы. Но, только представив, как я буду объяснять всё это Стасу — желание идти пропадало напрочь.