По волчьему следу
Шрифт:
— За этим не переживай, — махнул рукой леший, — они ведь люди, хоть и одна из них бывшая царевна. Не волновались они за тебя.
— И что, что они люди? — искренне удивилась девушка. — Думаете, люди за своих детей не переживают?
— Он имел в виду, что морок на них, — ответила я за Митрича, и, видя её полное непонимание, в который раз начала объяснять более подробно. — Как только обычная смертная девушка попадает в статусе невесты во владения нагов, все её родные и близкие живут в счастливом заблуждении, что она находится где-то в другом городе или стране, абсолютно счастливая и с женихом, от которого они обычно, находясь под воздействием морока, просто в полнейшем восторге!
А также этот же самый морок можно
— Знаешь, — что-то вспомнив, задумчиво протянула Акулина, — у меня несколько лет назад пропала близкая подруга, после того как познакомила меня со своим женихом. Родители её на пропажу никак не отреагировали, утверждая, что она счастливо живёт в Австралии со своим новоиспечённым мужем. А самого Михаила я видела в подземном мире. Это и есть ваш морок в действии?
— Он самый, девонька, — начал кивать Митрич, — он заставляет людей верить в те грёзы, которые по ихнему разумению верх лучшего для детей. И влияет он не только на членов семьи, но и на друзей, знакомых. И у всех версии разные, что с девкой произошло.
— Тогда почему он не подействовал на меня? И на ещё двух наших общих с Юлькой подруг?
— Ты уж, — внесла я предположение, — поэтому на тебя и не подействовал. А на ещё двоих… Ну, тут, скорее всего, ты сама, неосознанно, их защитила от действия морока.
— Но тогда я ещё не была ужом! — решила опровергнуть она мои доводы. — И про нагов ничего не знала, не говоря уже о подземном мире, со всеми вытекающими.
— Ужами не становятся, ими рождаются, — продолжая объяснять ей простые истины, я начала нервно отстукивать коготками по поверхности стола, — это силы проявляются позже. А кровь, как всем известно, не водица. И тот факт, что царевна на момент твоего рождения отказалась от ужей и своего прошлого, ничего не меняет. Ты первенец, а значит уже уж по праву рождения.
Давно я не общалась с простыми смертными. А когда и общалась — никогда не приходилось никому объяснять древние магические законы. Слишком всё это сложно для их неподготовленного и заезженного стереотипами мировоззрения.
— Значит, всё-таки я первая, — расплылась Акулина в победной улыбке.
— А были сомнения, что ты не первый ребёнок? — непонимающе посмотрела я на царевну, переглянувшись с Митричем. — И чему ты так радуешься?
Странно, что Акулина так ответила. Дети у всех полозов, в том числе и у царских семей, всегда были смыслом жизни, и оберегали их, как простым людям и не снилось. Всё дело в их малочисленности. Больше одного ребёнка в семье — для нагов большая редкость. Впрочем, как и первенец — девочка у полозов. Такое изредка случалось только в ужиных семьях. Обычно всегда рождались мальчики, вырастая, получая от отцов титул полоза и княжество в придачу.
— Просто я двойняшка, — увидев наше недоумение, Акулина пустилась в объяснения, — брат у меня есть, Сашка, мы близнецы. Родители никогда не говорили, кто из нас первым родился, чтобы мы не ссорились. Но, не смотря на все их старания, эта тема до сих пор у нас является приоритетной, в плане дружественных подколов, — в этот момент мы с лешим снова переглянулись, чем вызвали у девушки лёгкую тревогу. — Что?
— Насколько мне известно, — пришлось мне объяснить, — у полозов, да и у царей, первенец обычно мальчик. В редких случаях, как с твоей мамой, и как мы думали — с тобой, первенец — девочка. Но если у обычных полозов силу получает лишь первый ребёнок, то у царей никто из детей обделённым даром не получается. Просто редко больше одного ребёнка в их семьях, природой так заложено. А у Марьяны сразу двойня, надо же.
— И брат твой таки тоже царевич, выходит, — продолжил рассуждения вслух Митрич, выразительно
на меня посматривая, — вместе вам нужно разговаривать будет. Негоже правду от него скрывать, раз в тебе сила проснулась. Он сам должен выбор за себя сделать, чтоб не пришлось, потом расплачиваться за решение родителей. Детки то ваши, будущие, тоже ужиками будут, по праву рождения.Выразительным взглядам лешего я значения не придавала, до того момента, пока на меня не рыкнула Бестия.
Брат! У Акулины есть брат! Который априори тоже является ужом! Царевичем! Да это же просто подарок судьбы! Если царь за внучку выполнит любую мою просьбу, то если я ещё ему и внука приведу, то… нужно тщательно обдумать, что именно говорить Святославу, и что у него просить.
— Подождите! Это получается и Васька уж?! — закричала царевна, испытав такую волну возмущения, что мне на мгновение стало не очень хорошо.
— А это кто такой? — сощурил на девушку глаза Митрич. — Ещё один брат что ль? Чудеса…
— Бред, — отмахнулась я от его предположения, — не может у царевны, пусть и бывшей, быть трое детей. Так кто он? И почему так тебя раздражает? Бывший?
— Она. Василиса, — ответила Акулина сразу нам обоим, — сестра моя. Младшая.
Сказать, что я удивилась — это ничего не сказать. Митрич тоже выпал в осадок, беззвучно что-то шепча, задумчиво глядя в сторону печки. Я же начала обдумывать существование ещё одной царевны. Бестия в предвкушении завалилась на бок, смешно дёргая лапками, изображая разрыв сердца от счастья. Три ребёнка у представителя нагов — это конечно что-то из ряда вон, но как же это мне на руку! Привести царю ужей сразу трёх наследников? Да за это можно смело требовать половину их замка в своё личное пользование! Или безоговорочную пожизненную поддержку во всех моих начинаниях! А также свободный доступ в подземный мир и защиту ужей на постоянной основе…
Отвлекли меня от радостных мыслей переживания Акулины. Понятия не имею, что творится в её голове, но она пережила весь спектр эмоций от любви до ненависти. Причём, как я понимаю, все переживания девушки были направлены на разных людей.
Надежда, граничащая со страхом, томление, снова надежда, и что-то очень тёплое, похожее если и не на любовь, то на влюблённость точно — это она испытывала в отношении своего полоза. Прав оказался Митрич, связь успела установиться между ними, и девушка точно не передумает возвращаться к нагам. Мне на радость!
И вот её страх смутил меня больше всего. Ведь это было не волнение перед новой встречей с полозом, и не небольшой мандраж, как перед свиданием. Капнув глубже, используя свои волчьи инстинкты, я обнаружила за страхом нечто гораздо большее. И до жути мне знакомое. Боль от предательства, неверие в происходящее, обида от потери… Я словно смотрела в зеркало, отчасти отражающее старую часть меня самой, которую я давно спрятала где-то глубоко в себе и не собиралась никогда доставать наружу.
— Идти вам пора, — тихо произнёс Митрич, отрывая меня от внутреннего самоанализа, и обращаясь непосредственно к Акулине. — Засиделись мы что-то. Ты, девонька, береги себя. Если к змеям вернёшься, царю передай, чтоб не серчал на меня. А то знаю я его, придёт ещё права качать, а мне медведей к спячке готовить надобно. Не до того мне.
— Пойдём, Акулина, — встряхнув головой, отгоняя лишние мысли, я встала, и, чмокнув на прощание лешего в лоб, остановилась около двери, — ты так и будешь сидеть?
— Мы пешком пойдём? — уточнила у меня Акулина, критично оглядывая своё местами порванное, и далеко не чистое, чёрное платье из подземного мира. — У меня машина где-то на трассе стоять должна…
— Пригнала я её, — достав из клатча ключи от её машины, я слегка ими потрясла, — на ней и поедем. Ты ведь не против?
— А как ты… — девушка хотела что-то уточнить у меня, но по какой-то причине передумала. — Не важно. Митрич, спасибо вам большое, за всё.