По волчьему следу
Шрифт:
— А что на счёт магии? — решила уточнить я. — Как мы узнаём, есть ли на Артуре какие-либо заклинания?
— Это будет сразу видно, — спокойно объяснила мне Анна, — цвет будет не ровный, с коричневыми вкраплениями, будто грязный. Вне зависимости от основного цвета, который приобретёт скорлупа.
Кивнув ведьме, я, осторожно взяв в руки яйцо и закрыв глаза, начала думать об Артуре. Что может быть проще? Он и так никогда не покидает моих мыслей. Например, воспоминания о том дне, когда он впервые обратил на меня внимание по-настоящему.
Это было вечером, я возвращалась домой, витая в мыслях где-то далеко, представляя себя первой в стае женщиной,
Кажется, Владик, или Вадим? Да это и не имеет значения! Он подарил мне небольшой букетик цветов, сказал пару комплиментов и предложил проводить до дома. Но ответить ничего я не успела, так как в этот же момент неожиданно появился Артур, заявив, что он сам составит мне компанию, а парню в приказном порядке посоветовал идти выполнять обязанности охранника стаи. Это было очень удивительно, ведь раньше он никогда не проявлял в мою сторону никакого интереса, в прочем, как и игнорировал все попытки влюблённых в него девушек обратить на себя его внимание.
Боясь даже мысленно предположить, что сын вожака мог приревновать меня к другому волку, я решила не обращать внимания на странное поведение Артура. Нет здесь никакого романтического подтекста, и искать тайные знаки не нужно. Нервы целее будут. Так я и думала, пока мы в полном молчании шли в сторону моего дома. Изменилось всё за одно мгновение, когда, почти дойдя до места, Артур вдруг резко остановился, и, развернув меня к себе, осторожно поцеловал. По-настоящему поцеловал! Боги! В тот миг весь мой мир просто перевернулся с ног на голову!
— Беги домой, моя маленькая зеленоглазка, — как на яву в памяти всплыли его слова, сказанные мне сразу, как он прервал наш поцелуй.
Нежная улыбка, с которой он на меня смотрел, просто сводила с ума! И я побежала. Действительно побежала домой, боясь оглянуться, или проснуться и понять, что всего этого не было, что это просто мне привиделось во сне. Но всё произошло на самом деле, и я до самого утра без сна прокрутилась в кровати с бешено бьющимся сердцем и глупой улыбкой на губах.
— Владимира, — дотронувшись до моего плеча, Аня вернула меня из воспоминаний в реальность.
Открыв глаза я, продолжая улыбаться от воспоминаний о нашем первом поцелуе, посмотрела на яйцо в моих руках. Серое яйцо.
— Но…
— Мне очень жаль, милая, — прошептала ведьма, осторожно забирая из моих задрожавших пальцев изменившее цвет скорлупы яичко.
— И что это значит? — не веря, что подобное вообще возможно, я с надеждой смотрела на ведьму.
— Он тебя помнит, магии на нём нет, — сочувственно глядя на меня, вынесла вердикт Анна. — Что же касается цвета, прости, малышка, но он раздражается, если ты всплываешь в его памяти. Мне жаль.
Бред какой-то! Этого не может быть! Этого просто не может быть! Артур не может помнить меня и раздражаться! Он любит меня, я знаю это! Бестия согласно рыкнула, не собираясь верить в результаты проверки на яйце.
— Это какая-то ошибка, — отказываясь верить в предательство любимого, я пыталась ухватиться за любую возможность оправдать его. — Это не его чувства, я уверена! Я не могу его раздражать, кого угодно, но только не его! Анна, когда я думала об Артуре, то в памяти всплыл один охранник нашей стаи, может, поэтому яйцо окрасилось? Может это его чувства ко мне мы сейчас случайно узнали? Давайте попробуем
ещё раз, пожалуйста!— Конечно, — тихо ответила ведьма, взяв новую миску и начав заново складывать в неё ингредиенты.
Но что бы я себе не представляла, какой бы образ Артура не держала в памяти — результат был один и тот же. Передо мной уже лежало шесть серых яиц. Каждый раз, открывая глаза и видя изменённый цвет скорлупы, я с надеждой смотрела на Анну, и каждый раз она робко мне улыбалась, начинала всё сначала.
— Милая, мне правда очень жаль, — забирая седьмое серое яйцо из моих рук, посочувствовала мне ведьма, — но, может быть, остановимся? Пора признать очевидное, как бы не было от этого больно.
Сказав это, она вышла из комнаты, оставляя меня одну. Признаться, я была ей за это сейчас благодарна. Мне действительно были необходимы несколько минут наедине с собой. Закрыв глаза и сконцентрировавшись, я оказалась в месте обитания своего зверя.
— Родная, — шепнула я понуро сидящей Бестии, опускаясь на колени перед ней. — Он нас предал. Он действительно это сделал.
Уткнувшись лицом в грудь волчице, я слышала её отчаяние, как и почти физически ощущала её боль. Нашу боль — одну на двоих. Как и чувство абсолютной безысходности, которую вызывали миллионы вопросов, крутившиеся в голове. Как он мог так поступить? Чем я заслужила подобную жестокость? Зачем было поступать именно так? Бестия запрокинула голову вверх, протяжно завыв на Луну. Ощущение зияющей пустоты внутри накрыло нас обеих, заставляя меня кричать вместе с воем волчицы.
Открыв глаза, и оказавшись в комнате, я вытерла беспрерывно стекающие по щекам слёзы, и направилась вниз, на выход из дома.
— Ты был прав, — выйдя на улицу и поймав на себе три сочувствующих взгляда, я обратилась к Станиславу. — Артур действительно изгнал меня руками своего отца.
Я старалась говорить твёрдо, но получалось слабо. Мне казалось, что невидимая рука сжимает моё горло. Странное состояние. Вроде и дышу, и делаю вдохи и выдохи, но при этом совершенно не чувствую самого воздуха.
— Митрич, проводи её, пожалуйста. Девочке нужно прийти в себя. — Сказал Станислав куда-то в сторону, после чего перевёл взгляд на меня. — Я согласен учить тебя. Приходи, когда будешь готова. Только не наделай глупостей.
Кивнув ему, я оглянулась на стоящего недалеко от дома лешего, и пошла в его сторону.
— Возьми, девонька, — стоило нам поравняться, Митрич протянул мне на раскрытой ладони два тоненьких серебряных колечка, немного отличающихся по цвету.
— Спасибо, — вяло поблагодарив лешего, я на автомате надела их на пальцы правой руки.
— Вот это, — тыкнул хозяин леса в кольцо, которое я надела на указательный палец, — откроет тебе дорогу к моему дому, или к жилищу Стаса из любого места, где деревья растут. Достаточно только представить, куда именно ты направляешься. А это, — его палец переместился на колечко на моём среднем пальце, — можешь использовать как связь со мной. Чтобы ты в него не произнесла, сняв с себя — я услышу.
— Спасибо, — более осмысленно кивнула Митричу, показывая, что точно всё поняла.
Как мы вышли с лешим из леса помню смутно. Как и поездку в автобусе до города. Всё было словно в тумане. Я никогда в жизни ещё не чувствовала себя настолько опустошённой и раздавленной. Наверно по этой причине, придя домой, я просто села на пол в прихожей, прижавшись спиной к входной двери. Слёз не было, внутри меня как будто что-то сломалось, не давая эмоциям выливаться наружу.