По ту сторону
Шрифт:
– Извини, но я не могу это слушать. Просто открой глаза и посмотри.
– Я и смотрю.
Выключаю компьютер. Забираю вещи.
– Пока.
– До понедельника. Саш, ты на меня не обижайся, я же хочу, как лучше. Просто он их обычно, когда надоедают, увольняет. У нас так уже четыре девушки ушли. А дизайнеры были отличные. Знаю, он производит очень хорошее впечатление. Но это видимость. Подумай над моими словами.
– Твоя точка зрения мне ясна.
Что за чертовщина? Ладно бы Света, но Дарина? Она же нормальный человек. И та девушка, которая с ним якобы была? Или я уже ничего не понимаю. Может, это я балбеска? В принципе, Артем обманывал меня около двух лет. Эльдар - уже меньше, но более изощренно. Тогда я не понимаю, что вообще здесь происходит! А если все же правда на моей
Дома не было сил ничего делать по институту. Ладно, до сессии еще далеко. Начала читать хорошую книгу. Бросила. Долго не могла уснуть. Не хочу слушать о нем ничего плохого! Это просто невыносимо! И я даже не могу проверить - правда ли это! Меня ведь тогда с ними не было...
Выходные прошли как за просмотром тупого сериала - быстро и бездарно. Провалялась дома. К вечеру воскресенья и к счастью - заболела. Температура, кашель, насморк - классика. Написала Рустаму. На этот раз все было правдой кроме словечка "опять". Неделю провела в постели в компании Гарри Поттера. Смеялась. Выздоравливать, ясное дело, не хотелось. Желания появляться в чертовом террариуме столько же, сколько мыть унитазы в общественном туалете. Хорошо, даже если уволят Свету, а сотрудники прекратят болтать, и воцарится там добрая, спокойная атмосфера, то что мне делать с моим замечательным безумием? Не общаться - не могу. Не думать - тоже. А если продолжать в том же духе, для сплетней появится уважительная причина. И это будет хуже, чем упасть днем с балкона на детскую площадку. Не хочу больше никому причинять боль. Лучше буду страдать сама, это не столь страшно. Мне бы просто забыть. Переключиться на Дэна... Уйти? Не хочу.
Все же к понедельнику и к моему прискорбию, организм-предатель выздоровел, и пришлось тащиться в институт и на работу.
Сайт мой доделал Дима, и мне сегодня должны дать другое задание. Пытаюсь ни о чем не думать, потому что жизнь моя теперь - как заросшая сорняками клумба: желанное не растет, зато все в крапиве и осоке. Всюду разлад, и даже не представляю, с чего начать путь наверх, и есть ли он для меня. Знаю, в лучшем настроении я бы смотрела на вещи иначе, могла бы подбодрить другого на моем месте, помочь найти выход, убеждала бы не относиться слишком серьезно, развеселила бы. И проблемы бы превратились из небоскребов в спичечные коробки. Но когда самой плохо, очень сложно быть себе другом. Жаль, нет здесь у меня никого, кому бы я могла доверять. Рустам? Ему - скорее, да. Хотя эта история с девушкой... К тому же, я не могу сказать ему все. Что ж, придется, как Мюнхгаузену, вытаскивать себя самой из болота.
– Саш, ты точно выздоровела?
– Таня, бухгалтер.
– Да, просто непривычно первый день после перерыва.
Директора сегодня не будет. Передал для меня распечатки с заданием. Разбираюсь. За окном туман, в душе - туман. Стоит лишь подумать о чем-то подходящем - заревешь. А если не думать - вроде бы и нормально. Боль где-то рядом, но сама не приближается, а за туманом ее не видно. Но ты знаешь, она здесь - достаточно протянуть руку. На перерыве выхожу в фойе. Не могу находиться и в этом офисе. Из-за Дарины с Димой. Мне не нравится, как они на меня косятся. Да и не только они. Сижу с чаем перед портретом. Разглядываю цвета и то, как написано лицо. Появляется Света.
– Привет, Саша. А я к тебе! Ты меня извини, пожалуйста, если я тебе что-то неприятное говорила. Я больше не буду.
Не беспокойся, у тебя уже есть заместитель.
– Привет. А, ну ладно. А что это ты вдруг решила просить прощения? На тебя не похоже.
–
Ну, просто вот решила быть добрее к людям.Да конечно! Небось, брат стал ее увольнять, а она упросила дать ей последний шанс. Посмотрим, надолго ли ее хватит. Но, в любом случае - хоть какая-то передышка. В принципе, если она возьмется за старое, я просто ему скажу, и она отправится осваивать новые территории для скрытых военных действий.
– Молодец. Успехов.
– Спасибо.
Поворачивается, уходит обратно в офис. Вот бы посмотреть сейчас на ее лицо. Держу пари, улыбка уже сползла. Роль-то сыграна. Интересно, она перед всеми так извинялась?
После перерыва продолжаю мучить новый заказ. Сразу не получается. Предсказуемо. Жаль, что его сегодня не будет.
Во время обеда в соседнем кафе сажусь рядом с Дэном. Хоть один положительный персонаж. Да нет, остальные тоже ничего, но какие-то необщительные они сегодня. А он - все-таки земляк. Имею в виду институт.
– Ты стихи так и не прислал. Мне хотелось бы почитать.
– Да, но у меня уже нет настроения слать их тебе.
– Почему?
– Просто так.
– Ну, ладно. А как дела у тебя вообще?
– Нормально.
Чувствую что-то недосказанное и жуткое.
– Ну что, Саш, ты подумала над моими словами?
– Даринка. Этого мне еще не хватало!
– Да мне это не интересно. Я прихожу сюда работать, а не изучать легенды и предания местного городка.
Коллеги (где-то половина сотрудников, остальные в другом кафе) переглядываются, а затем противно хихикают.
– Это уже слишком. Да, я тоже не одобряю, но зачем уж так в открытую стебаться, - Дэн.
– В конце концов, это их личное дело.
– Да, хватит уже! Вы лучше что ли? Чтобы я больше такого не видел, - Дима.
– Да, ребята, давайте с уважением относиться друг к другу, тем более, он мой брат, - Света. Внезапно.
Неужели все так плохо? Понимаю, что про нас сочинили. Но как? И откуда оно только берется?
Не хочу ничего обсуждать. Что-то объяснять, доказывать. Встаю, ухожу. Как в замедленной съемке. Туман сменяется снегом, чувствую холод, дубленка нараспашку. Реву в туалете. Заходит Вика. Хорошо, хоть не кто-то другой.
– Саш, что случилось?
– Ничего. Все в порядке.
– Я же вижу, что это не так.
– И то верно. Скажи, ты в курсе, что тут обо мне болтают?
– Неа. Ты же знаешь, я рисую и музыку слушаю, не принимаю участие в разговорах.
– Повезло тебе. А я дура - нужно было брать с тебя пример. Одеться монахиней, уйти в наушники и ни с кем не общаться. Ой, извини, если я тебя обидела.
– Да все нормально. Я действительно не умею одеваться. И общаться мне сложно. Сложно начать разговор и продолжать его. Вот с тобой почему-то легче. Ну, и ты плакала, и я не могла не подойти.
– А, я поняла, это все ради тебя!
– улыбаюсь сквозь слезы.
– Вообще, я же хотела с тобой поболтать, ну, и как-то помочь тебе сменить имидж, но у меня один раз уже не получилось. Так вот, и весь этот спектакль в кафе был исключительно, чтобы мы могли здесь с тобой встретиться при таких обстоятельствах, и ты бы начала общаться!
Нет, мне, конечно, скверно на душе, и мои проблемы это не решает, но я рада, что хоть что-то хорошее вышло. Ее бы еще по магазинам потаскать. Хотя... вот я - общительная, одеваюсь нормально, мужчинам нравлюсь, а толку? Лебедева, прекратить нести чепуху.
– А что случилось в кафе?
– Даже не знаю, что тебе сказать. Вроде бы и ничего страшного, но мне стало очень грустно. Ко мне все относятся теперь ужасно, потому что кто-то, видимо, пустил слухи, что у меня роман с директором. Это не так. А я не хочу ничего доказывать, опровергать, вообще обсуждать это не хочу ни с кем. Я просто хочу, чтобы сплетен не было, а люди думали своим умом и смотрели на то, что происходит, чтобы видеть это таким, какое оно есть. Вместо того, чтобы верить всему, что им нашептали. В общем, ситуация "Help". Мне надоела эта глупость беспросветная! Грязь надоела! Есть же много других тем, о чем общаться. Мне противно, что они улыбаются ему в лицо, потому что боятся, а за глаза передают ложь и верят в нее. Там кроме меня еще есть истории.