Чтение онлайн

– Ратмир. Не в этом дело.

– Что-то ты, мам, себе противоречишь. Кто-то только что о внуках кричал. Хотя… Какие тебе внуки! Ты хочешь Рамина и Динару развести, даже не пытаешься принять невестку в дом.

Маму всю затрясло. Поджав губы, я встал. Видимо время сделало своё дело. Моя защита спала на нет. Иммунитет исчез. Я сорвался. Раньше такого со мной не было. Нужно было уходить, пока не стало ещё хуже.

– Динара и Рамин. – Голос матери прозвучал на удивление спокойно. – Они пусть делают, что хотят. Их жизнь – это их жизнь. А вот ты, Ратмир… – она сделала паузу. – Сынок, что ты будешь делать в

– Ты опять себе противоречишь, мам?

– Просто ты меня беспокоишь. Уже почти год не работаешь, о создании семьи не думаешь. Гробишь своё будущее.

– Хорошо. – Повернулся я в сторону двери.

– Ты куда? А чай?

– Меня работа ждёт, мам. А за чай… спасибо.

Работать я не пошёл. Наоборот, отправился на прогулку. Нужно было проветриться и кое о чём подумать. От матери всегда исходило много шума, но сегодня, кое-где она была права.

Моё будущее. Оно было туманным и слишком спокойным. Я подобно ветке, упавшей в реку, плыл по медленному течению и не ведал, что ждёт меня впереди. А что было впереди?

Неожиданно для себя, я вышел на аллею влюблённых. На сером постаменте, в неистовом танце, держась за руки, застыли бронзовые девушка и парень. Их вид олицетворял такую умиротворённость и счастье, что хотелось швырнуть в них камень. Особенно в их улыбающиеся лица. Постояв рядом с памятником, посвящённой фальшивой любви, я огляделся в поисках свободной скамейки. Одна скамья почему-то отличалась от других, и она единственная была не занята. На покрашенных в жёлтый цвет скамейках сидела молодёжь. В основном, представительницы прекрасной половины человечества. На зелённой, свободной скамье, лежало пара сорванных листочков. Улыбнувшись, я подошёл к ней и, стряхнув листочки на брусчатку, с комфортом откинулся на спинку. Подул слабый ветерок. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

– Здоров. – Послышался рядом голос.

Открыв глаза, я чуть не упал со скамьи. Этого не случилось только благодаря внезапно напавшему на меня немому ужасу. Рядом сидел Олег в своей серой больничной пижаме и спокойно смотрел на меня.

– Чё? Призрака увидел? Чё так вылупился?

– А… разве ты не призрак? – Переборов в себе испуг, спросил я.

Олег кивнул и улыбнулся.

– Да. Призрак. Блин…

Оцепенение не сразу отпустило меня. Сердце бешено стучало, внутри появилось чувство пустоты и чего-то мерзкого и липкого. От Олега шла такая неприятная, такая зловещая энергетика, что мне хотелось убежать от него и не оглядываться. Но я не поддался страху, продолжил сидеть.

Что удивительно. Я знал. Рано или поздно это случиться. Друзья являлись ко мне во снах. Неспроста являлись. Они рвались ко мне, Олег рвался, желал мести и… разговора. Вчера я его не испугался. Из-за злости. А сегодня? Это из-за того, что он подкрался незаметно? Застал врасплох? А как же ситуация со стаканом? Из-за злости.

– Успокойся. – Олег тоже откинулся на спинку скамьи. – Подумаешь, один раз стаканом стукнул.

– Два раза. – Рыкнул я. – И ещё грозился, что что-нибудь потяжелее швырнёшь.

– Слово в слово. Браво! В первый раз я не попал, если ты не забыл.

– Что тебе нужно?

– Ты слушай, Ратмир, а не ори. Не привлекай ненужного внимания. Люди уже

И действительно. Голоса на ближайших скамейках стихли. Несколько пар глаз с интересом смотрели на меня, несколько пар, с испугом. Пожилая женщина с огромным пакетом и котом под мышкой, остановилась возле неработающего фонтана и украдкой поглядывала на меня.

Олег громко рассмеялся и помахал рукой девушкам, проходящим мимо нас.

– Ай! Какие! Будь я живым, попросил бы номер телефона.

– Зачем ты здесь? – Опустив голову и стараясь не шевелить губами, тихо спросил я.

Призрак развёл в стороны руки:

– А чёрт его знает, Ратмир. Думал… ты скажешь, разъяснишь, что я тут делаю?

– Ты преследуешь меня с того самого дня, как исчез из психиатрической лечебницы.

– У тебя паранойя, друг.

– Что?

– А у кого? У меня? Призракам такие диагнозы не ставят.

– Олег…

– На тебя все смотрят, друг. Все смотрят, думают: «А не вызвать ли бригаду по ликвидации душевнобольных?»

Я покачал головой и встал. Олег нахмурился:

– Куда? Мы ещё не закончили.

– А было ли начало? – Повернулся я к нему.

– Ладно. Без шуток, Ратмир. Останься. Ты не представляешь, каково это… каково это быть приведением. Никто не видит, не слышит тебя. Эта грёбанная форма эфемерности. Будь она не ладна. Останься.

– Хорошо. – Опустился я снова на скамью. – Но вначале ответь, ты на самом деле Олег?

– А кто я по-твоему?

– Демон в обличие Олега. – Тихо выдал я мучавшую меня больше года мысль.

– Я не демон. Могу доказать. Ты в детстве мечтал стать писателем.

– Демон так бы и сказал, – прикрывая рот рукой, возразил я. – им ведь всё известно.

– Был бы я демоном, ты давно был бы мёртв. Вначале одержим, затем мёртв.

– Вот ты и доводишь меня. Преследуешь, когда я приезжаю в Египет почтить память друзей. Не даёшь спать, насылая кошмары. Доводишь до безумия, чтобы вселишься в моё тело, а затем убить.

Олег ухмыльнулся.

– Чему ты меня учишь, Ратмир? Я ведь могу так и сделать. А?

– Да. Убей меня, убей на глазах сотен людей. Прямо здесь, на этой прекрасной зеленной скамье. Прикончи меня, Олег. – Прошипел я, посмотрев ему прямо в глаза. – Что сидишь? Давай…

Олег опустил голову:

– Ладно. Без шуток. Давай просто поговорим. Время дорого.

– Хорошо. – Откинулся я назад. – Так, что тебе нужно? Зачем преследуешь меня?

– Как я говорил вначале… Ратмир, я сам не знаю ответа на этот вопрос. Я застрял. Не могу покинуть этот мир. Но! – Он повернулся ко мне. – Я… Мне, знаешь… как-то неприятно слышать, что я тебя преследую. Я ведь всего лишь хотел выйти с тобой на контакт.

– На контакт? Да. – Кивнул я. – На контакт. Забыл, что кричал мне в психиатрической лечебнице? Как пытался убить меня? Как оскорблениями осыпал? Радикальные у тебя способы выходить на контакт. Радикальные, друг.

– Ты вновь привлекаешь к себе внимание. – Шикнул Олег.

Три девушки, сидевшие на скамье, установленной на другом конце аллеи напротив нашей, бросая на меня опасливые взгляды, поднялись, повесили на плечи сумки и двинули прочь. Прочь от безумного, говорящего с кем-то невидимым молодого человека.