Чтение онлайн

В эту минуту Ариана поняла, что, сам того не зная, муж добрался до другого берега раньше ее.

Ночь делала свое дело — диктовала свои законы. С часу до без четверти два Марсиаки любили друг друга с пылом, какого не знали давно. Ариана без всяких обид — на себя ли, на него — подумала, что муж-то все норовит потрепыхаться под ней. Но ведь И ей самой в последнее время вовсе не противно быть сверху: сидя верхом, она испытывает какое-то пьянящее чувство полного обладания им. Потом она мгновенно уснула, словно провалилась в сон на правой стороне кровати — той, которую муж в начале их совместной жизни вытребовал себе. А Юго спустился вниз покурить. Назавтра оба проснулись очень рано и отправились каждый в свою контору. И каждого осенила гениальная идея. Во всяком случае, они в это верили.

Юго совершенно не тревожил кашель, сотрясавший маленькую розовую машину. В ожидании, пока она тронется с места, он включил радио. Непонятно,

почему Ариана так зациклилась на этой волне, достаточно ведь нажать на одну-единственную кнопочку, чтобы выбрать любую другую… Вот, например, сейчас он остановился на Cherie FM — это же прелесть что такое! О! «Joue pas»! В восторге от находки Юго стал, раскачиваясь, подпевать: «… не играй, не играй со мной…» При слове «мной» он, вспомнив клип с первым исполнением этой песни, упер большие пальцы в грудь. В последнее время его особенно радовали старые мелодии — 80-х годов. Ах, «Риччи и Повери»! «Sara perche ti ато» — это же гениальная музыка! А душка Даниель Балавуан! «Mon fils, та bataille» — ну назовите мне, назовите более волнующую песню! Только подумать, ведь все эти годы он даже и не догадывался, до чего талантлив Жан-Жак Гольдман! [39]

Наконец игрушечный автомобильчик тронулся с места. Юго посмотрел в окно. Господи, какая потрясающая погода! Эти цветущие розы, обвивающие подъезды домов, — чудо какое-то, истинное очарование! Он подумал, что жизнь — как растение, как стойкое растение, тянущееся вверх, чтобы противостоять смене времен года. Все всегда может снова расцвести — даже после суровой зимы. Внезапно родившаяся метафора напомнила Юго другое сравнение, и он тотчас погрузился в уныние. Подумать только, всего-навсего два месяца назад жизнь для него выглядела ровной, как шоссе! С пунктами уплаты дорожной пошлины на каждом шагу! Каким же идиотом, каким кретином он был тогда! Он остановил «опель» перед мастерской фирмы «Л как „л“», насвистывая «Любовь все уносит — как ураган, как ветер, что дует надо мной»…

Зал заседаний был полон. Ариана нарочно попросила собраться всех без исключения сотрудников ЖЕЛУТУ. В коридоре, перед тем как выйти на сцену, она бросила взгляд в зеркало и, увидев свое отражение, удивилась: «Надо же, вылитый Ивон Гаттаз!» [40] Возбужденная ночными открытиями, сегодня Ариана оделась, следуя мужскому принципу «брать, что сверху лежит», — ведь с тех пор, как она отдала Юго свою гардеробную, оставив себе только три полки в стенном шкафу на лестнице, одежду приходилось не раскладывать и развешивать, а упихивать как попало. И в это утро ей под руку попались темно-синий костюм и мышиного цвета сорочка. Молодая женщина впрыгнула в удобные мокасины — что может быть удобнее мокасин! — и направилась к «ауди». Вот, значит, на кого она стала похожа — на бывшего президента CNPF, ушедшего в отставку в прошлом веке… Подумать только, всего каких-то три месяца назад она разгуливала в премиленьких нарядах… а что теперь? А то, что она состарилась на пятнадцать лет! В обычное время она бы ужаснулась, но сейчас ограничилась улыбкой — какая разница, у нее другие заботы! И полно дел куда важнее.

Юго чмокнул Софи в щечку, то есть чмокнул-то он воздух, вытянув трубочкой губы и приложившись своей щекой к ее щеке, — теперь он целовался именно так. Похвалил партнера по бизнесу за удачный выбор блузки с оборочками, но та огорченно отмахнулась:

— Брось, дорогой! Неужто и впрямь так считаешь? А у меня ощущение, что я в ней похожа на старенькую девочку…

— Да ты что? Беленькая блузочка, это так романтично, это в 2002 году просто-таки вершина моды! — воскликнул Юго. — И потом, тебе ведь шестнадцать, тебе всегда будет шестнадцать, лапочка!

— Какой ты милый… Твоя рубашка тоже очень хорошенькая, Юго. Может, на вешалке бирюзовый кого и испугал бы — ну, потому как в духе Саманты Фокс лета 87-го года, — но должна прямо сказать, на тебе он просто роскошно выглядит.

— Ой, не говори, тут ведь на самом деле чепуховина от CELIO [41] . Но она продавалась всего за двадцать евро — было бы преступлением оставить вещь по такой цене врагу, разве не так?

Они немножко поговорили о тряпках. В племени банту есть такой обычай: переходить к обсуждению серьезных проблем только после довольно долгой беседы о том, как перемещаются по окрестностям антилопы гну, и при встрече

двух подружек происходит в точности то же самое: серьезный разговор требует подготовки, разминки. У Софи и Юго следующей темой стали дети. Поскольку Гудрун должна была приступить к своим обязанностям только завтра, Юго оставил их сейчас — «один раз не в счет» — в школьной столовой, и теперь ему было немножко не по себе, виноват ведь… Ну правда, не слишком… Эктор в последнее время кажется ему немного нервным. Да ладно, надо будет просто за ним присмотреть, лишь бы не упустить время, вот и все дела. И только после этих преамбул Марсиак решил, что настало время поговорить с Софи о своем великом проекте. Направился к большому шкафу, вынул из ящика с десяток набросков и протянул их Софи со словами: «Глянь-ка — узнаёшь?»

Никар смотрел на Ариану. Отныне в его глазах читалось больше покорности, чем отвращения. Не последнюю роль сыграло решение начальницы поставить старую кофейную машину перед дверью его кабинета — для личного пользования Адольфа. А может быть, его грела поистине золотая перспектива освободиться к осени от работы с нею.

Ариана держала речь. Теперь она уже не боялась этого: слова располагались друг за другом неторопливо, выстраивались во фразы. А это все, что от них требовалось.

— Я собрала всех вас здесь, ознакомившись с докладом Николя Фланвара. Он проделал отличную работу, и мне хочется публично его поздравить и поблагодарить.

Отмеченный начальницей широко улыбнулся — восторгу его не было границ. Никто в зале и бровью не повел. Подозрения в адрес Яго от проката крупногабаритной техники оказались живучи.

— Представляется очевидным, что разница между конкурирующими фирмами в нашем деле заключается в уровне сервиса. В ЖЕЛУТУ давно известно, и это подтверждено основополагающим для нас документом, — пользуюсь случаем поприветствовать и поблагодарить одного из его составителей, Адольфа Никара! — так вот, в ЖЕЛУТУ давно известно, что помощь при выборе техники для аренды стала краеугольным камнем в оказании нашим предприятием услуг клиентам. Это принцип обеспечил нам успех, но он же может нас и погубить.

Тут она сделала паузу — наподобие Тома Форда с Первого канала, тот всегда умолкает, закрыв глаза, перед тем как объявить, что за модные тенденции ждут зрителей в будущем сезоне. В зале воцарилось напряженное ожидание, пятнадцать человек уставились на губы Арианы. Победа! Кончились времена, когда, минуя ее, обращались к Никару!

— Действительно, если, как говаривала Коко Шанель, «копия делает честь оригиналу», ни одного нашего успешного конкурента все равно пока не сравнить с нами по сметливости, умению, количеству ноу-хау…

Она обозначила полуулыбку, довольная придуманной заранее формулировкой.

Но тут же в речи ее зазвучали драматические нотки:

— Везде только и делают, что сбивают цены, играют на скидках конкурентов, предлагая свои, на первый взгляд большие, используют слоганы типа «Шесть бетономешалок по цене пяти!», промоушны вроде «Возьмите напрокат распылитель шпаклевки, мы вам дадим в придачу капельный пистолет!» — всем понятно, о чем речь, да? Иду дальше! Все это коварные, нечестные методы, но они, увы, не противозаконны. А главное — плагиаторы никогда не поднимаются до уровня творцов. Изобретательность, фантазия — наш козырь, а не их! По данным Фланвара, мы пока еще лидеры продаж как среди промышленников, так и среди ремесленников, однако мы уступаем ТУТАЛУЭ, ЛУМУАДОНК и ЛУЛУЛУТУ [42] , как только дело доходит до мелких частников. И вот здесь-то нам и надо пойти на них в атаку. И вот здесь-то я и намерена предложить вам нечто совсем необычное.

Снова молчание. Снова она под обстрелом прищуренных глаз.

— Есть среди вас женатые? Кто?

Лес рук.

— Отлично. Конечно, каждому из вас приходилось быть и клиентом ЖЕЛУТУ. А у кого из вас жены сами занимаются строительно-монтажными работами?

Лес рук как срубили.

— Представьте себе, что у ваших жен нет мужей, у которых руки приделаны как надо, или что они остались незамужними, как почти треть француженок. Станут они нашими клиентками? Конечно же нет! И вот тут-то ЖЕЛУТУ может выступить действительно как предприятие, предлагающее много. Предлагающее новое. Моя идея так проста, что до нее могла додуматься только женщина.