По ту сторону грозы
Шрифт:
– Она не смогла прийти, честно.
– Так, дайте уже мне человека поздравить! – Лао, отодвинул Джика, и взяв у Энны из рук торт, передал его Райане, - ну, с днем рождения! – и обнял ее, слегка приподняв. – так, вот тебе подарочек от меня – он протянул ей большой сверток , - Мик, – и зачем-то передал ему деревянный ящик, набитый соломой.
– А это, от меня – сказал Мик, улыбаясь, - пошли, на свету посмотришь.
На веранде, он поставил ящик на стол, и отошел в сторону.
– Миш! – среди соломы, покоился красивейший чайный сервиз, на белом фоне были нарисованы нежнейшие голубые и синие цветочки. Он был изящный и легкий, как будто тонкий лед – это великолепно!
– Нравится? – он улыбнулся.
– Очень! – Энна, аккуратно поставила чашечку в ящичек, и подошла к Мише. Он даже наклонился, что бы ей удобней было поцеловать его в щеку.
Нюра восхищалась подарками не меньше Энны, и пока они накрывали на стол, поведала ей о том, что Мик нанялся на работу, и всю неделю помогал в строительстве, что бы денег на подарок заработать. «Ничего себе!» ей слабо верилось, что этот человек способен выполнять чьи-то указания. Вспомнилось как в первые несколько недель их пребывания здесь Миша хотел собрать людей, сформировать команду и заниматься строительством.
«-Ты Мик не обижайся – сказал тогда Палыч, - но вот только, здесь зодчие есть, знающие, и их знают. А тебе сначала поработать на кого-нибудь нужно, делу поучиться.
– Я знаю это дело, и руковожу стройкой не хуже ваших зодчих.
– То-то может и так, только вот у нас тут своя лестница.
Миша перессказывал тогда этот разговор Энне, и возмущался, как много можно делать по другому, как можно внедрить технологии. А они, эти упрямые мужики, не желают его слушаться!»
За столом было весело и шумно, после Джик играл на рандале и все танцевали.
– А вы давно женаты? – спросил вдруг Лао, когда Энна разрезала торт.
Она не знала что ответить, и потому просто посмотрела на сидящего рядом Мишу.
– Вообще-то, мы не женаты. – он виновато улыбнулся, рассматривая заинтриговано заинтересованные лица новых знакомы, - Энна замужем за моим лучшим другом. Когда мы попали сюда, мне казалось, что так я смогу уберечь ее, да и проще, и мы же не знали на долго ли и вообще… - он замолчал, не зная, зачем оправдывается.
Энна совершенно случайно перехватила взгляд Лирсы, направленный на Мишу, и сердце ее сделало восхитительный кульбит «Не нужно было рассказывать!» - не особо раздумывая, она обняла Мишу за плечи, как бы и поддерживая его и в то же время лишь намекая женской половине компании на нечто, связывающее их, нечто большее, чем он сказал. Мик неосознанно обнял ее в ответ, желая, что бы воцарившееся за столом молчание нарушилось.
– А выглядите как мама с папой, в смысле будто целую вечность женаты – изрек Джик, с детской непосредственностью накладывая себе на блюдце торт.
Все начали передавать блюдца, наливали чай, Энна прекрасно понимала, что гости все обсудят намного позже, когда разойдутся.
А Миша все время пытался не замечать любопытного взгляда Лао, которым тот прилип к Энне.
5
Жаркое лето, брало бразды правления в свои руки. Зрел урожай, делались заготовки. Духота выматывала ее со страшной силой. С большим трудом Энна заставляла себя вставать каждое утро, едва на небе появлялось солнце, и не заснуть за работой в течение дня.
С каждым днем она все больше вживалась в свою новую жизнь. Привычным стало и имя, которым ее окрестили местные люди – Эния. «Красиво», сказал Мика. И тоже стал ее звать так.
– Ну что, дитятки. Поработали мы славно – сказала Нюра, когда весь урожай был собран, туалет и душ построен рядом с домом, печь
отремонтирована, а дрова заготовлены – можно и зиму встречати.Эни улыбнулась, сидя за столом на веранде, и дошивая рубашку для Мика.
– Да уж – согласился он.
– Скоро ярмарка будет. Вам понравиться. Надо подумать что купити. Ты все еще хочешь комнату вторую ремонтирувати? А можете и в бани перезимовать.
– Отремонтирую, а там посмотрим. Крышу все равно чинить нужно, да и стену, так и дров меньше уйдет, и Вам теплее будет.
– А продать там тоже можно? – спросила Энна, заканчивая шитье, и встряхивая получившуюся вещь. Эта удалась лучше. Над первой они втроем долго хохотали.
– А что ты хочешь продать? – спросил насторожившийся Мика.
– Есть у меня пара вещичек, здесь они без надобности, а деньги лишними не бывают.
– Дело говоришь, - согласилась Нюра – покажешь?
Энна передала Мике рубаху, и пошла за своей сумкой. Это просто благо, что она взяла ее с собой тогда!
Выложив на стол ее содержимое, она показала Нюре маленькое зеркальце в виде алой ракушки, с нанесенным фосфорящимся узором. Блокнот с плотными глянцевыми листами, ярко салатовую ручку. Но Нюра так увлеклась голограммным календариком, что ни на что другое не смотрела.
– Что это? – спросила она, с детской наивностью рассматривая его.
– Календарь.
– Это что же, у вас уже две тысячи четырнадцатый год? Верно?
– Да. А кстати, здесь какой?
– Тысяча сто пятнадцатый, от пришествия Бога нашего, - не отрывая взгляда, от целующихся поросят на картинке проговорила Нюра - Вот это сокровище. Мы за него на ярмарке кучу денег приберем!
– Нет, этот я дарю вам.
– Что ты, деточка!
– Берите! За все, что вы для нас сделали этого мало.
– Ну что ты. Вы же мне стали аки родня, коей у меня нет.
– И вы для нас.
Нюра смахнула слезу, и положила свою морщинистую, темную от загара и земли руку, на Энину.
Решено было продать зеркало, косметичку, ручку, кошелек из кожи ската, металлическую визитницу, шелковый шарф с рисунком версаче, металлический брелок – Эйфелеву башню, и еще один – керамический, в виде утенка, его подарил Сашка, когда вручил ключи от своей квартиры. Энна поцеловала его, прежде чем снять с ключей. Увидев это, Мик потребовал объяснений.
– Подарок Алекса – прошептала она, глядя в глаза.
– Оставь его. В машине есть много чего, что продать можно.
– Да ладно.
– Оставь – сказал Мика, и ушел.
– А кто этот Алекс? – спросила Нюра, когда Мика скрылся из вида. Отвечая на вопрос, Энна была уверенна, что Нюра знает нечто такое, о чем не говорит.
– Мой муж – прошептала Энна, и отвернулась.
Ярмарка была красочным событием. Ярким и шумным. Все здесь сливалось в один хоровод красок, криков, запахов, смеха. Вынесенная за пределы деревеньки, она встречала всех ряженными на ходулях, циркачами и силачами. Там же были и торговцы оружием и драгоценностями, мехами и тканями. Специями и овощами. Здесь было все, что можно купить.
Мика достал из бардачка машины, целую кучу голограммных календарей, которые раздавали как сувениры возле супермаркетов, и вместе с выбранными Энной и Нюрой вещами из ее сумки, они продали и их. Выручив за все это добро почти тысячу огромных золотых монет, а все благодаря Мике, он устроил настоящий аукцион, подбадривая народ. Пришлось продавать в несколько этапов и возвращаться в дом, что бы спрятать богатство. Нюра от этой суммы чуть с ума не сошла, оказалось, что в среднем семья в год может заработать триста, четыреста монет, и то серебром!