Чтение онлайн

Еще ни одна из знакомых мне женщин так на меня не влияла. Это некая космическая сила, магнитное притяжение. Но, по сути, я ведь знал её, хоть мы и не были достаточно близки и не ходили вместе на свидания. Я знал, какую кашу она любила и в каком порядке предпочитала хранить журналы. Знал, что она любила спать с закрытыми шторами, и что её шампунь имел аромат ванили.

— Дело не только в том, чтобы строго сохранять дистанцию между работодателем и…

Она смолкла, и мне показалось, она не собиралась продолжать.

— Мы можем быть друзьями. Я не обязан быть лишь сотрудником,

Она подошла ко мне, слегка ухмыляясь:

— А также друзья называют друг друга по имени. Так что я попробую принять это ваше маленькое соглашение, если вы будете называть меня Камиллой.

Открыв пакет и выпустив наружу сладкий аромат булочки с корицей из кафе «У Арчи», она вздохнула:

— О, мне знаком этот аромат, это моя слабость.

Я указал на гигантскую булочку, которую она достала из пакета, и протянул ей капучино.

— Вы печёте их или что-то вроде того?

Я рассмеялся:

— Поверьте, вы бы не стали есть что-либо из приготовленного мной. Нет, я купил это «У Арчи» на Мэйн Стрит — лучшая кофейня в Харлин Фоллс.

Она хмыкнула:

— Похоже, единственная.

Ледяная принцесса вернулась и начала критиковать мой город. Я нахмурился:

— Даже если и единственная, еда у них вкусная, а Арчи и его супруга — хорошие люди.

Я не стал говорить, что она повела себя некрасиво, но по выражению её лица понял, что она поняла моё недовольство.

— Прошу прощения, это было грубо с моей стороны. Понимаете ли… в мире, в котором я росла, высокое положение в обществе подразумевает суровость и жёсткость характера. Такие вещи просто так не забываются. Я просто… слишком занята всем остальным.

Я тут же почувствовал себя виноватым. Я отругал её за глупый комментарий, а она уже размышляла о своих родителях, погибших от руки того, кто до сих пор преследовал её.

— Не извиняйтесь, Камилла, — сказал я, и она с любопытством посмотрела на меня своими глазами цвета клевера, когда я назвал её по имени. — Я знаю, вам через многое пришлось пройти. Что бы вам ни потребовалось… поговорить или ещё что, просто позовите меня. Я могу быть вашим другом, и это правда.

Кивнув, она отломила кусок булочки и съела его. Я не мог не восхититься тем, как деликатно она кушала.

— О мой бог, как же это вкусно!

Моё самолюбие взлетело до небес, хоть это и было неуместно, когда друг тебя хвалит.

— Вы должны сами всё увидеть. Они замечательные люди. Вообще-то, я наслышан, что походы по магазинам — это хорошая терапия для женщин, не так ли? По крайней мере, моя мама любит все эти занятия. Вам нужно отправиться на Мэйн Стрит.

Камилла посмотрела на меня так, словно я только что сказал ей спрыгнуть с крыши и полететь.

— Я не могу выходить на люди, Натан. Я ведь скрываюсь. Где-то там ходит убийца, который шлёт мне загадочные записки. А вы хотите, чтобы я отправилась по магазинам?

Она была по-своему права.

— Камилла, ваше присутствие в Холлис Хаус уже ни для кого не секрет в Харлин Фоллс. Все знают, что вы здесь. После моих заказов вина по триста долларов за бутылку

— И никто не сообщил об этом СМИ?! Чёрт! — она отвернулась и схватилась за голову.

— Успокойтесь, жители Харлин Фоллс хотят видеть здесь журналистов так же сильно, как и вы. Они хранят ваш секрет, это небольшое сообщество всегда хранило в тайне убежище ваших родителей…

Камилла что-то бормотала про себя, и я взял её за руку, чтобы повернуть к себе. Я постарался проигнорировать электрический заряд, проскользнувший между нами.

— Давайте присядем. Что вы смотрели по ТВ?

Вернув ей булочку и кофе, я обошёл её и придвинул ей кожаное кресло.

— Джессика Джонс, смотрели когда-нибудь? Обычно я не смотрю телевизор, но она что-то вроде супергероя, который всех отметеливает.

Даже в такой ситуации она оставалась вежливой, не сказав «надрать задницу». Эти мысли заставили меня улыбнуться.

— Что ж, мои заказы подождут ещё часок, можем посмотреть одну серию вместе. Так ведь делают друзья.

Глава 15

Камилла

Очевидно, все в Харлин Фоллс знали о моём приезде. Натан вчера подтвердил это, и до сих пор ещё никто не сообщил СМИ. Я была практически призраком, идущая против ветра и находящаяся в бегах.

Сэмюэль, Натан, вся остальная прислуга Холлис Хаус — они полагали, что им успешно удавалось скрывать от меня последние новости, но спустя столько недель я жаждала услышать, что же обо мне говорило телевидение.

Мне уже звонили из СМИ, но они, конечно же, не были в курсе. И речь не только о записках, но и о деловых кругах моего отца, об общественном клубе и членах благотворительной организации, которых знала моя мать. Ребята, с которыми я училась в частной школе, жаждали узнать все вопиющие подробности и были настолько безразличны к моему горю, что однажды кто-то из них даже поинтересовался, удалось ли мне увидеть части тела моих родителей, когда дом сгорел дотла. Деловых партнёров отца интересовали деньги, женщины из благотворительной организации пытались узнать, были ли у моей матери ювелирные украшения или предметы гардероба, которые можно было бы выставить на аукционе и собрать средства в мемориальный фонд.

Меня лишили даже возможности похоронить их тела, от них остался лишь пепел, а эти люди только и делали, что перемывали им косточки. К сожалению, останки родителей до сих пор находились в лаборатории патологоанатома. СМИ называли меня поджигательницей, выставляя напоказ мои старые фотографии, на которых я бросала злобные взгляды на каком-то мероприятии на ледовом катке.

Единственной моей связью с внешним миром, помимо газет и телевидения, был Клинтон — адвокат семьи Валон. Сколько себя помню, он был словно крёстный отец для меня, а сейчас я могла общаться с ним лишь по безопасной линии. Если он полетит в Нью-Йорк, это, несомненно, вызовет интерес прессы. Последний раз я разговаривала с ним неделю назад.