Чтение онлайн

— Шутите? Веро-Бич? — Лепски уставился на него. — А что за работа?

— Не знаю. Честно, мистер Лепски, я не поверил. В Веро-Бич ничего прибыльного нет.

— Не считая того, что это чудесное место для контрабандистов, — заметил Лепски.

— Ну да, вот именно, но Лысый был медвежатником. Он не занимался контрабандой, когда мы общались.

— Это не значит, что он ею не занялся. Когда вы слышали, что он нашел эту работу?

— Месяца два назад.

Гарри слушал со все возрастающим интересом. Он полуобернулся спиной к Лепски и занялся еще одной сосиской.

— Слушайте, Соло, мне нужна помощь, — сказал Лепски. — Это мой шанс. Если я в ближайшее время не получу повышение, жена грозится, что перестанет меня кормить. Ходят слухи, что Риккардо кокнули. Я

знаю, что он исчез. Он был в городе во вторник. Один из моих парней узнал его в аэропорту. У меня масса дубиноголовых подчиненных, и вот этот дубиноголовый не сообщил, что Риккардо приехал. Он позволил тому уехать на такси, без всякой слежки, даже не предупредил начальство. Когда дерьмо типа Риккардо навещает этот город, путь ему закрыт или должен быть закрыт, но я ничего о его приезде не знал до тех пор, пока мой дубиноголовый подчиненный на следующий день не начал трепаться и только тогда упомянул, что Риккардо был в городе. Я попытал счастья и проверил все агентства проката машин. Риккардо нужна была машина, а так как он приехал без нее, я решил, что он взял ее напрокат. Херц из Веро-Бич ответил, что мужчина, подходящий под описание Риккардо, взял напрокат «мустанг» на имя Джоэла Блэча из Кливленда. Мы проверили Кливленд, Джоэл Блэч не проживает по указанному адресу. Я передал Херцу фотографию Лысого, и там опознали его как Блэча. Сейчас Риккардо и «мустанг» пропали.

Соло явно опечалился.

— Простите, мистер Лепски, ничем не могу вам помочь. Ничего не знаю о Риккардо, вот уже два года. А что знал — рассказал. Он ко мне не приходил. Я рассказал, что слышал… и все. Очень жаль.

Лепски уставился в честные глаза Соло.

— Ладно, но смотри, Соло. Ты пять лет был чистеньким. Продолжай в том же духе. — Он протиснулся сквозь толпу, запрудившую бар, и вышел на залитую солнцем улицу.

Соло допил свой кофе и просительно взглянул на Гарри.

— Идем, а?

Они покинули бар и направились к машине. Соло впихнул свой огромный живот под руль, завел мотор и вывел машину со стоянки.

Когда они ехали по шоссе, Соло сказал:

— У этого Лепски большие амбиции. Толковый, но очень уж честолюбивый. Я ему не часто помогаю. Рэнди тебе говорил обо мне?

— Да, упоминал, — осторожно сказал Гарри.

— Медвежатник на отдыхе… он так сказал, а?

— Именно.

Соло ухмыльнулся:

— И он прав. Меня устраивает моя нынешняя жизнь. Копы за мной все время следят. Может, я мог бы найти работу, которая дала бы мне возможность отдохнуть… но я не хочу ни отдыхать, ни провести остаток жизни в тюрьме. Я тебе это говорю, потому что ты на моего сына похож. Мне не слишком приятно, что сын в армии. Нина очень милая девушка, но девушкам всего не понять. А Сэм понимал.

— Понимал… что именно? — спросил Гарри.

— Честолюбие. Девушкам не понять, что у честолюбивых людей есть желание самоутвердиться. Как желание, которое ты испытываешь, глядя на красивую женщину. Ну так вот, временами у меня опять появляется желание. Когда какой-нибудь идиот приходит ко мне с хорошим предложением, не зная, как за это взяться. Иногда это сильное искушение, но я думаю о своем деле и о Нине. Если со мной что-нибудь случится, она не сможет продолжить мое дело, — и что тогда с ней будет?

— Ну да… — Гарри помолчал, потом спросил: — А кто такой Лысый Риккардо?

— Второй медвежатник в округе. Первый — я. — Соло потер подбородок. — Мы с ним однажды работали вместе. Тогда меня и замели. Это был урок, Гарри. Никогда ни с кем не работай, никогда не верь кому бы то ни было, если дело незаконное. Лысый сейчас слишком стар для дел. Ему пора на отдых, брал бы пример с меня. Я бы ему уже не поверил, а это кое-что значит.

— Он хотел вам предложить работу? — Гарри постарался, чтобы голос прозвучал небрежно, и равнодушно смотрел в окно.

— Нет, не работу. Он вел себя очень таинственно, был сильно возбужден. Он… — Соло резко замолк и пристально посмотрел на Гарри. — Я что-то разговорился. Почему ты об этом спрашиваешь?

— Вы сказали, что не очень-то помогаете Лепски. Из этого я заключил, что Лысый все-таки приходил к вам во вторник.

Соло

глуповато ухмыльнулся:

— Очень толково: из тебя вышел бы неплохой коп, Гарри. Да, ты прав, но Лепски об этом не стоило говорить. Да, он приходил. Ему нужен был мой катер. — Соло скорчил гримасу. — Иди и возьми катер напрокат, если тебе надо, — так я ему сказал, — но мой я тебе не отдам. Мне пришлось кучу денег на этот катер угрохать. Я ему так и сказал — иди и возьми напрокат. Но он сказал, что у него денег нет и что в конце месяца он мне заплатит пять тысяч, если я дам ему катер на ночь. Я только засмеялся. Пять тысяч! Он что, думал я, с ума сошел? И еще он был напуган. Он дергался как блоха на сковородке. С чего я должен давать ему лодку, когда он так выглядит? Он ее продырявит или опрокинет. — Соло погладил густые усы. — А сейчас он исчез. Может, если бы я дал ему катер, катер бы тоже исчез. — Он положил тяжелую руку на колено Гарри. — Ты об этом молчок, а?

— Конечно, — заверил его Гарри.

С милю они проехали в молчании, потом Соло сказал, будто думая вслух:

— По-моему, Лысый мертв. По-моему, его кто-то преследовал. Не часто можно почувствовать запах страха, но от Лысого пахло именно так.

Гарри подумал об обгоревшей, почерневшей ноге и ужасе, застывшем в мертвых глазах. Он беспокойно заерзал.

— Лысый был смешным парнем: очень самодовольным, — продолжал Соло. — Он кучу денег угрохал на парики. Он ненавидел, когда его называли Лысым. Они его до безумия доводили во время прогулки… мы в одной тюрьме были. Даже надзиратель звал его Лысым. — Соло покачал головой. — Я его жалел, несмотря на его тупость. Когда мы работали над сейфом, он снял перчатку, чтобы поправить парик, и оставил отпечатки пальцев. Вот так нас и поймали… из-за его парика! — Живот Соло затрясся от смеха. — Представь себе! — Он замедлил ход. — Ну вот… Хаммерсон мой очень хороший друг. Я тебя тут оставляю. Заказывай все, что тебе надо. Хаммерсон тебе расскажет, где достать остальное. Мне нравится эта идея с вышкой, Гарри, очень толково. — Он остановил машину, и Гарри вылез. — Через полчаса будет автобус, — сказал Соло в открытое окно. — Возвращайся вовремя, к обеду. И, Гарри, не надо больше о Лысом, а? Откуда нам знать. Копы всегда следят. Осторожней, если столкнешься с Лепски: очень толковый, очень честолюбивый. Мы теперь молчок, а?

Гарри проводил машину взглядом, потом в задумчивости вошел в большой двор склада.

Было время сиесты.

На пляже перед рестораном Доминико человек тридцать мужчин и женщин лежали под зонтиками, пытаясь заснуть после ленча. Пышные формы, гигантские размеры, — все одеты настолько откровенно, насколько позволяют приличия.

Тишина нависла над рестораном, в котором еще час назад бурлила жизнь. Где-то за домом раздавались слабые раскаты грома, — это означало, что Соло Доминико спит.

Полуденное солнце проливало свой огонь на песок и море, жаркий ветер сушил крем и пот на телах любителей загара.

Гарри сидел в тени лиан, сгребал горячий песок и пропускал его сквозь пальцы, разговаривая с Рэнди. Тот лежал на спине рядом с ним, пряча глаза от солнца за темными очками, и слушал.

Гарри обдумал слова Лепски и все то, что узнал от Соло о Лысом Риккардо. Немного поколебавшись, он решил, что надо бы рассказать это все Рэнди. Гарри пришел к такому решению, так как обвинение в убийстве Лысого грозило им обоим.

— Ну вот, — заключил он. — Кто бы ни был убийца, он охотился за этим ключом и не нашел его. А я нашел.

— Выбрось, — не раздумывая сказал Рэнди. — Это все дело прошлое. Мы сейчас чистенькие, давай такими останемся.

— Не так все просто. — Гарри обхватил колени руками, подавшись вперед. — Тело всучили нам. Если его найдут, начнут расследование убийства. Уже сейчас полиция считает, что Лысого кокнули. Они не знают этого наверняка, конечно, но подозревают; так что полиция уже начеку. Лепски — толковый коп. Если он найдет «мустанг», то начнет докапываться до истины и может выйти на нас. Мы вовсе не такие уж чистенькие. Я хочу узнать, что в этой камере хранения.