Плюшевый: предтеча
Шрифт:
— Тогда и мы терпеть не будем, — ровным тоном проговорил Кирилл.
Бастрыкин скрежетнул зубами.
— Ты готов распоряжаться чужими жизнями, щенок? — спросил он, понизив голос. — Вот так запросто?
— В первую очередь — своей жизнью и жизнями своей семьи, — хмуро сказал Кирилл. — Я готов брать на себя ответственность. И Аркадий был готов.
— И вот куда его это привело!
— Он спас почти всех, за кого отвечал, — так же спокойно ответил Кирилл, — и выполнил задачи, которые перед собой поставил. Я намереваюсь сделать то же. А также исполнить свой долг по отношению к нему и к Леониде. Они ведь не только мои друзья, Михаил Николаевич. Они — члены моей семьи. Вы уверены, что не хотите мне помочь?
—
…Закончив разговор с Урагановым, Бастрыкин посвятил еще несколько десятков минут разнообразной текучке — но время поджимало. Бросив взгляд на часы, он тоскливо поморщился. Пусть медицинская магия значительно омолодила его организм, оставив почти нетронутой внешность — Бастрыкину нельзя было выглядеть сильно моложе пятидесяти лет, психологические эффекты на избирателей были бы непредсказуемы! — но это не значит, что можно позволить себе не соблюдать режим. Человеку в его положении нужно всегда иметь за плечами хотя бы семь часов сна. Даже если речь идет о кризисе, способном привести к гибели государства. Особенно тогда. Поэтому он подал сигнал охране, покинул свой кабинет и отправился по коридорам Большого дворца в Лиманионе в свои личные покои.
На самом деле Бастрыкин предпочитал обитать в своем поместье в пригороде Лиманиона, и, когда была возможность, всегда возвращался туда ночевать. Но вести дела оттуда по ряду причин он не мог, а сейчас, предвидя, что свободное время в ближайшие недели будет в минусе, они с женой перебрались в апартаменты Большого дворца в центре столицы. Благо, маленького ребенка, чьи интересы нужно учитывать, у них сейчас на руках не было. Когда Васька повзрослел, Виктория предложила родить еще одного, но Михаил отложил этот вопрос.
Каждый ребенок — это не только удовольствие, а еще и риск для безопасности. Это нужно очень хорошо понимать. Ладно, двое старших давно не только взрослые, но и пожилые (биографически!), и даже в молодости не доставляли особых проблем. Однако Васькины эскапады, если бы не магическое лечение, изрядно увеличили бы Бастрыкинскую лысину! Ладно, хоть не золотой молодежью вырос — в воспитании недорослей на Кирилла Ураганова все же можно было положиться. Но эти его одиночные «экспедиции» в Междумирье!.. Эта его бурная личная жизнь!
К счастью, личная жизнь самого Михаила отличалась постоянством: вот уже больше шестидесяти лет он был прочно женат на женщине, которая ни разу не причинила ему неприятностей и не заставила краснеть. И даже была достаточно великодушна, чтобы проигнорировать несколько его глупых… скажем так, отклонений от брачных норм, совершенных в молодые годы. (Тогда Михаил был уверен, что она о них и не знала — лишний раз показывает, насколько все молодые люди идиоты!)
Кроме того, Виктория всегда отлично чувствовала его настроение и старалась быть для него опорой в домашней жизни. Заходя в свои апартаменты, он подсознательно ожидал аромата свежезаваренного красного чая, а может быть, и доставленной из любимой пекарни выпечки. Или даже борща. Борщ — любимая еда детства — все время успокаивала Михаила Николаевича. Его жена Виктория отлично об этом знала и заказывала на кухне ингредиенты, если ожидала, что у мужа будет особенно тяжелый день. И даже сама становилась к плите, чтобы лишний раз продемонстрировать заботу.
Но в этот раз никакие приятные запахи его не встретили. Пахло кофе — напитком, который Михаил Николаевич выносил исключительно по утрам. Свет в большой гостиной, в его кабинете и в спальне был ярко включен, слышались знакомые шаги супруги
Михаил Бастрыкин пошел на звук — и увидел, что Виткория положила на кровать в спальне чемодан и укладывает его!
Поразительно.
Он даже не помнил, когда она последний раз укладывала их вещи для поездки! Она что, решила
от него уйти?! Но почему?!Однако тут Михаил увидел, что чемодан, вообще-то, его. И… не то чтобы выдохнул, но градус удивления несколько изменился.
— Вика! — воскликнул он. — Ты что делаешь?
— А что, теплые вещи не нужны? — с сомнением спросила она, поглядев на его термобелье, которое держала в руках. — Но я думала, ты предпочтешь Биполярку. Там все-таки удобнее, чем на Дальней Терре. Если уж выбирать между снегами и болотами…
— Предпочту — чему?!
— Бесполезной попытке удержать власть здесь и возможному тюремному заключению, — удивленно сказала Виктория.
— Ты о чем сейчас вообще?!
— Дорогой, ты же сам дал мне доступ к своим переговорам с Урагановым, — мягко напомнила жена.
Дал, действительно, когда она попросила. Виктория обычно не лезла в «государственные дела» — только в той мере, в какой они были связаны с ее собственными проектами. Однако Урагановы — это не только государственные дела, это еще и семейные вопросы. А их Михаил обычно отдавал жене полностью на откуп. Идея отправить Ваську учиться в школу «Маяк» на полный пансион в свое время тоже исходила от нее… И много лет ему казалось, что эта идея очень даже удачная — а вот теперь что-то начали сомнения брать!
Значит, Виктория слушала его конференцию по дополнительному аудиоканалу. Вот в чем дело. И почему-то после этого решила, что Ураганов готовит переворот?
— Миша, ты мне сам сказал когда-то, — Виктория продолжала спокойно укладывать в чемодан его носки. — Кирилл Ураганов — это волшебная булавка из сказки. Сперва булавка втыкалась в карту, откуда королю грозила беда из чужедальних земель. Но когда король стал вредить собственным подданным — булавка вонзилась ему в глаз. А ты мне гораздо больше нравишься с двумя глазами. Поэтому умоляю: по-возможности, пожалуйста, не надо затевать ссору с Кириллом! С его репутацией в сообществе магов, с его дружескими и семейными связями — ты думаешь, его не поддержат? Мы можем эмигрировать в колонии, как ты мне обещал, когда началась активная экспансия. Всегда мечтала побыть женой первопроходца. Уверена, там ты очень быстро возьмешь власть! А потом, в самом деле, можно отделиться от Ордена и устроить ему проблемы — если все еще будешь этого хотеть.
— Вика, ты охренела, — честно сказал супруге Михаил. — Что это еще за… сказочное мышление! Ураганов немного рыпнулся, сейчас прижму его — и все!
В этот момент в дверь апартаментов позвонили.
— Надо открыть, — сказала Виктория, отрываясь от своего дела. — Я отпустила горничную.
— Кто это еще может быть?! — Михаил сердито поглядел на наручные часы — но вместо электронного браслета-информатора у него на руке была обычная, хоть и очень дорогая, механическая модель. Забыл переодеть после сегодняшнего заседания Звездной палаты.
— Думаю, это нас свергать, — сказала Виктория.
— Милая, такие дела так быстро не…
Но Виктория уже прошла в коридор.
— Если ты так думаешь, тогда не открывай хоть! — крикнул ей Бастрыкин с некоторой издевкой.
Однако в коридоре уже щелкнул замок.
— Добрый вечер! — услышал Михаил Николаевич знакомые в высшей степени культурные интонации.
Вальтрен Кресайн, Последний Герцог Ордена, один из старейших детей-волшебников и, следовательно, один из старейших граждан их государства в принципе. А также один из самых надежных губернаторов провинций: его герцогский титул вот уже сотню лет не давал особой власти, однако после того, как Кресайн избавился от Проклятья, которое среди прочего не давало своим пленникам состоять на официальной службе и занимать государственные должности, жители провинции Вайн раз за разом избирали в губернаторы именно потомственного герцога. Вроде как знают его почти четыреста лет — зачем что-то менять?