Чтение онлайн

— But it is impossible, (Но это невозможно,) — произносит фон Вейганд, так же отчаявшись обнаружить главную улику. — Her period is delayed. (У нее задержка.)

Замолкает ненадолго и выдает абсолютно идиотское замечание:

— Ты солгала?

Издевается, определенно.

Судит по себе, чертов кретин.

Ненавижу.

— Серьезно так считаешь?! — вспышка гнева буквально подбрасывает вверх, вынуждает стиснуть зубы, сдерживая рвущийся наружу вопль раненого животного.

Осознание накатывает тягучей волной, пропитывает плоть болезненной, парализующей пульсацией.

Нереально, не

Как? Почему?

Вжимаюсь в кушетку, закрываю глаза, теперь свет выглядит чересчур ярким, ослепляет, вызывает мигрень.

— There are many reasons for a late period, (Существует много причин для задержки,) — мягко продолжает врач. — We should make a blood test to check the level of hormones. (Необходимо сделать анализ крови, проверить уровень гормонов.)

— What reasons exactly? (Какие конкретно причины?) — спрашивает фон Вейганд.

До меня доносятся лишь отрывки предложений.

…резкое изменение веса, интенсивные физические нагрузки, нарушение деятельности щитовидной железы…

…психические и неврологические заболевания, заболевания сердечно-сосудистой системы, травмы…

…прием контрацептивов или других лекарственных препаратов, вызывающих побочные эффекты…

…приводит к отсутствию овуляции и задержке месячных…

…не всегда удается выяснить основную причину…

— She doesn’t have any of all that, (Но у нее нет ничего этого,) — утверждает фон Вейганд, будто самолично исключил вышеупомянутые пункты.

— It may be stress, (Возможен стресс,) — выдвигает теорию доктор.

И прилагает весомые аргументы.

О гипоталамусе, пролактине, регуляции менструального цикла.

Длительные эмоциональные перегрузки не проходят даром, ведут к последствиям разной степени тяжести, неминуемо сказываются на здоровье. Наезды бандитов, бойфренд с наклонностями прирожденного садиста, мимикрия под условия террариума… все это не вносит особой гармонии в распорядок дня.

Врач выдерживает небольшую паузу и добавляет, что велика вероятность развития ложной беременности. Патологического состояния, при котором возникают вполне настоящие симптомы: токсикоз, тяга к странным вкусовым сочетаниям, увеличение груди и живота, даже мнимое шевеление плода.

Трехочковый, попали по всем статьям.

Если раньше фон Вейганд только подозревал, что у меня проблемы с мозгами, то теперь получил вещественные доказательства. Много и сразу, практически не отходя от кассы.

— It will come back to normal, (Все придет в норму,) — ласково убеждает медик.

Нечто такое уже обещал мой воображаемый психиатр.

— We need the results of a blood test to be sure. (Необходимы результаты анализа крови, чтобы убедиться.) Though as far as I can see, your period will resume very soon. (Хотя насколько вижу, ваш менструальный цикл очень скоро возобновится.)

Пожалуй, опущу экскурс в анатомию. Чего-то там назрело, перезрело, лопнуло и сдохло, поэтому скоро благополучно вытечет, а большего для счастья и не требуется.

— So I am not pregnant? (Значит, я не беременна?) — робко подаю голос, закашлявшись после долгого молчания, замечаю гадкую сухость во рту.

С аппаратом УЗИ не поспоришь. Матка в девственном порядке, никакого эмбрионального развития на горизонте.

Врач тактично

— А я не понимал, как это произошло, — со смешком говорит фон Вейганд. — Когда ты успела, и если не с этим Стасом, то с кем? Ты же постоянно под наблюдением.

Обнимает меня, целует в макушку, скользит пальцами по волосам.

— Никакой измены, — будто пощечина, режет по живому, лезвием проникает под кожу, прорисовывает уродливый узор.

Какие измены? Какой Стас? Хорошо, что не связал с Гаем Мортоном! Вдруг негодяй обрюхатил поцелуем в поясницу.

Значит, изначально сомневался в отцовстве. Более того, не допускал ни единого шанса.

— Почему ты не веришь, что это может быть твой ребенок? — бросаю устало, недовольно отстраняюсь, стараясь освободиться от ненавистных и одновременно желанных объятий.

На его губах играет улыбка, но в глубине темных глаз таится грусть, печальной поволокой окутывает взгляд испепеляющий дотла.

— Наверное, потому что у меня не может быть детей, — просто признается фон Вейганд.

— Как?! — восклицаю ошарашенно. — Не может быть, потому что не хочешь или…

— Бесплодие, — ровно произносит он. — Хочу, но ничего не получится.

Нервно сглатываю, тщетно пробую разложить взбесившиеся мысли по полкам.

— Стоп, сейчас все лечат, — бормочу сбивчиво. — С твоими деньгами вылечат даже такое, что еще не лечат.

— Собралась изучить мою медкарту? — заявляет с искренним весельем.

Утвердительно киваю.

— Видишь ли, Лора, есть вещи, которые нельзя купить, — осторожно, едва касаясь, проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. — На самом деле, их довольно много.

Глава 9.2

Рокировка неизбежна. Охрана пакуется в одно авто, мы в другое, садимся назад, отдаем бразды правления водителю. Отправляемся в путешествие по завораживающим дорогам ночного Лондона.

— И когда ты планировал сообщить? — интересуюсь нарочито невинно.

Давай, оправдывайся, ссылайся на неотложные заботы, падения курса фунтов стерлингов, глобальное потепление, вымирание амурских тигров…

— Никогда, — беззаботно разбивает мечты фон Вейганд.

Вот гад.

— Надеюсь, шутишь, — подсказываю правильный ответ.

— Отнюдь, — звучит правдиво.

Нарывается на неприятности.

— Значит, считал, что раз у тебя точно не будет детей, можно совсем не предохраняться и спокойно молчать дальше. Постоянно молчать, не отвлекаться на глупые мелочи вроде угрызений совести, — начинаю закипать. — Я должна делиться эротическими фантазиями, опытом первой мастурбации, сознаваться в грехах… Меня исследуют под микроскопом, а ты обладаешь неприкосновенностью. Бах! Внук миллиардера. Бах! Знакомься, жена. Бах! Добро пожаловать в камеру пыток…

— Тише, — вкрадчиво советует он, властно притягивает ближе, дразнящим шепотом ласкает мои дрожащие губы: — Не забывайся.

Ему дозволено все.

Мне — ничего.

Тюрьма остается тюрьмой, пусть стены инкрустированы золотом, по периметру красуется дорогая мебель, а гениальные новинки технического прогресса поражают воображение. Неверный шаг, малейшая оплошность приравнивается к незамедлительной экзекуции. График четко расписан, обжалованию не подлежит.

Фон Вейганду плевать.