Плетение
Шрифт:
Зал в ожидании смотрел на меня.
– А сейчас – я прошу вас высказываться.
В полной тишине поднял руку бригадир команды прокладчиков.
– Да?
– Будут привлекаться новые люди. Они тоже ничего не должны знать?
– Хороший вопрос. Не просто не должны знать. Совсем ничего не должны знать. И они никогда не будут занимать руководящих должностей, даже низшего звена.
– Тогда другой вопрос.
– Готовьтесь к тому, что этот контур должен будет выдерживать максимальное напряжение, которое мы сможем создать. Это будет предельно высокоэнергетический контур. Это все, что я могу сказать по данному вопросу.
– Тогда вопрос у меня, - сказал шеф службы безопасности – мы переходим на режим секретности?
– Считайте что так. В свою службу будете подбирать людей не просто умеющих хранить секреты, а тех, кому после всех проверок сможете доверять еще и лично. Кстати, это относится не только к вашей службе, но и вообще ко всему персоналу.
Народ облегченно зашумел. Секретность объекта для них подразумевала военные разработки и тому подобные вопросы, и воспринималась намного легче, чем то, что их нежно любимый шеф начал в чем-то темнить.
Мне же оставалось наладить несколько контактов, для подтверждения статуса секретности и связи с военными. Начало было положено. Дайрус во мне возвращался.
Когда вечером того дня я вернулся домой, Оля подошла ко мне, и, поцеловав, поинтересовалась:
– Тяжелый день?
– Очень, любимая. Но он не просто прожит не зря. Он стал первым шагом к тому, о чем мы говорили сегодня утром. Я сделаю все, чтобы забрать вас обеих из этого мира. Вот только…
– Что?
– Я не уверен, что мне удастся забрать больше одного человека за раз. Я уже думаю над этим вопросом.
– Ты придумаешь. Уйди первым, пришли сюда своего аватару, чтобы он позаботился о нас, пока ты не сможешь провести нас к себе.
Я рассмеялся.
– Тебе кто-нибудь говорил о том, что ты самая лучшая жена, которую может только пожелать Высший Маг?
– Ты и говорил, притом неоднократно.
– Так это правда. Если честно – то я уже подумал об этом, и сегодня же напишу ему, чтобы начинал готовиться.
Она улыбнулась мне, и отправилась готовить ужин, а я прихватил Путевой Дневник, и пошел к кроватке моей дочери.
Полюбовавшись несколько минут на лежащее в кроватке крохотное создание, я открыл Дневник, и принялся писать. Стоило мне закончить, как на листе стали проступать слова.
«Дайрус, у нас меняется расклад».
«В чем дело?»
«У Сейса, при родах, умерла дочь. Он забрал свою внучку и ушел неизвестно куда. По «вокслеру» недоступен, другими методами тоже найти не могу».
Я задумался, пытаясь разглядеть, как это повлияет на цепи событий.
«Пока
не ищи. Пусть человек придет в себя. На ближайшее время ему активной роли не предвидится, так что пусть займется внучкой. Кстати, как он ее назвал?»«Шелти. Шелти Авенаро»
«Не Сейс?»
«Нет. Он сказал, что она никогда не должна узнать о том, что они родственники».
«Что же… Будем уважать желания человека. Как там Ней?».
«Плох. Истечение силы».
«Из-за Оллета Дигга?»
«Да. Он редко появляется теперь в Совете. Когда появляется, выглядит нормально, но я в курсе того, что с ним творится. Он явно захочет заполучить Печать, чтобы прекратить то, что с ним происходит. Также, в числе претендентов Парос, Шеон и Тейлон».
«Все те же лица… Найди заранее группу наемников, к которым чаще всего прибегает Тейлон. Если таковых нет – создай ее. Пусть это будут не лучшие, но послушные деньгам. С Шеоном придется разбираться отдельно. Парос… Постарайся сковать его политикой, и запретами на армейские формирования в черте городов».
«Я так понимаю, что ты не собираешься возвращаться?»
«Как раз наоборот. Собираюсь. Почитай, я наверху написал к чему тебе стоит готовиться».
Некоторое время спустя, в Дневнике появилась одна короткая фраза:
«ТЫ СПЯТИЛ!!!»
И я довольно усмехнулся.
– Значит, мама сама была не против?
– Да. Но всем этим дело не ограничилось. Приходилось делать очень многое, и… Знаешь, пойдем на крышу. Что-то свежего воздуха захотелось.
Глава 17
Пройдя на крышу, они остановились, наслаждаясь видом.
– Этот город смотрится намного красивее, чем Москва.
– Красивая оболочка, с прогнившими внутренностями. Как, впрочем, и любой крупный город.
– Такова человеческая природа, создавать нечто прекрасное, а после этого начинать разрушать.
– Ты права, дочка. Но мы сами вправе это изменить.
– Вот только не пользуемся этим правом.
– Не все. Иногда, появляется какой-нибудь сумасброд, которые путает карты всем остальным, и добивается того, что считается невозможным.
– Это ты про себя, отец?
– Про нас обоих. Но для этого нужна фантазия. Нужно уметь мечтать. Откровенно говоря, Артем счел меня полным психом, когда я написал ему, что ему предстоит снова занять мое место, притом в другом мире. Притом, еще большим психом он счел меня, когда я наложил на тебя плетение.