Чтение онлайн

– Если я и захлебнусь, так только в твоей крови, – не скрывая ненависти, ответил Лерой.

– Не желаешь, значит, по-хорошему? – прошипел барон. – Смотри, не прогадай, щенок. В благородство вздумал играть. Кому нужна твоя порядочность?

– Не поверишь – мне и нужна! – рассмеялся Филипп.

Ральф махнул рукой, понимая всю бесполезность дальнейших уговоров.

– Где Крипс, где Лоренций? – гаркнул он недовольно. – Долго мне ждать этих бездельников?

– Мы здесь, – донеслось из коридора. Через несколько мгновений оба каторжника вбежали с охапками сена в руках. Они свалили сено на пол, и в воздухе сразу запахло сушеной

травой и полевыми цветами.

– Серу принесли? – спросил барон.

Крипс с готовностью продемонстрировал желтые комки.

– Разведите костер под окнами, – Ральф указал рукой в сторону складского помещения, где прятались стражники, – покрошите серу в огонь. И не возвращайтесь, пока не разожжете! – Он вопросительно посмотрел на альбиноса. Морт одобрил приказ едва заметным кивком.

Лоренций и Крипс повесили на шею холщовые мешочки, куда побросали комки серы, кресало, трут, кремний; распластались на полу и, словно две змеи, поползли к складу.

– Этих болванов подстрелят прежде, чем они покроют половину расстояния, – проговорил Морт, взвел ворот арбалета и сменил позицию.

Оставаясь недоступным взору осажденных, он внимательно наблюдал за глазницами окон. «Что ж, поиграем немного», – вспомнил Морт Испытание Зрелости, которое в его селении проходили все юноши, доказывая право создать семью. Вооруженного луком и стрелами молодого воина оставляли в болотистом подлеске, облюбованном прыгунами – гигантскими, размером с крупного пса, зубастыми жабами. Охотились прыгуны из засады, подстерегая добычу в зарослях камыша. Хищники терпеливо ждали момента, когда жертва приблизится на расстояние одного прыжка. «Я, правда, уже давно не Генрих Мортинсон, – криво усмехнулся альбинос, – а всего лишь Морт. Кстати, интересно, куда подевался Ланс? – Вспомнив заклятого врага, альбинос непроизвольно сжал кулаки. – Странно, что мы до сих пор не столкнулись».

В левом окне показался силуэт стражника. Тенькнула тетива арбалета – стражник вскрикнул и пропал. Морт поправил сползшие на лоб волосы, взвел ворот и замер в ожидании. Следующий его выстрел не был столь точен – болт попал в прут оконной решетки. Однако к тому времени мысленно распрощавшиеся с жизнью Крипс и Лоренций достигли спасительной стены и уже находились в мертвой для лучников Де Йонга зоне. Дрожащими пальцами каторжане пытались высечь искры, ожесточенно стуча кресалом по кремнию. Наконец им это удалось, и оранжевые языки пламени лизнули ворох сена.

Покрошив в огонь серу, Лоренций и Крипс поползли назад. Вскоре едкий дым, от которого слезились глаза и першило в горле, проник в коридор. Ральф зашелся в кашле и поспешил отойти на безопасное расстояние. Морт сменил арбалет на меч.

– И как долго нам это нюхать? – спросил его Ральф.

– Не долго.

Барон хотел уточнить, что обозначает это самое «не долго», но отвлекся на звук приближающихся шагов. Первым из темноты с факелом в руке появился Хаттори, вслед за ним на освещенный участок вышли четверо рудокопов. Раздувая ноздри и шумно дыша, они несли огромный деревянный ящик.

– Сюда! – указал Хаттори носильщикам.

Люди разжали пальцы, и дощатый короб, лязгнув металлическим нутром, стукнулся об пол. Хаттори откинул крышку и удовлетворенно пнул ящик ногой.

– Лучшие мечи королевства к вашим услугам, – склонился он перед бароном в наигранном реверансе. – Я даже несколько луков прихватил.

– Оружейную взяли?! – радостно воскликнул Ральф.

– Взяли, –

подтвердил Хаттори. – Наш местный клоун Слим и его ребята вздумали сопротивляться. Помощников мы убили, а Слиму я подрезал жилы, да так и оставил, – Хаттори осклабился, демонстрируя крепкие здоровые зубы.

– Хорошо, очень хорошо! – похвалил барон.

Побросав кирки, бунтовщики вооружились настоящими мечами, алебардами и топорами. Со стороны держащих осаду стражников донесся скрежет открываемой двери.

– Быстро же они определились, – лицо Ральфа расплылось в недоброй ухмылке.

– Де Йонг опытный воин и понимает, что лучше встретить смерть с оружием в руках, чем задохнуться, подобно лисице в норе, – объяснил Морт. – Но достаточно слов, скоро тут появятся наши долгожданные «друзья».

Четверым рудокопам с алебардами Ральф приказал загородить проход. Лучникам велел отойти назад и ждать команды, предупредив не целиться в коменданта и его заместителя. Их обоих Ральф О’Лири хотел заполучить живыми. Сам барон отошел в тень и, сжимая в руках булаву, ждал первой атаки. Бой сулил быть тяжелым. Стражники не рассчитывали на пощаду или снисхождение, они прекрасно понимали, что впереди их ждут только боль и смерть.

Попав под арбалетный залп, Филипп и Гердт инстинктивно пригнулись, но в этом не было особой нужды – бунтовщики били выборочно. Слева и справа от Филиппа раздались стоны, отряд коменданта стал меньше на двух человек. «Дьявол, попали-таки!» – подумал Филипп с горечью и, отбив лезвие алебарды, полоснул мечом недостаточно расторопного врага. Рудокоп выронил оружие, согнулся, прижал изувеченную руку к груди и завыл – то ли от боли, то ли от охватившего его страха.

Вырвавшись вперед, Филипп Лерой на какое-то время потерял из вида Де Йонга. Оглянувшись, он обнаружил, что комендант стоит у стены и с трудом отбивается от наседавших врагов. Филипп послал бунтовщикам мысленное проклятие и побежал выручать командира. Его тут же атаковал угрюмый верзила, по самые глаза заросший бородой. Полагаясь только на свою силу, каторжанин шел напролом, не пытаясь уклоняться. Легко уйдя от секущего удара, Филипп сделал быстрый выпад. Бородач охнул и схватился за грудь – в куртке рудокопа образовался аккуратный, не шире монеты разрез, края которого быстро темнели.

Тем временем Де Йонг прикончил двоих, Филипп зарубил еще одного бунтовщика и занял место возле командира. Военачальники прижались к стене, исключая возможность напасть на них со спины. На ум Филиппу пришли слова, которые ему неоднократно говорил отец: «Мы не выбираем себе смерть – она сама нас находит. Но в наших силах встретить ее достойно». Чтобы вырваться из неумолимо сжимающегося полукруга каторжан, уже было недостаточно ни отточенного мастерства, ни подпитываемой отчаянием храбрости. Спасти отважных воинов могло только чудо, но, похоже, сегодня удача всецело приняла сторону бунтовщиков.

Филипп грустно подметил, что их маленький отряд практически уничтожен. Слева, зажимая распоротый живот, корчился на полу никогда не унывавший шутник Колин. Филипп не видел в темноте тел остальных, но знал, что в этой страшной рубке они с комендантом не в состоянии повлиять на исход сражения и могут лишь продать свои жизни подороже.

– Это конец? – без тени страха спросил он Гердта.

– Не надо отчаиваться, мой мальчик, – ответил комендант, отбивая очередной выпад. – Судьба часто преподносит нам сюрпризы. Главное, не закрывать от страха глаза.