Чтение онлайн

– Извини, но я не буду тебе помогать.

– Конечно, ты не обязан это делать, – Дарко понуро опустил голову. – Прости, не знаю, что на меня нашло, почему я решил, что теперь мы будем вместе.

– Нет, друг, ты неправильно меня понял, – поспешил Роган загладить неловкость. – Я не останусь тут.

– Ты хочешь бежать?! – Изумлению Дарко не было предела. – Но это же бессмысленно! Тебя схватят.

– Бывает так, когда нельзя поступить иначе.

– Тогда возьми с собой меня! – с надеждой в голосе попросил Дарко. Унылое лицо гончара неожиданно просветлело, распрямились вздернутые домиком брови.

– Да пойми ты, чудак, – беззлобно пожурил Роган напарника. –

Я за свою-то жизнь не дам больше медной монеты, а ты просишь заодно оценить и твою.

– Тогда скажи, что я могу для тебя сделать? – Дарко не терял надежды оказаться полезным.

– Помнишь, среди нас была девушка?

– Конечно, – подтвердил гончар. – Стройная такая.

– Если меня убьют, расскажи ей, что я пытался ее спасти. Хотя нет… – засомневался Роган, – ничего не говори. Просто заботься о ней. Как умеешь…

– Так это все из-за женщины?

Бывший воин утвердительно кивнул.

– Ты знал ее раньше?

– Если бы… – с сожалением вздохнул Роган, вспоминая обрамленные пушистыми ресницами глаза Заред.

Помолчав немного, гончар шмыгнул носом, провел по верхней губе тыльной стороной ладони и с грустью в голосе произнес:

– Когда мне исполнилось десять лет, отец бросил из-за женщины семью. Я был пятым ребенком, самым младшим, и никак не мог понять, почему он так поступил.

– А теперь?

– А теперь понимаю: много зла в этом мире творится из-за женщин. – Дарко заметно погрустнел. – Полгода я ухаживал за дочкой цветочницы, а она предпочла сына мясника. В тот день я проклял всех женщин.

– И что, с тех пор ни разу? – искренне удивился Роган.

– Ну почему же? – впервые за время их знакомства улыбнулся Дарко. – Всегда найдется такая, что уступит ради денег. Но я даже не разговаривал с ними, – добавил он поспешно, словно признавался в чем-то постыдном.

Роган сочувственно покачал головой.

– Такое иногда случается, но не стоит таить обиду на всех женщин сразу. Лучше попробуй сложить для девушки песню или соверши отважный поступок.

– Какой из меня герой? – разочарованно махнул рукой Дарко. – Даже за себя не могу постоять.

– Тогда вылепи красивый горшок, в конце-то концов. Это-то ведь ты умеешь? – Роган хитро подмигнул гончару. – Все больше толку, чем винить незнамо кого.

Дарко тяжело вздохнул.

– Не отчаивайся, у тебя все получится, – как можно увереннее произнес Роган. – Если Паук примется за старое, возьми первый попавшийся под руки тяжелый предмет – доску какую-нибудь например, и пройдись ему по ребрам. Главное – не стой, как корова на забое.

Дарко понимающе кивнул.

– Так позаботишься? – вернулся Роган к своей просьбе.

– Не сомневайся! – заверил Дарко и спрятал грязные ладони между колен, словно устыдившись их вида.

– Сделай еще несколько ходок, а я тем временем постараюсь незаметно отсюда улизнуть, – попросил Роган.

Дарко поднялся с корыта и подошел к окну. Стражник сидел возле колодца и мирно клевал носом. За много лет не было ни одного случая, чтобы каторжане пытались бежать в первую же ночь.

– Удачи тебе, – пожелал гончар на прощание. – Даст Бог, еще свидимся, – произнес он грустно и, не оглядываясь, повез тачку на пруд.

Стараясь передвигаться как можно тише, Роган вышел во двор. С моря дул слабый ветер, принося с собой солоноватый запах слежавшейся тины. На пристани залаяла собака, губернаторские псы ответили ей хриплым, прерывистым лаем. Убедившись, что часовой не проснулся, Роган пригнулся и побежал в сторону губернаторских хором.

На

баке [3] пробили две склянки [4] .

Настроение испортилось еще днем, когда капитан, проклиная себя за малодушие, уступил девушку господину Мигелю. Чуть позже добавилась головная боль и последовавшая за ней бессонница.

Уайтлоу скинул мундир, набрал в ладони пресной воды и ополоснул лицо. Почувствовав себя бодрее, закурил трубку.

Контрабандой руды Грегори занимался не по своей воле. Все началось с того, что как-то раз один высокопоставленный чиновник попросил Грегори забрать с Кролла несколько ящиков руды и доставить их в оговоренное место. «Но все должно происходить в строжайшей тайне. Это сюрприз», – предупредили капитана, пообещав за «эту маленькую услугу» щедрое вознаграждение. В те годы Грегори плавал на небольшой торговой шхуне, и чуть-чуть деньжат совсем бы ему не помешали. «Да и связи в королевском окружении пригодятся!» – рассудил капитан. Сказано – сделано. Руду, полученную на Кролле, Грегори доставил в условленное место. Он благополучно миновал все посты и с ощущением полностью выполненного долга ждал официальное лицо. Но вместо правительственного уполномоченного к месту встречи подтянулся наряд ополченцев.

Капитана связали и бросили в тюрьму, где недвусмысленно дали понять, что оговаривать членов королевского круга – занятие неблагодарное и может очень скверно повлиять на состояние здоровья. Уайтлоу совсем было потерял надежду, когда его навестил «щедрый» работодатель. Разговор протекал так, словно собеседники видятся впервые. В обмен на свободу Грегори пришлось подписать несколько свитков, и отныне, со всеми потрохами, он стал принадлежать «милосердному» спасителю. Уайтлоу незамедлительно выпустили, более того – повысили в должности. Теперь под его началом находился огромный галеон, доставлявший заключенных на Кролл.

Предыдущий капитан корабля Джозеф Грейс лишился должности, пытаясь сбыть в столице партию поддельного вина, купленного им на острове Кролл в славном городе Солине у малознакомого торговца по имени Адсон Мередик. На беду незадачливых предпринимателей, отведал того вина известный ценитель и дегустатор, настоятель одного из храмов Бейонда – преподобный Вильгельм. Весьма удивился маг, вкусив напиток. И потянулась ниточка расследования, разматываемая умелыми руками королевских дознавателей, пока не привела она их на Кролл. Капитана разжаловали, а человека, продавшего ему поддельный товар, сослали на таниевые рудники.

Стук в дверь отвлек капитана.

– Да-да, войдите, – разрешил он.

На пороге каюты выросла ладная фигура стражника. Грегори смутно припоминал этого человека, но из-за головной боли не мог сосредоточиться.

– Прошу прощения за столь поздний визит. Уильям Барри, – представился военный, – начальник конвоя. Мои люди сопровождали партию заключенных, в которой была женщина.

– Чем могу быть полезен? – удивился Грегори, разглядывая подтверждающий личность Уильяма Барри документ.