Пленник
Шрифт:
Марло Синтар был горд собой. Операция оказалась одной из сложнейших в его жизни. И то что она закончилась успешно грело его самолюбие. Ведь он считал себя лучшим целителем во всём Монасе и был уверен, что другим было бы не под силу повторить его операцию.
Парня он поручил Валии, которая с помощью слуг помыла того, одела и уложила в одну из имеющихся коек для периодически появляющихся больных. Дальше от них ничего не зависело, оставалось лишь ждать когда тот очнётся.
Клемон Ротье был недоволен собой. Для архимага его силы и опыта было непозволительно терять над собой
Понимая, что над этим ещё придётся хорошенько поразмыслить, он решил выполнить часть оставшихся дел чужими руками. Поэтому переместился обратно в лес, где очень быстро обнаружил Сержа Убийцу. Тот как раз двигался в сторону столицы, прибившись к попутному обозу. С разбойниками он как-то умудрился договориться и те его спокойно отпустили. Сами же они рассеялись по лесу на какое-то время. И поступили совершенно верно, ведь архимаг не собирался отлавливать по одному убийц своих людей. Если бы они знали насколько у него длинная память, то разбежались бы навсегда.
— Серж, здесь ты покидаешь караван. — сказал архимаг Убийце, появляясь рядом с ним, прямо в едущей повозке.
— Х-хорошо. — ответил тот без какого либо желания соглашаться на это предложение.
После этого архимаг вместе с ним переместился в один из своих столичных домов. В тот, который находился совсем рядом от дома целителя Марло Синтара, где последний и принимал своих обеспеченных больных.
— Устроишься пока здесь. — обвёл архимаг комнату рукой. — Завтра идёшь к целителю, что живёт в двух домах к северу отсюда и забираешь у него своего ученика, если тот конечно всё ещё жив.
— Всмысле, если жив? — спросил Серж, хотя сначала хотел возмутиться такому предложению.
— Я немного не рассчитал силы и превратил его в кровоточащий кусок мяса. В таком смысле! — твёрдо ответил Клемон придавливая Сержа одним своим взглядом. — Но я отдал его лучшему целителю, так что верю в удачный исход лечения… Заберёшь его, и приведёшь в форму. У тебя неделя, после чего Реналио отправится в лабиринт, а ты будешь свободен. Всё понятно?
— Боле чем! Более чем, господин архимаг. — ответил Серж.
— Ну и прекрасно. Сегодня можешь отдыхать. — сказал архимаг и вновь исчез.
А вот Серж остался. И мысли у него были самые разные и противоречивые в голове. Он был самым настоящим убийцей и жалость ему была не присуща. Ученика он на полном серьёзе хотел прибить. Ведь тот довёл его до крайней точки кипения. Вот только то, что он мог позволить себе самому в отношении воспитанника, другим никак не дозволялось. То что этот ублюдок почти убил… а может и убил Реналио, вызывало у него внутри еле контролируемые приступы ярости.
Да и подоостыл Серж уже к этому моменту в отношении ученика. А то, что тот одним своим присутствием умудрился свести в могилу целую кучу сильных боевых магов, даже вызывало в нём некую гордость.
Вот и гадал он, как ко всему происходящему относиться, что со всем этим делать и чем такие невесёлые приключения закончатся. Так ни к чему и не придя он завалился спать, оставив проблемы на день завтрашний.
После
того как я потерял сознание, долгое время мой разум провёл в полной темноте, где не было совсем ничего. И лишь спустя целую вечность появилась светлая точка которая начала приближаться ко мне с сумасшедшей скоростью. Свет ослепил обжёг и выкинул бедный разум в совсем другое место. Это была достаточно аскетичная комната, в которой не было ничего кроме широкой лавки, запертой двери и узкого окна за которым было видно лишь облака. Причём находились они не вверху, а внизу. Спустя некоторое время я, лежащий на лавке, услышал шаги. Дверь открылась и внутрь вошёл тот, кого я не надеялся больше встретить никогда.— Здравствуйте учитель. — поприветствовал я его, но всё же не сдержался и сделав шаг навстречу, крепко обнял.
— И я рад тебя видеть, Реналио. Хотя не думал, что встретимся столь скоро, да ещё и при таких печальных обстоятельствах.
— Но как..? — спросил я у него, отстраняясь и вновь внимательно рассматривая.
— Лирона позволила мне с тобой пообщаться. Всё же у мёртвого архимага есть немного привилегий. — грустно улыбнулся Рупен Триво.
— Богиня смерти? — выпучил я глаза.
— Ну а кто ещё? Я ведь умер, если ты не забыл. — покачал он головой.
— Вы что-то хотите сказать мне? — попробовал угадать я.
— И это тоже, ученик. В данный момент мы общаемся лишь потому что ты находишься в преддверии царства богини Лироны. Недругов ты себе конечно выбираешь с особым тщанием. То древняя мерзкая ведьма, то единственный в мире архимаг пространства… Что дальше? Таких сильных противников не так уж много осталось. Хочешь весь список собрать? — разозлился он в конце. — Впрочем я тоже во всём этом виноват. За что ещё долго буду расплачиваться.
— Ромул тоже погиб. Эта мразь пытала его пол года, но он как то смог от неё сбежать, что впрочем не помогло ему остаться в живых. — сообщил я Рупену.
— Я знаю, Реналио. Хотел бы попросить тебя о мести, но понимаю, что тебе нечего ей противопоставить. Да и не об этом сейчас. Я знаю, что с тобой произошло и что произойдёт в ближайшее время. В лабиринте тебя убьют. Без малейших сомнений и жалости в первые же минуты. Шансов никаких и даже клинки знаменитого Варры Болла тебе не помогут. — грустно сказал он.
— Не самая лучшая новость. Но и отказаться от участия я не смогу. Этот чокнутый прыгун не позволит. Жуткий и страшный человек.
— Что есть, то есть… Узнал бы ты, чем он занимается в своих многочисленных исследованиях, стал бы седым за пару секунд. Мне даже после смерти тяжело в такое поверить.
— И что же? Мне готовиться к смерти или есть хоть какой-то шанс?
— Ты знаешь… Есть один вариант и что самое интересное — ты сам себе подарил этот шанс. Не забыл ещё заклинание — «Игла»?
— Эмм… а вы откуда о нём знаете? Я ведь никому никогда не говорил… — впал я в ступор от этого вопроса.
— Ты конечно парень хороший, но зря считаешь других идиотами, особенно своих учителей. — пожурил меня Рупен. — Я сразу заинтересовался твоими экспериментами с неизвестным заклинанием и даже почитал его описание в той интересной книге. И скажу, что до сих пор впечатлён простотой и изяществом с которыми оно создано.
— Но ведь я не смогу его применить, в любом случае. — развёл я руками.