Пленник Печати
Шрифт:
— Что это ты делаешь? — Ловец пренебрежительно фыркнул. — Я вижу Печать на твоём плече. Пусть она замаскирована под Знак, но это Печать. Тебе не порвать оков…
Демон не ответил. Дыхание его участилось, пальцы нервно подрагивали. "Огонь мой!..Огонь всемогущий!.. Сутью и сердцем взываю к тебе!.. Помоги!.." — взмолился он. Обращение произошло так плавно, что Альтис не сразу заметил, что сменил облик. Просто потоки вдруг поддались, ладони приятно и знакомо обожгло, когда в руках застыли клинками языки пламени. Альтис врубился в силовые переплетения запрещённого заклятия —
Арох смотрел и понимал: Ал не успеет, и Трэну не успеть. И все умрут… Внутри что-то свернулось тугим клубком, натянулось и лопнуло. Великий Волк выпрямился, вытянулся и завыл… Его песня призывала, требовала и повелевала…
Белые волки появились словно ниоткуда, неся на своей шерсти облетающие снежинки. Кратко взвыл вожак, спрашивая, что делать. Арох ответил длинным переливчатым воем. Вожак коротко рыкнул, и волки побежали по воздуху, завихряя зал снегом. Они окружили купол пентаграммы и с силой врезались в невидимую стену. Первый круг… Второй круг… Зелёные глаза вспыхнули, и волки разрушили стену для Траэллиты.
Морской бог и зимние волки бились в третью стену, самую прочную, внутри которой всё крушил Пламенный и надёжно прятался ловец.
— На это я не рассчитывал. — Дайран философски пожал плечами. — Надо же, снежные волки!..
Альтис и Траэллита переглянулись, ведя беззвучный диалог, бог приложил стальной кулак к найденной слабине, друзья кивнули друг другу и одновременно ударили изнутри и снаружи. Преграда рухнула, и Траэллита молниеносно пригвоздил колдуна к полу лезвием на хвосте. Ловец засмеялся и обтёк пузырящийся кислотой.
— Это что ещё за дрянь?! — С раскрытой ладони бога на хвост хлынул поток воды, смывая пузырящуюся «дрянь».
В полу осталась приличных размеров дырка, выеденная кислотой.
Вдруг раздался чей-то крик:
— Стены!.. Гасите стены!..
Волки взметнулись в воздух, всё засыпая снегом, гася одну за другой эфемерные линии остатков заклятия, мерно светящиеся пурпуром. С волками забегали вдоль стен некроманты и пробившиеся сквозь заграждение маги. С мечом наголо стоял советник.
Когда всё закончилось и остатки "дыхания Кошмара" развеялись безобидными всплесками неяркого света, зал был засыпан мелкими снежинками.
Альтис, стоя на коленях, с удовольствием трепал одного из волков за холку, а тот облизывал демону лицо. Юноша уворачивался и смеялся.
Вожак снежных волков и бог-волк стояли друг против друга.
"Ты вернулся к нам, великий вожак!"
"Ещё нет, снежный вожак…"
"Что случилось с тобой, вожак вожаков?"
"Я в плену, Ледок. Я в плену…"
"Кто посмел пленить тебя, вожак?! Укажи мне, и я убью!.."
"Нет, Ледок! Он — моя добыча! Я убью его сам".
"Вожак…" — Зимний волк тепло улыбнулся, над шкурой его вихрились снежинки.
Арох опустился на одно колено, и они обнялись.
"Я скажу Серой и Лунной стае, что ты вернулся. Мы будем рядом, когда ты позовёшь нас снова!"
Арох кивнул. Снежный вожак ещё несколько мгновений постоял рядом, а потом отошёл,
уступая место остальной стае. Арох рассмеялся, когда волки гурьбой едва не сбили его с ног, наперебой взрыкивая и пытаясь сказать, что без него всё было не так… Арох Архорт называл каждого волка по имени и ласково трепал по холке.Ледок приблизился к Альтису, и они смерили друг друга прищуренными взглядами. Этот поединок взглядов был старым обычаем и заканчивался взаимным лёгким поклоном. Склонив голову, волк прошёл дальше, но Альтис окликнул его:
— Лэйдок!
Волк обернулся и вопросительно поднял бровь.
— Оставишь мне Жульку?
"Зачем он тебе? Зачем, вообще, пламени снег?"
— Нужен, Лэйдок. Оставь его мне, хоть ненадолго! Отдохнёшь от него сам. Не ты ли говорил, что от Жульки ни покою, ни толку? Обещаю вернуть тебе его через неделю-другую!
Лающий хриплый смех из глотки волка вызывал невольный мороз по коже.
— Это значит «да»?
"Бери, сын огня! Забирай!"
— Слышал, Жулик? Тебе разрешили!
В этот момент заорала Алина:
— Ал!.. Ал, чтоб тебя Кошмар сожрал!.. Какого… со мной происходит?!
Альтис взглянул на девушку и взмахнул крыльями, одним прыжком оказавшись рядом. Алина горела заживо, её кожа обугливалась, пузырилась и стекала с рук, тело объяли языки пламени.
— Идиотка! — прорычал демон, схватив горящие руки девушки. — Я же говорил тебе, что Белое Пламя — не оружие и им нельзя командовать!
— Сам идиот! Ты мне не говорил, что может быть так!
Алина корчилась от дикой боли.
— Пламя нужно любить, дура! Только тогда оно ответит взаимностью!
Она лишь раскрыла рот в беззвучном крике. Альтис, понимая, что Алина не справится сама, прижал её к своей груди, вбирая жгущий огонь в себя, и тихо попросил:
— Огонь мой… Огонь всемогущий… Пламя негасимое… Отпусти печаль мою… Нет её в том вины, что не знала она твоей любви, пламя великое… Тесс… фиор… тесс… лиолэр… фиор…
Огонь упругой волной ударил Альтиса, отталкивая, но демон не отступил. Ледок, понаблюдав за борьбой демона с его же родной стихией, подошёл, поднялся на задние лапы и дунул девушке в лицо. Пламя метнулось, полыхнуло в обратную сторону и втянулось обратно в тела Альтиса и Алины. Волк лизнул беззвучно стонущей девушке обожжённые руки, и раны начали заживать с бешеной скоростью. Демон что-то шепнул на ухо Жульке, и волк остался сидеть рядом с девушкой, заставив её вцепиться в ледяную шкуру. Алина сидела на полу в полубессознательном состоянии, а снежный вожак видел, как тесна связь юного демона и девушки, когда-то бывшей человеком.
— Лэйдок, — позвал Альтис, и волк поднял взгляд. — Спасибо.
Некоторые говорят, что волки не умеют улыбаться. Они просто не видели настоящих волков…
Люди шли по снегу среди лета, и волки спокойно смотрели на них.
— О, Купол!.. — воскликнул Дартург, в ладонь которого доверчиво ткнулась ледяным носом белая волчица. — Снежные волки в разгар лета!..
— А чего вы ожидали, магистр? — Демон с любопытством взглянул на старого мага. — Арох же бог, Великий Волк.
— Да, бог, но пленный!..