Пленница тирана
Шрифт:
— О-оу, — смутился Истан, залившись ещё более очевидным румянцем, — Я просто… Я… — лепетал принц, продолжая тушеваться. — Просто Таймар постоянно в походах, сражениях и… В общем, он хоть и принц, но отчего-то ему нравится мучить себя лишениями, наверное поэтому он выглядит лет на десять старше чем есть. Да ещё шрамы эти, б-р-р-р, — Истана аж передернуло.
— А вы, значит, не любите сражения и походы? — отстранённо спросила Китэрия, думая в этот момент о князе, который казался ей тридцатипятилетним мужчиной с удивительно молодыми глазами.
Она вспомнила его смолянистые волосы, небрежно стянутые на затылке, его смуглую, обветренную кожу, его щетину, исцарапавшую ей все лицо так, что оно потом ещё день
— Я говорю, походы не по мне, — вдруг возник прямо у её уха голос Истана, который оказывается уже давно ей что-то говорил, — я предпочитаю храмы и библиотеки.
— Храмы и библиотеки, — повторила Китэрия, словно болванчик, — храмы и библиотеки…
— Вам нехорошо? — встрепенулся вдруг Истан, видя, что Китэрия пребывает в какой-то прострации.
— Разве здесь может быть хорошо?
Истан опустил голову, будто извинялся за то, что его круг так убог, а потом снова бросил на пленницу встревоженный взгляд и спросил:
— Как же вы всё-таки здесь оказались?
— Ваш брат похитил меня из Валамара и привёз сюда.
— Что? — пискнул Истан, вжимая голову в плечи. — Как?
— Как похитил или как привёз?
— Как он посмел!? — уже во весь голос вскричал Истан, хватаясь за голову, и начиная бегать по комнате. — Как он мог?! Как?! — продолжал истерить принц, в то время как Китэрия, отступала к стене, переставала понимать, что вообще происходит. — Как у него только рука поднялась!? На этэри! На этэри из самого Доли-Яо! Вот подлец! Вот бессердечный мерзавец! Он держит вас силой? — схватив Китэрию за руки, выпалил принц. — Ах, какой я глупец! Ну, конечно же силой! Изувер, мясник, похотливая скотина…
Принц ещё долго изгалялся, изобретая для брата прозвища, смысл которых был малопонятен, а Китэрия взирала на него и дивилась, как в одной семье могли родиться столь разные братья. Истан рвал на себе волосы, выл, плакал. Он испытывал отчаяние, ужас и такое неподдельное сострадание, что этэри даже самой стало жаль беднягу. Ещё минуту назад, она хотела сказать ему, что Таймар похитил не только её, но глядя на принца, решила повременить, а то он чего доброго прямо тут окочурится от шока, а её потом казнят за его убийство.
Китэрия наблюдала за тем как Истан сходит с ума, пока он вдруг не вылетел вон, оставив дверь открытой нараспашку. Она тут же поспешила за ним, понадеявшись, что ей представился шанс на спасение. Но не тут-то было. Как только девушка сделала шаг за порог, перед её лицом со звоном сошлись две секиры, чуть было не укоротив её аккуратный чуть вздернутый носик.
— Вы не можете держать её тут! — услышала она надрывающегося принца, — Она этэри, понимаете этэри! А, — махнул он рукой, — что вы, солдатня, вообще в этом смыслите!? Она божий человек, она само совершенство, она призвана служить миру в священной долине Тедьюри, а не сидеть тут взаперти.
Истан ещё долго втолковывал «солдатне» о том, как опрометчиво было запирать столь значимую фигуру в этих стенах. Но как бы ни распинался принц, охранницы оставались безучастны. Они продолжали молча держать свои секиры скрещёнными, демонстрируя непоколебимость.
— Я Истан Маелрах, сын Деорака Маелраха, принц Дей-Айрака приказываю вам отпустить пленницу! — попытался Истан воспользоваться своим титулом.
— Мы чтим тебя, принц Истан, — сжалились над крикуном стражи, разомкнув, наконец, свои уста, — но мы служим Таймару и выполняем лишь его приказы. Перешагнуть порог этих комнат, пленница сможет только через наши трупы.
Китэрия стояла в проёме двери и смотрела, как по лицу принца текут слезы. Она видела, что Истан искренне сочувствует ей, что ему совестно за деяния своего брата. Но также она видела и то, что этот выхолощенный парень, много
больше походящий на принца чем Таймар, здесь ничего не решает. Она видела, что его ропот лишь забавляет стражниц, и уже знала, помочь он ей не сможет, хоть и жаждет почти так же сильно, как его младший брат жаждал подчинить.— Император узнает, что вы дерзнули перечить принцу, — процедил Истан, распихав равнодушных к его угрозам солдаток и, входя в комнаты валамарки.
— Он не отпустит меня, — проговорила этэри, глядя на униженного и подавленного принца Дей-Айрака. — Вы ведь это и так знаете.
— Да, но попытаться стоило, — вздохнул он, опускаясь в кресло и обводя взглядом спаленку пленницы. — Меня к вам послал отец, — заговорил Истан после длительной паузы, и по тону Китэрия поняла, что он исповедуется. — Он сказал, что «наш драгоценный Таймар», привез из дальних-далей кое-кого особенного и скрывает свой трофей в башне. Иди туда, приказал мне отец, и познакомься с пленницей своего брата. Поначалу я очень удивился, потому что рабыни Таймара — это его собственность, к которой он никого не допускает. Уж больно брезглив, несмотря на условия, в которых периодически оказывается. Но отец заверил меня, что Таймар не будет против, потому как на этот раз он пленил не обычную женщину. И я пошёл. Нет, не подумайте, что я хотел… — Истан запнулся, и Китэрия тут же махнула рукой, говоря тем самым, что она ничего такого не подумала. — В общем, я пошёл, потому что отец приказал мне сдружиться с вами, втереться в доверие и… и…
— И-и-и-и, — подтолкнула его Китэрия.
— И узнать у вас про книги, написанные древним слогом.
Китэрия расхохоталась, немало удивив такой реакцией своего откровенного гостя. Но в действительности девушке было не так уж и весело; она смеялась над самой собой, потому что понимала — коварный император обыграл-таки её, подсунув этого сопливого, но удивительно чуткого и вызывающего симпатию парня.
Подлый император не гнушался использовать в своих интрижках даже собственных детей, и это пугало Китэрию, потому что она не знала, как можно защититься от такого хитрого и беспринципного человека. И в то же время она была рада — рада, что у неё теперь есть друг. Добрый, светлый, пусть и не такой победительный, как его грозный брат, зато у него с ней много общего и ей нравилось, как он на неё смотрел. Под его смущенным взглядом, девушка не чувствовала себя загнанной в угол, для него она не была рабыней.
— Деорак всё верно рассчитал, — проговорила она, обратив на принца печальный взгляд. — Вы действительно располагаете к себе гораздо больше, чем Таймар. А я бы очень хотела, чтобы у меня появился друг, потому что ужасно устала от одиночества. Эти лица, которые мелькают передо мной по три раза на дню — просто лица, за ними пусто, там никого нет! Даже мой мучитель и тот пропал, я совсем одна, я ничего не знаю о своих друзьях, о месте в котором меня держат, я не знаю ни о чём. Понимаете?!
— Я понимаю, понимаю, — заверил её Истан, — Но и вы поймите, что он именно этого и хотел! Он знал, знал, что жрица храма скорее откроется тому, кто чтит священные писания и Пирамиду, — Истан поднялся с кресла и бережно взял руки Китэрии в свои, мягкие и ласковые. — Но вы ничего, слышите, ничего мне не рассказывайте! Я не хочу быть мечом в его руках и не собираюсь болтать о тайных знаниях!
— Да нет в этих книгах тайных знаний, — успокоила его Китэрия, — по крайней мере, в той, что я сейчас читаю.
— Всё равно! — настаивал Истан. — Я не могу ослушаться отца, но я могу не справиться с его заданием, — он весело подмигнул ей, и Китэрия улыбнулась. — Если вам действительно нужен друг, я стану им, потому что мне он тоже нужен… Правда я не уверен, что достоин этой чести…
— Ну что вы, Истан, — этэри рассмеялась, — я же видящая, кому как не мне знать, кто чего достоин?